Тэсса на краю земли (СИ)

— Не может быть, — воскликнула она, — Эрл Дауни! Что сподвигло тебя спуститься с холма в эту юдоль печали?
Она подошла к нему, но не слишком близко, потому что лично видела, что происходит с нью-ньюлинским отшельником от самых легких прикосновений.
— У меня есть виски, — сообщила она, — и стаканчик. Хочешь со мной выпить?
— Да, пожалуй, — задумчиво согласился Эрл. — Какая ночь, Камила. Августовские звездопады завораживают меня и выманивают из берлоги. В такие ночи хочется верить в невозможное.
Камила хмыкнула. Слова, слова.
Чудес не бывает, она знала это совершенно точно.
Налив Эрлу целый стакан, она осторожно поставила его на край скамейки и отошла на несколько шагов, усевшись на могильный камень Джейн Хиченс, покойной жены сварливого Джона.
— Как у тебя дела, Эрл? — спросила она. — Как ты справляешься?
— Меня изрядно веселят твои злобные опусы, — ответил он, потянувшись за стаканчиком. — Когда ты лишен человеческого общения, то находишься как бы с изнанки социума. Но у меня есть «Расследования Нью-Ньюлина» и ваши сумасшедшие чаты. Ты уже придумала, что подаришь Кенни?
— А почему я должна об этом думать? — фыркнула Камила.
— Ну, все что-то придумывают. Я имею в виду, что Фанни даже создала специальную группу, посвященную его дню рождения…
— В которую меня не пригласили, — холодно произнесла Камила и сделала добрый глоток из бутылки.
— О, — смутился Эрл.
— Фанни меня терпеть не может.
— Прости, я не знал.
— Конечно, не знал. С изнанки социума таких мелочей не видно. Знаешь, это даже хорошо. Нет ничего приятного в том, чтобы иметь дело с этими тупицами. Вечно их занимают разные глупости. Например, сварливый Джон завел себе очень уродливого мальчугана. Он похож на карликового тролля, понимаешь. Кровь в жилах стынет. Но вздорный старик едва не бросил в меня горшок с петуниями, когда я озвучила этот очевидный факт. Не поверишь, он считает мальчишку очаровательным. Вот скажи мне, Эрл, какой в этом смысл? Ты же просто отрицаешь очевидное. Это выводит из себя.
— Ты полна гнева, — сказал Эрл. — Очень тяжело все время носить такое в себе.
— Мой гнев, дорогой, это мои башмаки, мой плащ и мой посох.
— Почему ты здесь, Камила, если ненавидишь Нью-Ньюлин? Ты молода, красива, здорова. Перед тобой открыт целый мир. Так что же тебя здесь держит?
Камила ответила не сразу, только выпила еще виски.
Что тут скажешь?
Путь к победам выложен битым стеклом.
— Не мы выбираем это место, — произнесла она. — Нью-Ньюлин выбирает нас. Только если для таких, как ты, это рай на земле, то для меня — персональный ад.
Эрл отпил из стаканчика, внимательно и грустно пытаясь разглядеть ее в ночи, и тут за его спиной выросла тень.
— Привет, — хрипло произнес женский голос, — пьянствуете?
Чертова Кимберли Вайон, местная сумасшедшая. Ее преследовали бесконечные видения, в которых прошлое то и дело мешалось с настоящим. Никогда было не угадать, в каком времени она сейчас находилась.
Кимберли вместе с Фрэнком и Фанни возглавляла личный топ Камилы наиболее невыносимых людей Нью-Ньюлина.
Эрл пугливо отодвинулся, явно не доверяя Кимберли. Она отличалась непредсказуемостью и несла с собой хаос.
— Мне пора, — пробормотал Эрл, — здесь становится людно.
— Конечно, милый, — пропела Кимберли, — ты же все-таки молодожен, тебя ждет жена.
— Кто? — поразился Эрл, а Камила закатила глаза. И вот такую околесицу им то и дело приходилось слышать!
Как может жениться человек с аллергией на прикосновения?
— Кимберли, отстань от него, — велела она.
Эрл редко появлялся внизу, его было не видно и не слышно. Поэтому Камила ему немного симпатизировала.
— Я… — растерянность Эрла стремительно превращалась в панику, — мне… было приятно… Доброй ночи, леди.
Он вскочил и едва не бегом поспешил прочь.
Камила вздохнула.
Нормально же разговаривали, пока не принесло эту психичку.
