Гарем стервозных мажорок 2 (СИ)
— Ну-у, нет, не совсем… Но знаешь, ты совсем сейчас не такой, как вчера, я чувствую что-то такое, что тебя тяготит и гнетёт, — ответила она, посмотрев ему в глаза.
— Так и есть, милая! — вздохнул парень, подошел к ней и на миг приобнял — от её красивых волос исходил очень приятный аромат. — Пошли в комнату.
— Идём, — явно повеселевшая Анжелика взяла его за руку и они быстренько вышли из кухни.
В комнате было темно — шторы были задвинуты, свет погашен, а воздухе витал легкий запах парфюма и более стойкий — каких-то лекарств.
— Тихонько, милый — она крепко спит, это ей сейчас очень нужно! — приложила палец к губам Анжелика и осторожно прошла к кровати, которая была завешена синими шторками.
«Я так понимаю, комп сейчас включить будет достаточно проблематично, да и не очень этично с моей стороны», — сразу же подумал Виктор, сделав пару шагов и остановившись напротив полки с книгами.
Анжелика пару минут была возле постели, потом на цыпочках вернулась к нему:
— Она очень крепко спит — хороший сон поможет ей быстро восстановиться. Пойдём на кухню, я буду разбираться с покупками.
— Идём, — согласился Виктор.
«Зачем было приходить?»
— Я приму душик, наверное, не возражаешь? — спросил он, когда они проходили мимо ванной.
— Нет, конечно — купайся, сколько хочешь, — усмехнулась Анжелика.
— Я так и сделаю, — он шлепнул её по попке, она тихонечко, игриво вскрикнула.
Виктор включил свет, вошёл в ванную и принялся раздеваться. Когда он остался в одних трусах, то подошёл к зеркалу — его неприятно удивил потемневший синяк возле правого соска и какая-то то ли гематома, то ли раздражение кожи в левом подреберье.
«Наверно, сюда Лиза зарядила мне из магопарализатора», — вздохнул он, осторожно ощупывая это место — оно глухо побаливало, если на него надавливать. — «Надеюсь, ребра хоть не сломаны?» — обеспокоился парень.
Он решил набрать целую ванну горячей воды, вылил туда какую-то пену из красивой бутылочки с этикеткой «Пена для ванны. Лимонно-ананасовая, натуральная» и с удовольствием погрузился в ароматную, горячую воду, когда она набралась и вспенилась.
«Теперь можно и подумать о текущих реалиях и собраться с элементарными мыслями», — Виктор расположился поудобнее и прикрыл глаза, принявшись приводить в порядок свои воспоминания — по его ощущению, их стало немножечко больше, чем было до поездки в аптеку.
Запах стоял просто обалденный, а сама пена была очень приятная на ощупь — Виктор игрался с пузырьками, как ребенок, нежно потирая пострадавшие места — было очень тепло и приятно.
«Значит, на чём я остановился — конец двадцатых годов?» — припомнил он утренние размышления и фактаж. — «Да. Угу, значит, пятое — Колчак, мой, между прочим, предок в этих реалиях, правил до 1932 года, когда вследствие серьезных интриг из-за сближения с Японией, Италией и Веймарской Германией, а ещё на фоне всемирного экономического кризиса и на волне сильных протестов, инспирированных другими частями элиты, был вынужден подать в отставку под гарантии безопасности. Новые президентские выборы выиграл молодой и амбициозный кандидат-популист, герой войны, ставленник элит бывшего ВСЮР, Англии и Франции — Михаил Дроздовский. Через пару месяцев он волевым решением распустил парламент, напичканный людьми с восточных и северных фронтов белых, и назначил незаконные досрочные выборы, которые в итоге дали решительное преимущество по одномандатным округам группировке бывшего ВСЮР и Войска Донского — вся эта борьба происходила в рамках правящей „ЕНР“. К выборам были допущены партии монархистов, центристов, а также социал-демократов, партия которых была снова легализована под сильнейшим давлением Британии и Франции, которые иначе отказывали молодой республике в пролонгации долгов — там собрались деятели меньшевистского толка, уцелевшие со времен гражданки, и скрытые большевики.
