Нам нельзя (СИ)

Складываю руки на груди и, вздернув носик, с вызовом смотрю на парня. Он продолжает усмехаться.
— Мне не до шуток.
— Вижу, — отвечает он.
— Лучше выпусти меня. И оденься уже.
Он смеется.
— А то замерзну?
— Ага, застудишь.
Шутить мне не удается, зато Арсений веселится.
— Ладно, сестренка, не буду мучить тебя. Беги уже, раз так торопишься.
И он отступает, позволяя мне подойти к двери. Поднимаю руку, чтобы открыть замочек, но в тот же момент вновь попадаю в ловушку. Это же Арсений! Ему вообще нельзя доверять. Но об этом я подумаю позже, пока же мои мысли сосредоточены на том, что мы слишком часто прикасаемся друг друга, и это, к сожалению, не остается без следа. По крайней мере, для меня.
— Передавай вечером привет мамочке. И извинись за меня, раз я семейный ужин пропущу.
Он умеет выбивать воздух из легких словами. Смотрю на Арсения, хмурюсь. Ему все еще смешно.
— Думаешь, я так хочу видеть ее?
Он пожимает плечами.
— Поверь, я бы тоже сбежала, как ты это все время делаешь, да вот только не получается.
Арсений наклоняется. Меня мысленно передергивает, хотя снаружи я будто каменное изваяние. Даже дрожи нет, как и страха.
— Тогда у меня есть отличная идея, сестренка…
  
Глава 19
 
Совершенно не понимаю, что я творю. Лишь крепче хватаюсь за ремень безопасности, что стягивает мою грудь, и с ужасом смотрю вперед. Мимо мелькают с ужасающей скоростью другие машины, деревья по обе стороны превращаются в кляксы, черная, раскаленная от летнего солнца многополосная дорога, которая никак не заканчивается. Кажется, все это происходит не со мной, но как же я ошибаюсь!
Я еду в одной машине с Арсением, и это похоже на самоубийство. Иначе зачем я вообще на это согласилась?
Зачем вообще позволила втянуть себя в это… Хотя…
— Слушай, я передумала, — бормочу себе под нос, боясь оторваться от созерцания мелькающей впереди дороги. Отчего-то кажется, если я позволю себе закрыть глаза чуть дольше, чем на секунду, все выйдет из-под контроля.
— Чего? — спрашивает Арсений, ловко, но все же на грани безумия, маневрируя на дороге. Он гонит так, словно хочет взлететь. Или вылететь на встречку и покончить с нами. Второй вариант правдоподобен, иначе зачем Арсению так гнать? Наверное, ему настолько хочется досадить старшим, что он готов совершить преступление.
— Передумала ехать в город, — отвечаю, косясь в его сторону. — Можешь где-нибудь остановиться?
Арсений усмехается, но скорость не сбавляет. Кажется, что для него подобная манера вождения вообще в норме. Уж ловко он справляется с этой игрой в шашечки.
— Пожалуйста, — упрямо повторяю, еще крепче сжимая ремень безопасности. Навряд ли он меня спасет, но иного способа держать ситуацию под контролем у меня пока нет.
— Да не трясись ты так! — фыркает Самойлов-младший и бросает на меня заинтересованный взгляд. Похоже, ему нравится доставлять мне неприятности. — Осталось-то чуть-чуть. Мы почти доехали. Да и где я тебе тут остановлюсь?
В чем-то он прав. И нет, я не оправдываю его. Скоростная трасса не позволяет просто так притормозить, и уж тем более встать на обочине по велению левой пятки. Но вот только не пятка велит, а мой мозг сигнализирует, что если парень не сбросит скорость, я начну кричать. И так держусь из последних сил.
— Ну же, — чуть ли не стону, обращаясь к нему. — Притормози.
Арсений усмехается, но, перестроившись в правый ряд, все же сбрасывает скорость. Я выдыхаю.
— Довольна?
Киваю. Мне нужна передышка. И холодный душ.
Смотрю на Арсения, ожидая, что тот будет недоволен, но он не злится. Однако ему явно весело, что удалось вновь меня напугать, о чем, конечно, тут же сообщает:
— Ну и трусишка же ты, Элла!
— Заткнись, — шиплю, опуская руки. На ладонях уже красные борозды из-за того, что я слишком крепко сжимала ремень, который вдавливался в грудь.
 