— Я сказала что-то не то? — удрученно спросила Кимберли. — Это так сложно.
— Почему бы тебе просто не перестать разговаривать с людьми? Сделаешь нам огромное одолжение, — холодно процедила Камила.
 
— Да, да, я думала об этом. Но слова, слова, ими полна моя голова. Они просто выпрыгивают совершенно не к месту! Вот, например, если взять тебя, Камила…
— Не надо меня брать, — вспылила она, вскакивая. Что ж, придется по примеру Эрла спасаться бегством, иначе от Кимберли не отвязаться.
— Я тебе уже говорила, — бубнила та, преследуя Камилу по пятам, — что все твои планы разрушит очень красивый мужчина?
— Это я разрушу тебя, — заверещала Камила, — если ты не перестанешь нести всякий бред! Просто отвяжись от меня!
Она все-таки побежала, едва не налетев на входящую на кладбище Веронику Смит, запуталась в подоле длинной юбки, почти упала, пронеслась по лужайке возле гостиницы и вырвалась на темную улицу.
Почти все окна в деревне уже погасли, и только у Тэссы ярко горел свет.
Тяжело дыша, Камила остановилась. Кимберли осталась на кладбище, и носиться сломя голову среди ночи было не слишком разумно.
Задрав голову, она смотрела на нелепый замок на голой скале.
Интересно, почему не спится шерифу, мэру, смотрителю кладбища и инквизитору Тэссе Тарлтон?
Замерев, Тэсса смотрела на Холли.
Фрэнк под ней, казалось, превратился в камень.
— Беги, — шепнула она, — прячься.
Холли изумленно вскинул брови.
Фрэнк начал приподниматься прямо вместе с Тэссой.
Это было так, как будто скала зашевелилась.
Она покрепче уцепилась за его плечи, предвосхищая захватывающий аттракцион.
Фрэнк, похожий на мощного голема, молча двинулся вперед, к лестнице. Он был сильным, и легкая Тэсса нисколько не ограничивала его движений.
Холли начал что-то понимать и вскочил, уронив планшет с рисунком. Отступил на несколько ступенек вверх.
— Йоху! — завопила Тэсса, когда Фрэнк упрямым носорогом рванул вперед.
Холли развернулся и помчался по ступенькам.
Он миновал второй этаж, еще два пролета, влетел в комнату на чердаке, где обитал бывший смотритель кладбища Теренс Уайт, и захлопнул за собой тяжелую дверь. С грохотом упал в пазы тяжелый дубовый засов.
Мимо Тэссы мелькала потрескавшаяся штукатурка стен — надо бы обновить, — и она покрепче сжала ноги на спине Фрэнка, чтобы не вылететь из седла.
Тот с грохотом заколотил в надежную дверь, у Тэссы завибрировало все внутри, и она засмеялась от щекотки.
— Не тревожь покой покойного покойника! — закричал Холли с той стороны. Его голос звучал глухо, как из темницы.
— Я тебя убью! — зарычал Фрэнк в ответ. — Ты у меня запомнишь, как за людьми подглядывать!
— Одно высказывание противоречит другому, — объявил призрак Теренса Уайта, выглядывая из стены. — Тэсса, душечка, ваш внешний вид совершенно не соответствует той почетной должности, которую вы занимаете.
Фрэнк, нимало не смущенный этим явлением, снова шарахнул кулаком по двери.
— Рано или поздно, — пригрозил он, — ты, мелкий засранец, выйдешь оттуда.
— Юноша, не бузите, — погрозил ему пальцем Теренс и снова скрылся в стене.
Фрэнк пнул дверь, поудобнее перехватил Тэссу и тяжело потопал вниз.
— Это вроде кошки, — покачиваясь, как на волнах, заметила она.
— Призрак?
— Холли. Он как большая любопытная кошка. Только конченые злодеи обижают кошек.
— Он извращенец. Вуайерист проклятый.
— Просто художник.
— Почему ты его защищаешь? — мрачно спросил Фрэнк.
— Потому что он мне нравится. Подожди, притормози. Наклонись, — Тэсса, потянувшись, подняла со ступеньки брошенные при отступлении эскизы.
— А я?
— А с тобой я сплю.
Фрэнк хмыкнул, вполне довольный подобным раскладом, вернулся в гостиную и снова уселся на диване, раскинув руки.
— Покажи, что этот чудила там намалевал, — попросил он вполне спокойно.
— Мне кажется, это три солнца.
— Хм.