Начался разворот внешней политики в сторону Антанты, английские нефтяные корпорации начали получать от нового правительства серьёзные преференции, были установлены контакты с американскими поставщиками промышленного оборудования. Адмирал Колчак вернулся к научной деятельности, о которой всегда мечтал и к которой тяготел, и организовал новую „полярную экспедицию“. Он сам и его третья по счёту экспедиция бесследно пропали на севере в 1936 году при до сих пор невыясненных обстоятельствах».
Виктор чуть приспустил остывшую воду и добавил кипяточка — его расстроил этот пятый пункт. Всё было не менее трагично, запутанно и противоречиво, чем реальная история тридцатых.
«Шестой пункт — обострение середины сороковых, и снова не обошлось без Польши», — вздохнул парень, помешивая воду, чтобы вспенить её. — «Наследники польского диктатора Пилсудского умудрились рассориться абсолютно со всеми соседями: с Венгрией — с которой не было общей границы, с Германией, Латвией, Литвой, Россией, Румынией, Чехословакией, даже со Швецией! Ко всем этим государствам, кроме Венгрии, Польша имела территориальные претензии и пользуясь благосклонностью правящего британского кабинета, проводила активную внешнюю политику, направленную на дипломатическое отторжение лакомых территорий. Всем заинтересованным силам было ясно, что учитывая слабость соседей, экономический кризис и поддержку Антанты — Польша рано или поздно перейдёт и к силовым действиям — сначала в Прибалтике, потом в Восточной Пруссии. Это и случилось ближе к концу сороковых годов, названных в историографии временем упадка и стагнации — польские войска вторглись в Литву и отторгли от этой страны часть её южной территории, мотивируя это тем, что все колонии в Африке и в Азии давно поделены. Несомненно, могла разразиться новая мировая война — было неспокойно в Азии из-за японской экспансии в Китае, в Европе начались военные приготовления соседей Польши. Антанта гарантировала Польше безопасность, подстрекая её к новым захватам, но случилось никем не предвиденное чудо, или наказание божье, как некоторые это называют до сих пор.
Седьмое — магия. В 1946 году группа немецких астрономов-любителей обнаружила некий крупный космический объект, который через три года должен был на большой скорости приблизиться к Земле и неминуемо в неё врезаться. Сначала информации не придали значения, но потом всё астрономическое сообщество забило тревогу — угроза была абсолютно реальной, противостоять ей было нечем — ни о каких ракетных технологиях тогда и речи не шло, их просто не было даже в зачаточном состоянии вследствие перманентного экономического кризиса и хронического недофинансирования военной сферы во всём мире. Примерно через год стало доказанным фактом, что этот крупный астероид пройдёт возле Луны и врежется в Землю ранней осенью 1949 года. Начался всплеск религиозного фанатизма с сотнями тысяч жертв по всему миру — так называемые „безумные годы анархии“: жизнь постепенно замирала, социальная сфера деградировала и разваливалась, люди были в отчаянии.
Восьмое — обретение магии. Астероид действительно на огромной скорости нёсся к Земле, но произошло событие, впоследствии названное „чудом обретения“: по счастливейшей случайности попав в гравитационное притяжение луны, астероид раскололся на несколько частей, три из которых, самые крупные — рухнули на луну, а значительно более мелкие и уже относительно безопасные — поразили землю обильным метеоритным дождём. Это произошло 29 августа 1949 года и продолжалось ещё несколько дней — по всему миру погибли десятки тысяч человек, как от паники, так и от последствий поражения густонаселённых районов. Практически сразу начались очень странные явления по всему миру, вскоре названные магией — у всех людей пробудились различные способности, которые в фольклоре всегда считались магическими, а через несколько месяцев на планете насчитали сто сорок четыре места силы, которые подпитывали эти способности. Социальная ткань начала окончательно распадаться, хотя церкви, государства и армии сохранили некоторую минимальную дееспособность, поскольку многие иерархи и военные ясно понимали, что любая структура сильнее и эффективнее одиночек. Так и произошло — в „годы хаоса“ вымерла, по разным оценкам, от трети до половины планетарного населения, что создало чудовищную демографическую дыру на десятилетия вперёд.