10 фотографий (СИ)
— …Ладно, — давясь слезами, девушка начала возиться с пуговицей джинсовых шорт, руки дрожали, и ей потребовалось около минуты, чтобы всё расстегнуть, а снимая их, она неосознанно выставила аппетитную попку.
— Женщина, что ты творишь… — тихо пробормотал Марк.
— А? — во взгляде Энни сейчас было столько наивности, что парень с трудом сдержал смех. Он обратил внимание на чёрные трусики, представлявшие из себя, скорей уж, пару узких полосок тонкой ткани.
— Кхэм… Я говорю, трусики оставь.
— Фетишист, — обиженно буркнула, и в то же мгновение близнец, ухмыльнувшись, вновь к ней прижался, обхватив упругие холмики. От такой прыти Энни аж взвизгнула, но, закусив губу, постаралась терпеть всё молча. Марк воспринял это, как вызов, грубо смял груди, так, что у неё чуть в глазах не потемнело, затем, ослабил хватку, вновь сжал… Грудь вскоре онемела, и в то же время болела от каждого прикосновения. Девушка не выдержала. — Сволооочь… Так, по-твоему, ласкают?!
— А тебе что, неприятно? — с искренним удивлением спросил брюнет.
— Нет! Мне больно, придурок!
— Но, когда ты сама с собой играешь, ты ведь это делаешь столь же грубо. И выражение лица у тебя при этом вовсе не болезненное. Может быть, ты мазохистка?
— Я не!.. Нхааа! — с пухлых губок сорвался предательский стон, когда брат вцепился в соски, зажав их между пальцами. Марк сильно оттягивал их, перекручивая, дразня и терзая твердеющую плоть. Было больно, но в то же время так… так… Привычно. Пальцы у брата были тонкие, нежные, совсем не мальчишеские. Прикосновения близнеца ощущались, как её собственные, и Энни казалось, что она сама себя ласкает, только не может остановиться.
— Нет? Но сосочки-то твердеют, — парень припал губами к шее девушки, в том особенно нежном участке прямо под затылком, где росли тоненькие волосинки. Провёл по ней языком, прикусил, с трудом сдерживая желание углубить укус, ощутить солоноватый привкус на губах. — Ты у меня такая вкусная! Так бы и съел!
— Во-первых, я не твоя! Во-вторых… — Марк убрал одну руку от груди и повёл её вниз, медленно, с тактом. Он задержался на плоском животике, погладив его с какой-то излишней, пугающей нежностью, словно в чреве брюнетки росло дитя. Затем, взялся за резинку трусиков и резко потянул её вверх. — Хиаахх!.. Прекрати! Прекратиии!!!
— Но тебе же нравится! Сама посмотри! — не понимая, брюнетка опустила взгляд вниз и увидела, что творится у неё между ног. Натянутая ткань впивалась меж влажных половых губ, ерзая, теребя крупный клитор. По внутренней стороне бедра стекала мутноватая капелька. Близнец улыбнулся, напомнив довольного кота, играющегося с мышкой. — У тебя тут течёт, как из ручья, от прикосновений родного брата! Выходит, ты тоже извращенка! Аха-ха-ха-хах! — глаза Энни сильно расширились от ужаса, рот раскрылся, но громкий вопль прозвучал с сильной задержкой:
— Нееет!!! — почему её нервные окончания воспринимали ласки брата, несмотря на отвращение, почему не могли умереть под его руками, столь знакомыми? Энни попыталась вырваться из хватки близнеца, забившись в истерике, забыв на мгновение об уговоре, но брюнет обхватил её за талию, прижавшись губами к её уху.
— Тише-тише! Ну, ты чего? — вдруг с беспокойством шепнул он, осторожно слизнув с щеки солёную дорожку. — Шшш… — брюнетка часто дышала, понемногу успокаиваясь в руках близнеца. Стало мерзко, уже не от того, что тело её предавало, а от того, что она дала слабину. Сделалась на короткий промежуток времени беспомощной перепуганной девчонкой. Нужно было срочно вновь сделаться холодной, презрительной.
— …Эй, уродец, — заговорила она в привычной раздражённой манере, отдышавшись. — Скажи, что это мне в бедро упирается, а?
— Ах, это… Ну, либо я зачем-то засунул себе в трусы очень большой огурец, либо ты невероятно сексапильна, сестрёнка! — спустя секунду, брюнетка услышала позади звук расстёгивающейся молнии. — Хочешь проверить?
