В объятьях льда (ЛП)
— Я в любом случае хотел повременить. Вполне возможно, нам понадобятся знания Ашайи. — Пауза.
Стремление Джада вернуться в стаю подталкивало его закончить разговор на этом и уйти.
— Зачем?
— Ходят слухи, что Элайн может не полностью придерживаться Протокола.
Однако это не противоречило тому, что учёная отвечала за разработку имплантата — у Совета имелись свои способы обеспечить необходимое сотрудничество.
— Каковы шансы привлечь её на нашу сторону?
— Стремятся к нулю. Она работает в структурах Совета с семнадцати лет. Вся её семья — это четырёхлетний сын. Кинан Элайн проживает отдельно от неё в квартире в Сан-Диего.
— С отцом? — Пси рожали детей согласно репродуктивным контрактам. Кто в дальнейшем будет нести ответственность за ребёнка, зависело от прописанных в контракте условий.
— Нет. Ребёнок находится под протекторатом Совета. Живёт в том же здании, что и семейная группа Рика-Смайт.
— Удобно.
— Я тоже так подумал. Попытаюсь разузнать больше.
Джад направился к выходу.
— Найдёшь что-нибудь, вышли мне информацию.
***В тоннелях Сноу-Данс было относительно спокойно, однако Джад практически сразу наткнулся на Индиго. В её глазах открыто читалась настороженность.
— Где ты был в ночь, когда погиб Тим?
Подобного вопроса Джад не ожидал. Складывающиеся в последнее время обстоятельства позволили ему полагать, что лейтенант Сноу-Данс ему доверяет. Похоже, он ошибался.
— В своей комнате. Один. И нет, никто не может подтвердить моё алиби. Как жаль, что у вас нет Пси правосудия, способных меня просканировать.
— О, ради всего святого, заканчивай этот цирк, — сверкнула глазами Индиго. — Как же меня достали мужики со своим гонором! Ты же знаешь, я должна была спросить. — В следующую минуту Джад остался в коридоре один.
Не до конца понимая, что только что произошло, он направился в расположение солдат. По крайней мере, план был такой. Однако на полпути Джад осознал, что вместо этого идёт к квартире Бренны и что необходимость увидеть её не такое уж ничтожное нарушение его установок.
Джад затормозил. Нельзя сейчас приближаться к Бренне — он на грани срыва. Пришлось заставить себя вернуться на первоначальный курс. Но не прошло и пяти минут, как он вернулся в свою комнату, в дверь постучали. Джад знал, кто там. И всё же пошёл открывать.
Бренна влетела мимо него в комнату, «руки в боки». Вокруг глаз залегли глубокие тени, в уголках губ — складки.
— У тебя снова были кошмары. — Джад захлопнул дверь, хотя в его мозгу там и тут вспыхивали предупреждающие сигналы.
Бренна выдохнула сквозь стиснутые зубы.
— Где ты был? — выдавила она вместо того, чтобы подтвердить его догадку.
Джад не привык, что о нём кто-то беспокоился. Мысль, что Бренна ждала его возвращения, запустила защитную реакцию Безмолвия. Сложив руки на груди, Джад облокотился на дверь.
— Не твоё дело.
— Не моё… — Бренна сжала кулаки. — Неужели нельзя не выключать телефон?
Работал Джад в полной тишине — в лаборатории была установлена навороченная охранная сигнализация с кучей всевозможных датчиков.
— Мне не пришло в голову, что ты захочешь позвонить.
Джад сказал правду. Он привык жить один, выживать один. Это было необходимое условие его основной специализации. Но Бренна не только заметила его отсутствие — она волновалась за него.
Реакция мозга на присутствие Бренны усилилась, проявляясь слабой болью. Встроенные болевые маячки были неотъемлемой частью Безмолвия. Жестоко наказывайте ребёнка за провинности, и он скоро научится их не совершать. Даже если ему придётся заглушить все свои эмоции. И память об этом, а вовсе не боль, заставила Джада сказать:
— Между нами нет никаких взаимоотношений, которые обязывали бы к поддержанию постоянной связи.
