Непрошеный Дар (СИ)
Конечно же, во всех скандалах мать была "белой и пушистой": она превозносила себя до небес, опуская окружающих на грешную землю.
Вот и в этот раз обстоятельства сложились так, что Вере пришлось красить окна, под аккомпанемент родительской перебранки. Точнее даже, гневной тирады матери и редких замечаний отца, спровоцировавших новый поток возмущений матери…
Первое сентября в новой школе, точнее, лицее, прошло буднично. Минимум пафосных речей с трибун и… максимум внимания к процессу обучения. Ещё Вере очень понравился её новый "сборный" класс. Это была третья школа, в которой училась Вера и вторая в этом городе.
Стоя на торжественной "линейке" Вера вспоминала издевательские шутки бывших одноклассников и оскорбления в свой адрес — единственной новенькой в классе. Сейчас их класс на 90 процентов состоял из таких же "новеньких", как и Вера.
Для Веры это значило, что травли со стороны одноклассников, лишь потому что она "новенькая" уже точно не будет. И сейчас, когда в классе собрались лучшие из лучших ученики города… На торжественной линейке Вера узнала, что в конце прошлого учебного года был просто "нереальный" конкурс, а она… она просто пришла на собеседование за несколько дней до начала учебного года и… каким-то чудом была зачислена. И вот теперь Вера стояла в своём парадном наряде, на линейке, в качестве лицеистки и готовилась влиться в учебный процесс с головой. О том, что придётся вливаться, вливаться и… ещё раз, вливаться, Вера догадалась, стоя перед огромным расписанием. Кроме общеобразовательных предметов им, ученикам физ-мат класса, "грозило" восемь физик и двенадцать математик в неделю… Пахать, не перепахать…
Переезд в новый дом родители запланировали накануне дня рождения Веры. Мама, почему-то с каким-то торжественным и загадочным выражением лица, сообщила, что новый дом — это подарок ей на день рождения. Вера промолчала о том, что думает по этому поводу, просто чтобы избежать очередного конфликта. Вера уже была далеко не маленькой и видела, что родители с каждым днём ругаются всё чаще и агрессивнее. Вера замечала, что отношения между родителями уже даже не трещат по швам, а глубоко разорваны и больше напоминают клочья, которые они, почему-то, всё ещё пытаются починить…
В этом году день рождения Веры выпал на воскресенье. Из гостей она позвала только закадычных подружек: пухленькую невысокую хохотушку Маринку из соседнего подъезда и высокую, и не годам серьёзную Инку, которая жила с родителями несколькими этажами выше бывшей Вериной квартиры. Все они учились тогда в одной школе, только в разных классах. Больше никого Вера приглашать не хотела, потому что понимала, что после субботнего, глобального переезда, расстановки мебели и вещей, никакого торжества в воскресенье не будет. А Маринка с Инкой — простые девчонки без "понтов", они придут поздравить Веру, а не просто поесть тортик и поглазеть на новый дом.
К вечеру субботы Вера была морально и физически измотана: они с матерью постоянно что-то двигали, что-то куда-то раскладывали. Мать была раздражена и срывалась придирками. То Вера "не туда" положила, то отец с мужиками "не так" сложил и довёз. Тот ещё "весёлый" денёк! Когда мать решила, что на сегодня хватит, Вера облегчённо вздохнула. Молча поковырялась в наспех приготовленном ужине, ушла "в свою комнату" и демонстративно закрыла дверь.
Во всей этой суматохе и ругани, Веру радовало только наличие собственной комнаты. Не проходной комнаты, где она была у всех на виду. Не "однушки", в которой можно было ненадолго спрятаться только в туалете. И не большого бабушкиного дома, где кроме бабушки и дедушки, постоянно находились другие внуки, двоюродные братья и сёстры Веры.
А тут блаженство — целая собственная комната!
