Жуткие дела в империи (СИ)

И все это было бы вполне уместно. По крайней мере, что делать в ситуации опасности мы с Игнатом прекрасно знали.
- Хорошо, как вы могли заметить, мы с императором давно лелеем мечты о женитьбе Ланфорда. – начал Томас, заставив меня насторожиться. – Он сильный стихийный маг с наследственными способностями к некромантии, но характер его, скажем прямо, не мягок. Ланфорд, при всем моем уважении к сыну, при дворе не частый гость, а потому его регулярное там присутствие навело бы много шума, а ведьма, сами полагаете, не оставила бы тот факт без внимания. Потому нами была придумана легенда, согласно которой Ланфорд прибывает в столицу для знакомства и представления двору своей невесты.
- Прошу вас, скажите, что роль невесты будет исполнять Игнат. – взмолилась я вслух.
Ланфорд, попивающий кофеек и откровенно наслаждающийся представлением, подавился кофе, отчего на моей душе стало неожиданно приятно. Потому что не надо так смотреть на ведьм в период отчаяния!
- Боюсь, иллюзию, даже самую качественную, при дворе сразу почувствуют. – растерянно произнес Томас.
- Невероятно! – только и вымолвила я вслух, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.
Зато мне вдруг стало понятно, почему этот прохвост, именуемый в народе боевым магом, решил не соваться сюда до выяснения всех обстоятельств. Просто-таки кристально ясно мне стало!
Взгляды присутствующих я игнорировала, собираясь хорошенько подумать над ситуацией. Беспокоило меня сразу несколько моментов.
Во-первых, получалось, что отпуск мой и без того неважный совершенно и абсолютно точно прекращен. Это меньшее из зол.
Во-вторых, рассекречивание заговора в целом штука не из приятных, а когда речь идет еще и работе такого рода – вообще ничего хорошего! Прежде мне не доводилось работать подобным образом, а принимая во внимание местные маговские обычаи и поведения некоторых конкретно взятых индивидов, получалось, что ситуация плачевная.
Я в задумчивости постучала пальцами по столу.
Вот как так получается, что со всех сторон меня пытаются во что-то втянуть? На Земле в программу размножения, как редкий вид животного какого-то, а здесь, в Люцерне, меня втягивают в еще более сомнительное мероприятие.
Отказаться я не могу. Против Виктора Когда-Где не попрешь, раз сказал, что так надо, то и правда надо. Он бы не стал отправлять меня на такое дело, если бы был другой вариант. Да и Игнат не стал бы.
Ну и азарт, признаться, одолел. В прошлый раз мы эту ведьму с ее проклятым ковеном не поймали, только и делали, что учиненный ей бардак разбирали. Но, боюсь, прошлись мы в тот раз лишь по самым верхам, так и коснувшись даже середины этого айсберга.
Решительно отбросив в сторону сомнения, я подлила себе кофейку и приготовилась набираться сил. Ну и надежда в душе моей трепыхнулась, что как бы дело не обернулось, все в любом случае будет в порядке.
- И что, это все? – недоверчиво вопросил Ланфорд, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. – Вопросов нет? Никаких истерик, криков на тему «да как вы могли так поступить?!», попыток спрятаться в другом мире и излюбленного ведьмовского «прокляну»? Ничего?
Я всю эту тираду выслушала молча, а затем, хитро улыбнувшись, произнесла:
- Так его же мне, соколик, воздух просто так сотрясать? Выгодная партия намечается, маг, да еще и приближенный к императору. Я что, на дурочку похожа такого мужчину упускать?
Ланфорд оторопел. Вот до того сидел с ехидной улыбкой, явно жаждал продолжения перепалки, а как я заговорила, так глаза округлил и смотрел. Молча.
- И что, это все? – в том ему вернула реплику. – Вопросы?
- Вредная ты ведьма, наглая и вредная. – спокойно, без улыбки ответил маг, ничуть не обрадовавшийся моему остроумию.
А вот Игнат бы оценил. Он такие шутки любит.
Дальше завтракали молча. Император только хитро поглядывал с меня на мага, старательно и широко улыбаясь, чтобы спровоцировать нас на новый конфликт, а Томас молчал, делая вид, что и вовсе не замечает недовольных взоров со стороны своего сына.