— Прекрати. Между нами что-то есть, и не пытайся притворяться, что это не так, — последовал резкий ответ.
— Между нами ничего нет.
Потому что ему нечего ей предложить. Даже ту поддержку, в которой она так очевидно нуждалась. То утешение, ради которого она прождала его, Джада, всю ночь. Вместо того чтобы быть здесь с ней, он ушёл нести разрушение и насилие.
— Ты цепляешься за меня, потому что я помогал тебе в ходе восстановления после похищения. Нормальная психологическая реакция.
— Ты не такой, как все думают. — Бренна не отводила взгляд. — Я вижу, какой ты на самом деле.
— Ты видишь только то, что я готов показать тебе. — Джад оттолкнулся от двери. — Для нас обоих будет лучше, если в следующий раз как возникнут вопросы, ты обратишься с ними к Фейт или Саше. По всей видимости, ты слишком привязалась ко мне эмоционально.
Бренна почти зарычала — этот низкий горловой звук совершенно не сочетался с тонкой девичьей шейкой.
— Будь я кровожаднее, тебе бы не поздоровилось.
Джад выдержал её взгляд:
— Не имеет значения, как сильно ты стараешься, я останусь Пси. Безмолвие — неотъемлемая часть меня. — Протокол спас его от превращения в серийного убийцу, сделав убийство профессией. Иногда выбора просто нет. — Найди себе какого-нибудь волка, который будет в состоянии дать то, что тебе нужно. А у меня нет на это времени.
Глава 10
Пролетев по комнате, Бренна распахнула входную дверь.
— Знаешь, я, пожалуй, так и сделаю.
И умчалась по коридору. Её ладная фигурка в облегающих джинсах и красном свитере притягивала мужские взгляды. Только когда один из восхищённых поклонников споткнулся на ровном месте, Джад осознал, что использовал телекинез. Он поспешно захлопнул дверь, пока не натворил чего-нибудь похуже.
Тонкая настройка системы тут же дала о себе знать пронзительной вспышкой боли, сигнализируя о серьёзном нарушении Безмолвия. Но в данный момент Джад не хотел приводить себя в порядок, устранять царящий внутри раздрай. Чего он сейчас хотел — так это удавить того, кто посмел взглянуть на Бренну.
Едва заметная трещина, змеившаяся вниз по стене на уровне глаз, казалась почти нереальной, как карандашная пометка. Однако надави сильнее — и пролом обеспечен. Вот и в его разуме та же картина. Джад сумел взять себя в руки и остановить бесконтрольный поток телекинетической энергии, прежде чем разнёс кладку. Но даже этот незначительный ущерб наглядно показал, что Джад почти полностью потерял контроль над собой. И если не нормализовать состояние, можно стать причиной гибели сотен членов стаи: взрослых, детей… Бренны.
Джада прошиб холодный пот. Сделав пару шагов назад, он сел на край кровати и принялся тестировать сбои на основных направлениях. Исправление наиболее критических нарушений, подорвавших ещё недавно крепкую броню Безмолвия, пришлось отложить до того момента, когда к нему вернётся полное спокойствие. А прямо сейчас самообладание оставляло желать лучшего: в воздухе всё ещё ощущался ментальный аромат Бренны.
Она была горяча и женственна. Внутри неё жили страх и смелость, юмор и чувственность.
И она была не его.
И если Джад попытается это изменить, то закончит тем, что убьёт Бренну. Ведь он не просто телекинетик. Тк-брави. Специализации настолько редкая, что не значится ни в одном публичном реестре. После введения Безмолвия Тк-брави стали маленькой грязной тайной Совета — современными ассасинами. До Безмолвия, до введения тотального контроля, брави всегда становились убийцами, в первую очередь отнимавшими жизнь у своих жён и дочерей. Казалось, безумие выплёскивалось на тех единственных, кому было под силу удержать их от полного падения в бездну.
Сидя на кровати в своей комнате, Джад принял решение — необходимо покинуть стаю до того, как Бренна неосознанно запустит дремлющий до поры механизм. Она понятия не имеет, причиной какого кошмара может стать.
Джад не выбирал путь убийцы. Он стал убийцей потому, что не мог им не быть.