Перед сном Вера попробовала читать, но усталость брала своё: она по несколько раз читала одну и ту же строчку и клевала носом. Выключая бра, ей показалось, что возле стены мелькнуло что-то тёмное и мохнатое. Котов у них не было. Да и существо было намного крупнее кота. Вера отмахнулась от навязчивых мыслей и уснула. Сквозь дрёму она почувствовала, как чья-то мохнатая рука заботливо поправила одеяло, погладила по волосам, успокаивающе похлопала по плечу и исчезла…
Вера провалилась в сон, где была каким-то несуразным существом, и только через некоторое время поняла, что она… ДОМ. Тот самый дом, который купили её родители. Было так странно ощущать вместо рук ставни, глядеть глазами-окнами, и чувствовать себя старым и скрипящим существом. Да, Вера не ошиблась, она не просто ощущала себя домом, она даже слышала его мысли.
— Эх… старость… Или это просто депрессия? Может временная, а может…
Вот, опять это несносное лохмато-шерстяное четвероногое существо прямо-таки топчется по голове… За всю свою жизнь не видел более бесполезного и вредоносного обитателя. А видел я много! Хотя, может, это только кажется? По сравнению с соседями я ещё молод…
Молодость… эх, молодость… Как же, помню, это были мои первые обитатели. Почти первая любовь. Да, возились они с моим созданием долго. Зато, вот он я какой красавчик получился: бетонный фундамент, кирпичные стены, крыша из красной черепицы и лихо закрученный козырёк над входной дверью.
Сначала я, конечно, как обычный добропорядочный дом, прислушивался к своим обитателям. Интересно. Всё-таки они создавали мою внутреннюю сущность. Можно сказать, душу в меня вкладывали. Но… это было только поначалу.
Правда, я не помню когда впервые попытался вмешаться в судьбы обитателей. Точно помню, что выбрал самого сильного и самого слабого из обитавших во мне существ. Ими оказались люди.
Мне так, прямо до чесотки… (опять мыши чешут западный угол…) Да, когда вы уже кота нормального заведёте? А не вот это тупое нечто, которое может только топотеть по голове, жрать и спать. Сколько вам раз объяснять? Нормальный кот следит за количеством мышей: не уничтожает всех, что потом мне и угол почесать некому (сам то я без рук).
Конечно, память уже не та… Или просто впечатлений много? Хотя, это всё-таки, мыши. Отвлекли своим шуршанием, что я забыл рассказать о своём соратнике. Можно даже сказать, моём "втором "я"… Интересное существо…
Ну вот, опять крутится в голове это "существо". Может быть я тоже существо — я тоже существую. Может быть мне обидно, когда меня называют как угодно: дом, хата, строение… почему тогда я не существо?
Опять отвлёкся. О чём я говорил? А, вспомнил, о моём бессменном соратнике и, можно сказать, единственном друге — о домовом. Он для меня всё: руки, ноги, глаза, уши… Всем известно, что у стен есть уши, а кто эти уши? Правильно, это мой друг и товарищ домовой. Я не помню, когда он появился и, появился ли, вообще? Может он вместе со мной создался, когда первые обитатели в меня душу вкладывали.
Кстати, идея вмешиваться в судьбы обитателей принадлежит Максимычу. Даже не спрашивайте, почему он — Максимыч. Сам так назвался. А мне-то что? Хоть Горшок, хоть Брауни, хоть Шотек…
✹ ✹ ✹
Итак, когда мои обитатели — люди, засыпали, мы с Максимычем обдумывали хитроумные планы…
День рождения, как и предполагала Вера, прошёл в продолжавшейся с самого утра, переездной суете. Днём ненадолго зашли Инка с Маринкой. Поскольку кухня ещё выглядела как склад с узкими проходами между коробками и мебелью, а день, на удивление был солнечным и тёплым, отец соорудил самодельный стол в саду. Там девчонки и посидели, поболтали, выпили праздничный лимонад и съели по куску красивого, сделанного на заказ, торта.
Торт, к слову тоже по мнению матери был "не такой". Сначала мать ругалась с отцом, что он привёз не тот торт, который она заказала. Потом мать переключилась на телефонную перебранку с заведующей кондитерской. Потом мать демонстративно "обиделась" и ушла в спальню, также демонстративно бросив на диван в зале подушку и одеяло для отца.