 
Может, зря я так сразу разнервничалась? Хорошо же сидим, душевно!
Вот так команда «Реального волшебства» в составе меня и Игната снова оказалась в императорском дворце Люцерна. Сказать, разочаровало меня это или обрадовало, я затрудняюсь. С одной стороны, поместье Ланфорда Эверента, племянника императора, стало уже почти родным. С другой стороны, дворец привлекал своей неизведанностью и несравнимым удобством для проведения дальнейшего расследования. К тому же, так было намного ближе к Касьян.
К слову о последней. Ведьме было крайне тяжело разбираться в сложившейся ситуации. С одной стороны, она искренне пыталась помочь в расследовании. С другой стороны был Грейсток, наследный принц империи. В хитросплетении их отношений я разбираться не планировала, на основе своего опыта предпочитая держаться подальше от таких историй. Тем не менее, Касьян обращалась ко мне за советом и просто выплескивала накопившиеся эмоции, разделить которые не могла более ни с кем. Придворным дамам она не доверяла, что, на мой взгляд, было вполне разумно. Магам же предпочитала не открываться, что, снова-таки по моему мнению, также было весьма неглупо.
Так, в первый же день моего прибывания во дворце за неимением других дел, мы с ней выбрались пройтись по парку. Он, нужно сказать, впечатлял своими размерами и необычными культурами. Опасных или ядовитых среди них, насколько мне известно, не было. Тем не менее, следом за нами увязались четыре телохранителя. Прятаться или хотя бы скрывать многочисленное оружие в своих руках и на поясах они не пытались. Только непонятно было: охраняли они нас от неведомого «нечто» или «нечто» от двух ведьм.
- Это Грейсток, - тихо произнесла Касьян, подцепив меня под локоть. Шла она с высоко поднятой головой, даже не оглядываясь назад.- он теперь всюду либо увязывается сам, либо отправляет со мной охрану. Не доверяет.
Маги в целом существа не самые доверчивые, а после предательства невест, должно быть, вовсе с ума сходят. Нелегко им будет, но тетушка правильно говорила. Если Грейсток действительно любит ее, то простит, а если не сможет - не нужно душу рвать ни себе, ни Касьян.
Пока у Грейстока не получилось ни простить, ни отпустить ведьму. Так и мечется между чувствами своими да злобой. Ему бы ритуал очищения провести, глядишь, и разум бы на место встал.
– И мне житья никакого нет. - тяжело вздохнула ведьма, прикрыв глаза и втянув носом ветерок, разносящий по округе запах трав. - Устала я от жизни такой, как в клетке сижу. Уже и пришла к нему, значит в кабинет, кольцо с пальца сняла, на стол положила и говорю ему: «Дорогой, я тебя, конечно, люблю, да во всем сама виновата, но жизни мне такой не надо. Сам страдаешь и меня тянешь, решить не может. Так что, пожалуй, оставлю я тебя, да не буду мучить».
- А он что? - предчувствуя недоброе, вопросила я.
- Он…- еще тяжелее вздохнув, ведьмочка почему-то поближе подошла и зашептала практически: - Глаза прикрыл, значит, воздух носом втянул, а потом как скажем мне спокойно, да одним своим тоном меня чуть и не убил. Говорит мне, мол, хорошо, как скажешь, дорогая, принял я решение. И кольцо снова на меня надел да так, что не снять мне его теперь.
Касьян в подтверждении своих слов подергала изящный ободок из платины, на котором отражал блики солнца брильянт.
- И с тех пор меня одну вообще не оставляет, да только сил моих больше нет! Приходит каждый вечер, садится на диван рядом со мной, достает свои бумаги и перебирает их часами. А для меня пытка начинается: разговаривает односложно, сам сидит как глыба льда. Сплошное мучение, Владиславушка, сплошное мучение. Не знаю, сколько я так выдержу. Ни на минуту не оставляет. Боится, что сбегу. А оно лучше разве вот так мучиться?
Сказать на это мне было нечего. Касьян я всем сердцем понимала, но дать совет боялась. Вмешиваться в чужие отношения не хотелось, да и советчик я, признаться, не самый лучший. Саму в программу по размножению включили за неимением других вариантов. Вот и сижу в другом мире, дабы с потенциальными женихами не сталкиваться.