Луна твоей жизни (СИ)
Он избавляет меня от белья. Через секунду он нажимает рукой на мою челюсть, заставляя рот непроизвольно открыться, и заталкивает трусики мне в рот. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Я задыхаюсь от негодования и пытаюсь кричать даже сквозь кляп.
— Надеюсь твоя узенькая дырочка готова немного расшириться для меня. Я не могу больше ждать. — я слышу его сумасшедшее сбивчивое дыхание, — Сегодня я возьму тебя в наказание. Для себя. Потерпи, девочка — я слышу звук расстёгивающейся ширинки и уже ощущаю, как его большая твёрдость упирается мне в попку.
Я инстинктивно изгибаюсь ему навстречу. Страх, беспомощность и боль яростным кнутом подстёгивают моё запредельное возбуждение. Ещё чуть-чуть и он возьмёт меня прямо здесь, в переулке, как какую-то грязную шлюшку. Последняя мысль ярким всполохом пронзает моё сознание, возвращая к реальности, я кричу и брыкаюсь изо всех сил… Как вдруг мы оба слышим шум мужских голосов, раздающихся откуда-то со стороны улицы:
— Эй, Санёк, смотри, там кто-то есть!.. эй, вы что тут делаете? — я слышу сбивчивую пьяную речь.
— Я же тебя говорил, что там кто-то кричал. Эй, девушка, вам нужна помощь?! — слышу, как шаги мужчин сначала замедляются, а потом приближаются к нам.
Я чувствую, как Кирилл ослабляет хватку и одёргивает мою юбку. Я, немного пошатываясь и оступаясь, отхожу от стены. С ужасом представляю, как, должно быть, жалко выгляжу сейчас: заплаканная с всклокоченными волосами, тушь размазана по лицу. Пытаюсь трясущимися руками вытереть лицо, когда чувствую руку Кирилла на своей спине. Он, как ни в чём не бывало, застёгивает ширинку и разворачивается лицом к компании парней:
— Всё в порядке, ребята — он говорит сухо и сдержано — мы — молодожёны, страсть взяла верх, с кем не бывает?
— Что-то не верится, чувак? Покажи, где кольцо. — парень настроен воинственно.
— Ты что тут удумал, козёл? Девушка, вы в порядке — заглядывает другой через плечо Кирилла.
Я с ужасом понимаю, что вся трясусь и не могу вымолвить ни слова.
— Она в порядке — твёрдо произносит Кирилл, а я вижу, как его ладони сжимаются в кулаки.
— Слышь, Санёк, да он весь в татухах. Сидел что ли? — парни начинают наступать на нас.
— А что, если да? — слышу злобное веселье в голосе Кирилла.
— Да терпеть не могу вас, зеков, зачем вас вообще выпускают? Гнили бы себе там на нарах, нечего вас к нормальным людям подпускать. — слышатся одобрительные смешки его дружков — Пошли с нами, малышка, мы тебя не обидим. — парень подходит совсем близко к Кириллу, а я прячусь за его широкой спиной.
Я в панике, ведь этих парней трое, а нас двое — хотя, меня можно и не считать, наверное.
— Ребята, со мной всё в порядке, правда. — я стараюсь, чтобы мой лепет звучал уверенно.
— А что тогда кричала, будто тебя насилуют — с издёвкой говорит один из троицы.
— Я… я… мне просто нравятся острые ощущения… — я задыхаюсь от волнения. — Нет, правда, спасибо за помощь, но я сама хотела, так что всё по согласию — Говорю я, отчаянно надеясь, что эти заверения их усмирят.
— Ладно, Санёк, пошли отсюда, вроде нормально всё. — двое друзей пытаются оттащить своего более пьяного соратника назад.
— Ладно, хрен с ней. — он разворачивается и, пошатываясь, направляется к друзьям, и тихо произносит — Шалава, видимо сама напросилась. Поделом ей.
Дальше всё происходит как в замедленной съёмке. Кирилл резко бросается вперёд, разворачивает парня и ударяет ему лбом в нос, слышится хруст костей. Пьяный хватается за нос одной рукой, а другую заносит для ответного удара, когда Кирилл одним точным выпадом бьёт его в солнечное сплетение. Парень беззвучно открывает и закрывает рот и падает на землю.
Слегка опешившие друзья бросаются на помощь товарищу, и я успеваю только ахнуть, когда они вдвоём нападают на Кирилла, я инстинктивно зажмуриваюсь и слышу звуки борьбы. Когда открываю глаза, то вижу, как ещё один парень согнулся и держится за разбитую губу, а третий закрывается от яростных ударов Кирилла, который двигается точно и уверенно. На его лице я вижу ужасающую гримасу злорадного веселья.