— Что… Какого чёрта?! — Энни почувствовала влажное прикосновение набухшего, пышущего жаром члена к ягодице. — Ты же говорил, что собираешься только «ласкать»! Н-н-не смей расстёгивать своё дрочилово!!!
— Какое-то не слишком ласковое слово, не находишь? — ухмыльнулся брат, слегка оттянул пропитанную влагой ткань и сделал резкий толчок. Энни громко вскрикнула, сердце пропустило пару ударов, но мгновением позже, она поняла: брюнет не вошёл в неё, только просунул свою напряжённую плоть под её нижнее бельё, плотно прижавшись к разгорячённым половым губкам. Поражённый взгляд сам по себе приковался к выпирающему из-под тёмной ткани члену у неё между ног. – Ох, кайф… Так тепло и скользко!
— Убери от меня эту мерзость!
— Я бы на твоём месте не ёрзал! Ты же сейчас сама его случайно вставишь! — юноша был прав. Он находился в опасной близости от входа в лоно девушки, одно неверное движение, и всё будет очень плохо. Девушка обречённо обмякла, повесив голову. — Прости, я просто больше не смог терпеть. Давай так, я удалю ещё одну фотографию, а ты его потрогаешь? Это не займёт много времени. В конце концов, я уже почти на пределе! — не дожидаясь согласия, Марк взял сестру за руку и приложил её ладонь к ткани трусиков, обволакивающей обнажённую плоть.
— …Чёрт бы тебя подрал! — брюнетка со злобой сжала ненавистную плоть близнеца.
— Ахах! — парень не то рассмеялся, не то застонал, и начал совершать короткие толчки, трясь о вздрагивающую киску девушки. Энни с недовольной гримасой «трогала» невероятно напряжённую плоть близнеца, не в силах оторвать взгляда от промежности.
В какой-то момент, гнев начал быстро уступать почти научному интересу и любопытству. Она ведь никогда раньше не делала ничего подобно, даже не видела мужской орган вживую, и сейчас он представлялся ей, не как часть тела брата, а как отдельное, странное существо. Существо, игривое и реагирующее на прикосновения, как какой-то котёнок.
«Б… большой», — пронеслась смутная мысль. — «И такой горячий. Пульсирует… Ему что, правда приятно? Это… так… отвратительно…». Энни неосознанно зажала член брата между ног посильнее, яростнее задвигав рукой. В какой-то момент она заметила, как через трусики просачивается какая-то тягучая жидкость, и на этот раз, это уж точно не её выделения.
— Из… Из него что-то выходит… Это нормально?
— Да! — Марк неожиданно обхватил бёдра сестры, вжался в неё, что есть силы, а орган его задёргался, как эпилептик, после просмотра летнего блокбастера. — Я сейчас…!
— Что? — только и успела спросить девушка, прежде чем в ладонь ей ударило горячее семя. Даже через ткань обильное количество просочилось, а Энни чисто рефлекторно от испуга сильно сжала головку и не отпускала её до тех пор, пока толчки не прекратились. Марк дышал так, словно только что пробежал марафон, всё ещё держа сестру, но уже намного слабее. Брюнетка, отдышавшись, поднесла руку к лицу, удивлённо, почти заворожено глядя на покрывавшую её вязкую жидкость.
«Это сперма?.. Марка… Такая густая и так много. Разве должно быть так много? И запах… такой странный», — сама того не заметив, Энни приоткрыла рот и потянулась к ладони языком…
====== Часть 3 ======
Между вязкой жидкостью на ладони Энни и её языком оставалась всего пара сантиметров, когда Марк, не замечавший, чем его сестрёнка занимается, с шумом выдохнул и убрал руки с талии брюнетки, отступив на пару шагов. Всё ещё твёрдый половой орган выскользнул из влажной промежности девушки, задев напоследок одно особенно чувствительное место. Энни будто током ударило, и это вернуло её в чувства. Помутневший взгляд вновь стал ясным, и она в ужасе одёрнула руку от лица, не веря, что ещё немного, и эта мерзость попала бы в её «девственно-чистый рот».
— Хах… ха… Это… Это было здорово! — пытаясь отдышаться заявил близнец, с какой-то блаженной негой в голосе. — Сестрёнка, ты лучшая!
Не слушая брата, Энни опустила взгляд, с опаской взглянув на то, что творилось у неё между ног: далеко не всё семя Марка попало ей на руку, часть оказалась у неё в трусиках, перемешавшись с выделениями, из-за чего ткань противно прилипала к коже. «Если эта штука попадёт внутрь, я могу забеременеть… Его ребёнком!»