Гарем стервозных мажорок 2 (СИ)
— Классно, — восхитился Виктор. — Поэтому ты любишь мотоциклы?
— Я их люблю сами по себе, — улыбнулась она, — но моё умение ещё очень далеко от совершенства, мне ещё тренироваться и тренироваться — как физически, так и ментально. У меня оно проявилось в четырнадцать лет, и сначала я вообще не хотела этим заниматься, но родители меня заставляли и я привыкла, и понемногу гонки на мотоциклах меня увлекли.
— Гонки на мотоциклах? — Виктор даже чуть наклонился в её сторону.
— Я иногда гоняю ночью по окружной, но поскольку о моём умении в принципе вся тусовка знает, мне начисляют корректирующие баллы, — недовольно скривила она губки.
— Ставят тебя в неравные условия?
— Я бы не назвала их неравными, но да — я всегда стартую в числе последних, — вскинула она брови.
— Да, дела, — покачал головой Виктор и посмотрел на Лизу: — А у тебя какая фишечка, малыш?
Лиза немного засмущалась — она застенчиво улыбнулась и опустила глаза, потом вздохнула:
— У меня она не проявилась, Вит, и наверное, уже и не проявится — на самом деле это достаточно редкие умения, они менее чем у четверти всех магов с кэфом выше двадцатки самозарождаются.
— Самозарождаются? — задумчиво переспросил парень — ему стало жалко сестрицу.
— Всё это малоизученная область магобиохимии, и как там всё происходит — не знают точно даже самые продвинутые учёные. Это принято называть врожденным даром, — грустным голоском пояснила Лиза.
— Кроме того, у всех семей — свои родовые секреты, и государство не может повлиять на это, потому и нет точных исследований и данных, которые отображали бы закономерности, — добавила Ирина.
«Они обе в базовых вопросах довольно хорошо разбираются — мне придётся наверстывать упущенное, а с чего начать — я не представляю. Тут и магофизика, и магобиохимия, и магомедицина, и чего только нет, и всё это требует системного изучения», — конкретно приуныл Виктор.
— Да, такие дела, — согласилась с ней Лиза.
Несколько секунд помолчали, и потом Ирина встала и заявила:
— Мне пора ехать в Кубинку. Было очень интересно и вообще — неожиданно, — улыбнулась она Виктору и повернулась к Лизе: — Ты умница, конечно — столько времени скрывала от меня такую тайну.
Лиза всколыхнулась и чуть покраснела:
— Я не могла иначе!
— Я не обвиняю и наоборот, только рада, что сегодня всё прояснилось, — немного грустно произнесла русоволосая.
— Да, теперь с вашим браком не всё так просто, — с иронией ответила девчушка.
«А она умеет очень мягко подколоть, если хочет», — отметил это Виктор.
— Да, так и есть, — Маркова посмотрела на Виктора: — Хотя по документам ты обычный плебей с троечкой-кэфом, и можно этим воспользоваться.
Виктор хотел ответить насчёт термина «плебей», но решил не обострять — в среде аристократов так было принято называть граждан с магокэфом до семерки, в ответ обычные граждане называли аристократов не менее яркими терминами.
— И зачем это тебе? — сделал парень вопросительно-недоумевающий жест ладонью.
— Знаешь, мне нужен хороший муж хотя бы для карьеры, не говоря уже про любовь, общие интересы и жаркую страсть по ночам, — последние слова русоволосая юнкер вымолвила с придыханием.
— Страсть можно обеспечить и без штампов в паспорте, — чётко сказал Виктор, глядя ей в глаза — Ира засмущалась и отвела взгляд.
«Тут мы больше на словах хотим, а реально — та ещё недотрога, наверное», — сделал он вывод.
— Знаешь, я не из таких девушек! — ответила она через несколько секунд.
— Я понимаю, — иронично улыбнулся Виктор. — Но ведь рано или поздно вскроется, что я — не плебей, а очень даже парень из семейства Колчаков, а это ведь династический брак, если можно так сказать.
— Как будто это плохо, — Ира скрестила руки на груди. — Между нашими семьями в восьмидесятых такие браки уже были, и ничего — все довольны.
— Сейчас немного иная политическая ситуация, мягко говоря, — вставила реплику Лиза, — и это может быть одобрено и твоими родителями, и родителями братца — если его вернут в лоно семьи когда-нибудь.