— Хватит! — кричу я изо всех сил. — Пожалуйста, прекрати! — я подбегаю и хватаю его за занесённую руку. Он вздрагивает и останавливается. — Давай просто уйдём. Наверное, кто-то вызвал полицию… — я слышу нарастающий гул голосов где-то неподалёку. Я тяну Кирилла изо всех сил, — пошли, скорее!
Он поддаётся на уговоры, и вот мы бежим по ночным улицам Москвы, бежим не оглядываясь. Моё сердце сейчас выпрыгнет из груди, а когда боль в правом боку становится нестерпимой, я останавливаюсь. Кирилл тоже останавливается и тяжело дышит. Я смотрю в его бледное лицо и ужасаюсь синякам и кровоподтёкам. Я подхожу к нему и беру его за руку. Костяшки его пальцев превратились в кровавое месиво.
— Кирилл, тебе нужно в больницу. Мне кажется, тебе потребуется наложить швы. — мой голос дрожит, я в каком-то оцепенении.
— Да, тот здоровяк хорошо меня приложил. — голос Кирилла звучит задорно и весело.
— Зачем? Скажи, зачем ты это сделал? — я с мольбой смотрю в его глаза. Взгляд его серых глаз заостряется и становится суровым:
— Я никому не позволю тебя оскорблять.
Внезапно Кирилл пошатывается, делает насколько шагов назад и прислоняется спиной к стене здания. Он пытается сделать глубокий вздох, но боль пронзает его грудную клетку. Его губы кривятся.
— Кирилл, что с тобой? — подбегаю к нему и пытаюсь определить, где ему больнее всего.
— Ничего страшного. — задыхаясь произносит он, — Давай просто вызовем такси и поедем ко мне. Нас остановили на самом интересном месте. — он пытается обнять меня, но каждое новое движение отзывается болью.
Я вызываю такси и прошу отвезти нас в ближайшую больницу под недовольное бурчание несогласного Кирилла, который почти отключается от боли у меня на руках.
Когда мы оказываемся в больнице, его сразу уводят на осмотр хирурга. Сонный мужчина пенсионного возраста в кабинете оказывается дежурным врачом приёмного покоя. Он придирчиво осматривает меня с головы до ног и хмыкает:
— Какой бойкий клиент попался, да?
Я готова провалиться сквозь землю. Конечно же, я похожа на проститутку, на кого же ещё. Частично порванное платье, размазанная косметика, волосы торчат в разные стороны. Вид у меня, видимо, весьма потасканный.
— Он никакой не клиент. Он… он мой парень. — я стараюсь сохранить невозмутимый вид.
— Ну да, конечно. — врач с усмешкой смотрит на меня. — значит, сможете заполнить документы на своего «парня»? — он делает особенное ударение на последнем слове — Фамилия, имя, отчество и дата рождения?
— Кирилл Миронов, ему 34 года. Или 35. - я нерешительно переминаюсь с ноги на ногу. — Понимаете, мы недавно познакомились…
— А отчество не помните? — врач весело подмигивает. Я отрицательно мотаю головой.
— Ладно, а адрес сможете назвать?
— Какой адрес?
— Ну адрес, место жительства? — он переходит на шёпот — ну куда он тебя вызвал?
— Никуда он меня не вызывал! — мои щёки пунцовеют от унижения, — мы на улице гуляли!
— В час ночи?
— Да, а что, запрещено гулять? Мне неприятны ваши намёки! — я вскакиваю на ноги и поворачиваюсь к выходу. Врач не пытается остановить меня, только бормочет себе под нос: «какие нежные шлюхи нынче пошли…» Я ускоряю шаг, и в два счёта оказываюсь у двери. Я уже открыла её, как вдруг слышу окрик врача:
— Ты это, телефончик мне оставь. Я тебя тоже хочу на прогулку пригласить. — он противно смеётся своей гнусной шутке.
Не оборачиваюсь и выхожу в коридор, громко хлопнув дверью. О, Боже, какой позор! С Кириллом моя спокойная жизнь превращается в снежную лавину, которая уносит меня своим бурным потоком.
Я провожу в обшарпанном коридоре приёмного покоя два томительных, невозможно долгих часа. Уже заламываю руки от неизвестности и предполагаю худшее, когда вижу красивую молодую женщину в форме хирурга, которая выходит из палаты, в которую отвели Кирилла. Я бегу ей навстречу.