Жуткие дела в империи (СИ)

– И понимаете, все бы ничего, да только дамы эти меняются по десять раз на дню. – продолжила я рассказывать женщине, с искренним сочувствием взглянувшей на мага. – И, представляете, девушки от разбитого сердца все как одна его по голове бить продолжают. И я их безусловно понимаю, да только братец мой и без того тугоумный, а так и вовсе до контузии не далеко. Уж будьте так любезны, помогите пожалуйста.
- Да, голубушка, эдак ему туго придется. – вынесла вердикт женщина. – Оно же и по глазам видно, что сумасшедший совсем. Ничего-ничего сейчас мы подберем вам травы, вы их ему заварить будете да пройдет его…тугоумность.
- Вы знаете, - вкрадчиво произнесла я, подавшись к женщине вперед. – мы до вашей лавки уже бывал в некоторых местах, где нам также травы рекомендовали. Да только ни одна не помогла, а уж потом от моей подруженьки, которой однажды помог ваш знахарь, услыхали про это место и сразу же сюда направились. Быть может, вы окажете нам помощь? В долгу мы не останемся.
Женщина нахмурилась, сложила руки на пышной груди и недоверчиво на нас посмотрела. Только я было начала сомневаться в том, каким путем мы поли с Игнатом, как вдруг дама набрала воздуха в могучую грудь и закричала на весь дом:
- ЗАКАРЕНЬКА!
И вот нужно сказать, что у Закареньки стальные нервы должны быть, потому как у меня ноги от такого обращения серьезнейшим образом подогнулись, а у мага нервно дернулся кадык. Впрочем, взгляд его стал уважительным. Так кричать не все умеют. Даже баньши была бы посрамлена.
Закаренька, шуплый старичок неопределенных лет, по винтовой лестнице не спустился – скатился кубарем в считанные секунду после зова своей. Даже не знаю, как охарактеризовать их взаимоотношения. Так вот, скатившись на первый этаж, невысокий мужчина с длинной, жиденькой бородкой пдскочил на шустро подскочил на ноги и метнулся за прилавок, откуда виднелась одна лишь его макушка.
- Что, Боеславенька моя ненаглядная? Что голоском своим нежным зовешь, душеньку мою беспокоишь? Что случилось у радости моей? Кто мою красавицу встревожил? – приняли лепетать Закаренька.
- Вот, душенькая моя, ведьма мага блаженного привела страстолюбца окаянного. Уж помоги несчастному, по наводке от приятельницы твоей пришли. – произнесла женщина удивительно громогласным басом, добавив: - Уж не откажи в милости своей, а я пойду зельеце проверю. Нехорошо его без присмотра оставлять.
Закаренька шустро поднялся вверх по супенькам, очевидно, расположенным специально для него и оказался на уровне наших, нужно сказать, потрясенных глаз. Он деловито оглядел мага, после чего, нисколько не беспокоясь о приличиях, ухватил его за ворот и подтянув к себе, пальцами приподнял его веки и, стянув с макушки очки как у лора, внимательно заглянул в каждый глаз, вызвав у напарника паническую попытку вырваться от яркой вспышки света фонарика. Заратенька, несмотря на общую щуплость, так ему поступить не дал, крепко удерживая на месте.
- Все ясно, - выдал знахарь, отпуская взбешенного мага. – диагноз очевиден. Блаженность, причем явно наследственная! Когда, говорите, он у вас головой ударился?
Ну вот это Заратенька явно зря. Игнат и без того нервный все время, а после столь грубого обращения и вовсе разозллся весь. Глаза сощурил, за шиворот ойкнувшего знааря ухватил и поднял над прилавком.
- Что же вы, голубушка, не сказали, что он у вас еще и буйный? – махнув ногой, от чего начал раскачиваться в воздухе, вопросил знахарь.
- Значит так, - обстоятельно начал маг, продолжая удерживать Заратеньку. – мы сюда не лечиться пришли, а…
- Ну вот это вы зря, вылечиться оно никогда не поздно.
Чувствуя, что скоро у нас не будет свидетеля, подергала напарника за рукав, вынуждая отпустить знахаря на прилавок, куда он плюхнулся с глухим звуком. И, пока маг не передумал, я вклинилась между ним и старичком, произнеся:
- Мой напарник хотел сказать, что мы к вам по рабочему вопросу. Мы представители компании «Реальное волшебство»…
- Я ничего покупать не буду! – взревел знахарь, выставив вперед указательный палец. – Уже купил один раз у таких, как вы, молоток из которого кашу делают. Все по инструкции, все по инструкции, а в итоге продукты все равно покупать надо! Не куплю ничего!