— Вот именно — если вернут! — подняла палец Ира. — А если нет — он обычный гражданин, и у меня есть на него формальные права.
— Ира, давай ты не будешь городить эту феминистическую чушь, — разозлился Виктор.
— Что хочу, то и говорю — я реально права, — во взгляде русоволосой проявился холод и легкий гнев.
«Характер у неё тоже не сахарный, хотя она более сдержанная и рассудительная, нежели Анжелика. Если та руководствуется страстями и капризами, то эта — расчётом и своими амбициями», — прикинул Виктор.
— У вас что, клин на мне сошёлся? Бери себе любого их твоих юнкеров или студентов — сколько вон их ходит, и жени на себе любого! У тебя отбоя не будет от желающих!
— Угу, рассказывай, — нахмурилась Ира и добавила: — Слушай, давай ты не будешь рассказывать мне, что я должна делать, ладно? — уже более раздраженно произнесла она, подошла к вешалке и надела свою байкерскую кожанку.
— Ира, Вит, пожалуйста, не ссорьтесь, — послышался голос-колокольчик, — мы с братом очень благодарны тебе за помощь, правда-правда!
— За это не переживай — я всегда рада тебе помочь, — русоволосая вернулась к своему месту, наклонилась и поцеловала Лизу в щечку, потом сложила чехол в прибором в рюкзачок и повернулась к Виктору: — Я конечно не знаю, захочешь ли ты ещё встретиться, но я бы хотела!
Виктор несколько секунд подумал, потом поднялся и подошёл вплотную к красотке-юнкеру — она не ожидала этого:
— Да, хочу, при этом вполне добровольно — ты девушка во всех отношениях классная!
Ира заулыбалась, но взгляд не отвела.
— Но я не люблю, когда на меня давят и не считаются с моими интересами и желаниями — понимаешь? — продолжил он.
— Да, вполне. Я это учту, но обещать ничего не могу, — сразу же выкрутилась она.
— Посмотрим, — Виктор решил проявить немного инициативы — он легонько прикоснулся к её локтю и поцеловал в щеку.
Ирина вздохнула, покраснела и сразу же отвела взгляд — она этого явно не ожидала.
— Я, я поехала, мне пора, — очень быстро вымолвила юнкер и изящно отошла от Виктора в сторону двери, при этом её распущенные волосы коснулись его лица.
— Когда ты вернешься? — спросила Лиза.
Уже возле двери девушка обернулась:
— Полевые учения должны закончиться в это воскресенье, но я слышала, что их могут продлить, а ещё по лагерю пошли слухи, что нас, старшие курсы, могут перебросить на границу с Эстонией, в расположение третьей пехотной дивизии — для усиленных полевых тренировок.
— Ничего себе, к «дроздовцам»? — удивилась Лиза. — А кто это говорит?
— Слух такой пустила Аня Деникина с первого батальона — у неё много подвязок в министерстве обороны, в этой деникинской вотчине, — пояснила Ира; она уже явно успокоилась, как видел Виктор.
— Это вот та зараза с мелированием, которая любит устраивать ночные побудки в своём крыле пару раз в неделю? — нахмурилась Лиза.
— Как старший курс-юнкер она имеет на это право, — усмехнулась Маркова.
— За это мы тебя и любим — ты не такая, — хихикнула Лиза.
— Просто вы не давали мне повода, — широко улыбнулась Ирина, потом мельком взглянула на Виктора, который уже сидел на диванчике, и покивала им ручкой: — Пока!
— Пока, — ответил Виктор.
— Передавай привет девочкам! — помахала ей ручкой Лиза.
Ира вышла из комнатки, и через пару минут послушался глухой шум мотора.
Виктор тем временем подсел к Лизе, которая этого не ожидала и немного засмущалась.
— Малыш, а ты раньше знала про эту мою способность? Что говорили родители?
— Вообще ничего толком не говорили, а я у своих не спрашивала. Из всех детей только у Алёны, Ростика и у тебя есть генетическая способность, у остальных не проявилась или твои папенька с маменькой не смогли развить — я точно не знаю, потому что у нас такое же точно в семье было.
«Хм, а сколько их вообще, этих моих братьев и сестёр?» — задумался Виктор, но у Лизы спрашивать не стал, чтобы она не посчитала его совсем беспамятным.