Арсений смеется, то и дело посматривая на меня. И вновь к щекам приливает краска, правда, в этот раз уже от гнева. Я все еще не могу забыть утренней встречи в ванной комнате и разговора, который у нас там состоялся. Особенно той части, в которой Арсений заявил, что готов спасти меня от моей же мамочки. И я, как дура, повелась, за что теперь расплачиваюсь своими нервными клетками.
— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю, осторожно поворачивая голову в сторону парня. Арсений сосредоточен на дороге, хотя секундой ранее мне казалось, что ему вообще плевать, что происходит вокруг. Лишь адреналин от скорости и безумное желание насолить мне по полной, доведя до срыва.
Арсений на миг поворачивается в мою сторону и непонимающе смотрит на меня.
— Что именно?
— Помогаешь мне, — уточняю, сжимая потные ладошки. В машине на полную включен кондиционер, а мне все равно жарко. Наверное, так на меня действует Арсений и выплеснувшийся в кровь адреналин.
— Не знаю.
— Это не ответ.
— А меня он полностью устраивает. Просто делаю, что хочу.
— Теперь больше похоже на правду, — нервно хмыкаю, чем еще больше забавляю Арсения. — Она разозлится на меня.
И тут Арсений энергично кивает.
— И на тебя, заметь.
— То, что нужно.
— Но кроме раздражения ничего же не будет.
Арсений пожимает плечами.
— Рано или поздно она сорвется.
— Ты так ее ненавидишь?
Я смотрю на парня, ожидая ответа, но он почему-то предпочитает молчать. Не знаю, что у них произошло между собой, но Арсений точно не расскажет. Мне кажется, что проблема намного серьезнее, чем просто новая жена отца. Я отворачиваюсь, смотрю на мелькающий за стеклом город и выдыхаю. Почти на месте. Скоро Арсений оставит меня в центре, а сам отправится по делам. Я вернусь поздно. Хочу опоздать на ужин.
Арсений прав — пусть разозлится на меня. Пусть наконец-то вспомнит, что я не щенок, которому стоит указывать каждый раз что делать или говорить.
Лидия Павловна искала меня утром по одной простой причине — мама позвонила ей и предупредила насчет вечера. Она требовала передать мне, чтобы я была сегодня на ужине. Вот и всё. Но мама могла позвонить не управляющей, а мне напрямую. У нее был мой контактный номер. Всегда был. С тех самых пор, как тетя купила мне первый мобильник. Но мама так и ни разу не связалась со мной, а я за столько лет ни разу не поменяла номер, боясь, что однажды мама захочет позвонить и не сможет этого сделать.
Горло перехватывает спазмом. Я усиленно сглатываю образующийся комок, обещая себе однажды перестать чувствовать эту боль, что все еще разъедает душу.
Поворачиваюсь к Арсению и смотрю на парня. Интересно, а какие мысли бродят в его симпатичной безумной голове? Также он сильно злится на отца? Какие у него отношения с матерью?
— Слушай, Элл, я должен был извиниться, — вдруг произносит, и я так часто моргаю, что начинают болеть глаза.
Я не ослышалась? Он сказал «извиниться»?
— Нужно было закрыть дверь.
Мои щеки моментально вспыхивают. Перед глазами — обнаженный, только что вышедший из душа Арсений. Я резко отворачиваюсь, часто дыша.
— Да ну тебя!
Он хохочет.
Не хотел извиняться. Просто в очередной раз издевается!
— Ты в курсе, что невыносим?
— А то! — хохочет Арсений, сворачивая на главную улицу, которую я уже хорошо знаю.
— Пожалуйста, закрывайся в следующий раз.
— Не обещаю.
Качаю головой, стараясь больше не смотреть на наглого мажорчика.
— И вообще, зачем ты живешь в гостевой комнате? — Вопрос срывается раньше, чем я успеваю подумать. И прежде чем понимаю, что вновь ступаю на скользкую дорожку.  — То есть хотела сказать…
— Да понял я, — ворчит Арсений, малость раздраженный моим вопросом. — Да, у меня есть своя комната в доме. Но я там больше не живу, — спустя минутное молчание произносит он, притормозив на светофоре. — Потому что та комната рядом с их спальней.