 
- Я его сейчас лично прикончу, - прошептал Игнат.
- Мы ничего не продаем! – поспешила я успокоить знахаря. – Мы хотим узнать, кому вы продали артефакт подчинения!
После этих моих слов знахарь резко посерьезнел и взглянул на нас куда более внимательно, а особенно пристальное внимание уделил удостоверениям, которые мы с напарником продолжали удерживать под очами Заратеньки.
- Ничего я ей не продавал! – попытался было откреститься знахарь под нашими снисходительными взглядами. – Нет-нет, в самом деле ничего! То была услуга, оказанная за услугу, а артефакт этот даже и не я смастерил. Я, голубчики, ориентируюсь исключительно на лекарственные травы, оно надежнее как-то, а все эти ваши магические приблуды оно дело нестабильное. Чуть не так подвари и вместо телепорта получишь геморрой. Не мое это.
- В таком случае, где вы обнаружили тот артефакт? - вопросила я.
- Так вам все и расскажи! – фыркнул знахарь и, демонстративно отодвинув меня щуплой рукой, попытался спрыгнуть с прилавка. Попытался, потому что Игнат ему этого сделать не дал, демонстративно подойдя ближе.
- Послушайте, малоуважаемый, - обстоятельно начал напарник. – ваша ведьма, которой вы передали этот артефакт, замешана в заговоре против действующей власти. Она учинила несколько неприятнейших историй, в результате которых многие существа пострадали, а империи был нанесен неоценимый ущерб. Мы эту ведьму в любом случае найдем, можете не сомневаться, что наказание ее ждет стра-ашное. У вас же есть выбор: пойти на сделку со следствием и рассказать всю правду или утаить. В первом случае мы будете фигурировать как свидетель, а во втором станете соучастником. Нужно говорить, что с вами будет, если вы примете неправильное решение?
Я стояла рядом с Игнатом и старательно не вмешивалась, только кивала в нужных местах. Мы, конечно со своей стороны угрожать Заратеньке ничем не могли, а вот местные маги едва ли ему хорошую жизнь устроили бы. Особенно, учитывая местные законы и резко испортившийся характер Грейстока, сына императора.
С трудом могу представить, что все же грозит знахарю, но уверена, что ничего хорошего. Однозначно. Вот и Заратенька решил, что хорошего ждать не приходится, а потому, покачав ногами в воздухе, произнес наконец:
- Если ведьма узнает, что я вам рассказал, то следующее несчастье в империи произойдет со мной. – честно выдал знахарь, став неожиданно серьезным. Даже словно вырос на глазах.
- Мы можем гарантировать, что ваше имя не буде указано в расследовании, - отозвалась я. – будете фигурировать как анонимный источник. Устроит?
- Вполне, если анонимность подразумевает, что после этого разговоры ваши имперские феи помогут нам с женушкой перебраться на другой континент. Тут-то все с землей сравняют, - хмыкнул знахарь и, спустившись с прилавка, на который усадил его напарник, прошел к стеллажу с книгами.
- В империи есть феи? – недоуменно вопросила я у Игната.
В это время старичок подвинул в сторону вазочку с ракушками, возвышающимися на стеллаже, в результате чего полки отъехали в сторону, а на месте явно бессодержательных книг для посетителей оказались тетради в плотных, кожаных обложках. Вот в них-то знахарь и принялся рыться, выискивая что-то ему одному ведомое.
- Нет, это он так любезно охарактеризовал местных «магов», - отозвался Игнат, недобрым взглядом следя за нашим свидетелем.
Я же размышляла о том, что знахарь необычайно прав в своей осторожности. Если ведьма озадачилась припрятать эти воспоминания в голове Касьян, то они явно имели какую-то ценность. Возможно, это приведет нас в тупик, а возможно даст ниточку к дальнейшему расследованию.
- Знахарь прав, - шепотом произнесла я, обернувшись лицом к Игнату. – надо его и жену изолировать. Это в наших же интересах, вдруг он чего еще вспомнит? Не хорошо, когда свидетелей убивают.