Непрошеный Дар (СИ)
Накануне представления Вера изрядно волновалась обо всём сразу. Думала о том, что хотела просто отбыть в ненавистном городе несколько лет учёбы тихо-мирно но, поддавшись на воодушевлённую речь Витаминыча согласилась на прослушивание и… попала в самую гущу событий. Не хотела заводить романы, чтобы ничто в нужный момент не мешало Вере по-тихому слинять из ненавистного города и вот… "вляпалась" в школьный роман, да и ещё и парнем младше. Хотела поехать на каникулы в Крым, к родственникам и друзьям, а вместо этого репетировала дурацкое выступление, из-за которого сейчас чувствует себя, вдобавок ко всему, как на иголках…
"Так, всё, хватит," — сказала себе мысленно Вера, ещё раз погладила своё платье для выступления в стиле 80-х годов и резко, чтобы не передумать, клацнула выключателем. Уже в темноте Вера быстро юркнула под одеяло…
***
— Я не готова к балу, — мотала головой Мири, закрывая лицо руками, — меня поднимут на смех, меня будут ненавидеть.
— Ты готова, — обычным безапелляционным тоном заявила фрау Эвелина, — а по поводу ненавидеть… тебя УЖЕ ненавидят! Просто представь скольким столичным барышням и их мамашам ты разбила сердце, выйдя замуж за одного из самых завидных женихов. Так что, да, милочка, тебя ненавидят и готовы сожрать живьём! Но, милая, — продолжала фрау Эвелина, — ты не можешь вечно прятаться. Тем более это может негативно сказаться на карьере Геллера.
При упоминании Геллера разум Мири, затуманенный эмоциями, обычно трезвел и откуда-то сами собой появлялись силы. Фрау Эвелина сотню раз права, Мири должна показать себя!
***
Вера проснулась среди ночи. Это случайное совпадение, что героине её снов Мири предстоит важный выход в "высшее общество", а ей — Вере, не менее важное выступление? Или просто события в жизни Мири близятся к какому-то кульминационному моменту?
Размышляя о совпадениях, Вера снова уснула, уже без снов о Мири.
Утро началось с суеты. А всё потому, что ночью прошёл ливень. К утру уже противно моросило. В сложившихся условиях нужно было каким-то образом упаковать платье и туфли, так чтобы не помять и не испортить под дождём. А ещё прическа! А макияж?!
"Вот бы на машине", — подумала Вера и стала перебирать знакомых, которые могли бы её подвезти.
Внезапно зазвонил телефон.
— Погода — дрянь, — без приветствия начал Сашка, — за тобой заехать? Отцу по делам надо, так что он может нас отвезти на машине.
— Да, спасибо, — сразу согласилась Вера, — заезжай!
И быстро сбросила вызов, чтобы не передумать. Не при таких обстоятельствах Вера хотела бы познакомиться с отцом Сашки. Даже больше, она ни при каких обстоятельствах не хотела знакомиться с родителями парня, с которым у них… всего лишь школьный роман без продолжения. Но сейчас Вера приняла решение выбрать меньшее из зол: лучше знакомство с папой, чем прыгать через грязь и лужи с платьем на плече.
К счастью для Веры, отец Сашки вёл себя тактично: представился по имени-отчеству, сказал дежурное "приятно познакомиться" и молча отвёз Веру и Сашку к лицею.
Выступление тоже прошло отлично: Вера великолепно выглядела в своём наряде, стилизованном под "восьмидесятые", и роль была ею сыграна на "ура". Какой-то пацанёнок из младших классов, со шкодным вихром на макушке, даже подарил ей букетик уже изрядно потрёпанных цветов.
Сашка тоже отлично смотрелся в белых брюках и белой футболке без рукавов (из этических соображений, Витаминыч решил не повторять слишком экстравагантный наряд настоящего Фредди). Когда мальчишка подарил Вере цветы, Сашка с лёгкой ревностью буркнул под нос, что-то о "малолетних Казановах", которые дарят цветы взрослым девушкам. Веру это развеселило настолько, что напрочь забылся мандраж, с которым она выходила на сцену.
День был ярким и незабываемым. Веру и других актёров постановки фотографировали для местных новостей по отдельности и группой, у них брали интервью для телеканала…
Уже засыпая от усталости и пережитых волнений, Вера подумала о первом бале Мири. И, внезапно, получила ответ во сне.
***
Заранее было решено, что Мири, сразу после официального представления четы фон Шейнов, перейдёт под опеку фрау Эвелины. Геллер будет периодически приглашать супругу на танцы, которые Мири танцевала лучше всего. Конечно же, так решила фрау Эвелина, Мири и Геллер согласились молча. Герр фон Питрейх тоже согласился, после глубокого вздоха с закатыванием глаз, всем видом показывая, что он принимает неизбежное. Впрочем, это было типичное общение фон Питрейхов: немногословный герр Франц скрепя сердце, всегда в конечном итоге соглашался с идеями, которыми фонтанировала энергичная фрау Эвелина.
С громко бьющимся от волнения сердцем Мири, под руку с Геллером, вошла в огромный бальный зал. Под высокими сводами зала висели огромные хрустальные люстры, стены были украшены многочисленными картинами в золочёных рамах, банкетки и стулья с резными ножками, расставленные по периметру, были обиты бархатом с золотым шитьём… глаза Мири разбегались от богатства и великолепия. Могла ли представить она, вчерашняя отшельница, живущая в лесном домике, что когда-то войдёт под руку с законным мужем в самый "высший свет"?
"Помни, Мири, что нельзя показывать удивление, — в голове сами собой всплыли наставления фрау Эвелины, — веди себя так, как… как будто вокруг тебя знакомый лес!"
Мири представила вокруг себя привычный лес. И правда, волнение стало намного меньше…
— Герр фон Шейн, фрау фон Шейн…
Мири сдержанно улыбнулась и сделала реверанс, как учила фрау Эвелина
— Герр… фрау…
Ещё одна благосклонная улыбка и ещё один реверанс. Потом ещё. И ещё…
"О, боже, когда же это закончится?" — Подумала Мири, продолжая дарить улыбки и реверансы.
Фрау Эвелина с удовлетворением наблюдала за воспитанницей: "Кто бы мог подумать, что из лесной дикарки, получится светская дама?". Фрау Эвелина готова была лопнуть от гордости за свои воспитательские таланты, но… фрау фон Питрейх была светской дамой до мозга костей, поэтому все эмоции держала под плотной маской самоконтроля.
Наконец, обязательные реверансы и расшаркивания закончились. Геллер подвёл Мири к фрау Эвелине и с поклоном, отошёл к мужчинам, собравшимся группой возле противоположной стены бального зала.
— Я горжусь твоими достижениями, — прикрывая нижнюю половину лица, шёпотом произнесла фрау Эвелина.
Глаза Мири засветились от счастья и гордости за себя.
— Ну, вот, началось, — обречённо вздохнула фрау Эвелина увидев матрону, окружённую стайкой молодых барышень, направлявшихся в их сторону. Не убирая веера добавила уже склонив голову в сторону Мири, — молчи и опусти глазки в пол, ты — скромная провинциалка! Я сама буду разговаривать с этими "львицами".
И снова начались реверансы.
Мири вполуха слушала щебетание фрау Эвелины с матроной. О чём они говорят? Мири лишь отчасти улавливала смысл светской беседы. Одно Мири понимала точно — фрау Эвелина пытается как можно больше сказать ни о чём, и лишь немного и вскользь о самой Мири.
— Любопытные сороки, — не сдержала эмоций фрау Эвелина, когда матрона с барышнями отошли на приличное расстояние, — о, мой бог, опять!
К Мири и фрау Питрейх подошла очередная матрона, окружённая молодыми барышнями.
Когда церемониймейстер объявил начало бала, фрау Эвелина вздохнула с явным облегчением:
— Иди, покажи им, как надо вальсировать! А я пока выпью шампанского, устала я сочинять сказки и распутывать паутину интриг. Ох, и взбудоражил ваш с Геллером брак это тихое болотце! — С нескрываемой насмешкой добавила фрау Эвелина.
Под руку с Геллером Мири вышла на паркет.
Первая половина бала прошла без происшествий. После бокала шампанского и лёгких закусок, Мири начала чувствовать себя намного раскованнее.
Снова начались танцы. С ощущением внутреннего освобождения, Геллер и Мири закружились в вальсе.