Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Первое, что напрашивается, – подземный ход. Или даже подводный, благо до набережной с десяток метров. Но для обнаружения его требуется аппаратура посерьезней той, какую я прихватил сегодня. А пока оставалось одно: засесть в «болиде» и ждать, пока из домика не возникнет хоть кто-либо.
К счастью, ждать пришлось недолго – мне и тут будто пошли навстречу. Минут через двадцать створки гаража разъехались, и к шоссе взмыла бордовая «капля», очертаниями схожая с флаером, как я его представляю себе. Окна почти сливались с мерцающим корпусом, и даже дверцы я углядел не сразу. А проворством машинка вряд ли уступала моей.
Позволив «капле» шмыгнуть мимо, я отпустил ее на положенную дистанцию и двинулся следом, прикидывая, не пора ли запускать «стрекозу». Решил погодить: глупо раскрывать карты до срока. К тому ж поначалу «капля» не слишком спешила, то есть не настолько, чтобы меня это напрягало. Словно бы не возражала против преследования. Или я делаюсь мнительным? Ну право же, отчего благородным донам просто не покататься по городу, улаживая свои дела – может, вполне безобидные?
Внезапно «капля» притормозила перед утлой хибаркой, едва не въехав колесами на низкое крыльцо, левая дверца скользнула в корпус. И тут я наконец увидел водилу, остолбенев на целую секунду. Из сумеречного салона выпорхнуло ошеломляющее существо, к тому ж едва одетое, и быстрым взглядом окинуло окрестности, прежде чем снова сгинуть с глаз, нырнув в домик. «Дьявольщина!» – вырвалось у меня. Хотя в женской красоте усматриваю скорее божий промысел.
Тотчас вывел схваченную картинку на дисплей, чтобы рассмотреть в подробностях. И поглядеть было на что. За свою жизнь я повидал немало эффектных девиц, но эта!.. Один вид ее переворачивал душу. Хотелось умереть за нее или убить… не знаю, не разобрал еще. «На земле нет тебя прекрасней», – всплыла строка из старой песни, отчего-то запомнившейся. И продолжение в точку: «Но ловлю я твой взор напрасно». Действительно, на что сдался ей такой сыч? Как поется в другой песне: «Ах, какое блаженство – знать, что ты идеал!» А что делать прочим? Сохнуть от зависти либо исходить слюной? Слишком она хороша, чтобы это не кололо глаза очень многим.
Ее черты вряд ли можно назвать безупречными, зато их наполняла такая нестерпимая, пронзительная прелесть, что к горлу подступал комок, а на глаза наворачивались слезы, – это у меня, битого жизнью циника!.. Точеный носик слегка вздернут, губы припухлые, яркие, глаза длинные, чуть раскосые, кожа матовая, бархатная, без единого пятнышка, лоб, пожалуй, великоват. Или его следовало прикрыть челкой, а у девушки по сторонам сужающегося книзу лица спадали песчаные пряди. И все равно, другого не хотелось, даже боязно что-то менять. Пусть все останется как есть – такой шедевр можно лишь испортить.
А фигура и вовсе сказка. Девица из породы долгоногих, но при этом имела узкие колени и маленькие ступни – редкое сочетание. Зад неширок, однако в комплекте с тонким станом, задорно торчащими грудками и талией, будто стянутой невидимым корсетом, гляделся изумительно. Бронзовый загар, насколько я мог судить, покрывал малышку сплошь, подчеркивая игру мышц, на диво упругих, хотя изящных. Я застал ее на переломе, который так любят ню-операторы: сочетание подростковой свежести с завораживающей сексапильностью. Словно бы она обзавелась уже полным набором для любовных игр, но еще не научилась им пользоваться. Впрочем, это лишь впечатление – скорее всего обманчивое.
Одежды на ней был минимум: коротенькая юбка, сквозь которую просвечивали условные трусики, да куцая рубаха, едва покрывавшая грудь. Для такой погоды в самый раз, если не напяливать на себя кондиционер, но жара, похоже, совершенно не трогала кралю: кожа оставалась сухой, походка – танцующей. Кстати, девушка оказалась босой – действительно, к чему обувь, когда есть машина?
Засмотревшись на экран, я едва не пропустил момент, когда она вновь возникла на виду, тут же исчезнув в салоне. В следующую секунду «капля» сорвалась с места, на сей раз припустив шустрей, будто решила погонять меня на разных режимах. Черт, эта девочка умела водить! Когда на дорогах мало кто придерживается правил, уберечься от аварии непросто. И как раз сейчас на улицах сделалось тесно, словно бы все городские авто разом покинули стоянки и ринулись по домам. Собственно, так и было: час пик, господа, – конец службы.
 
Ближе к центру мы попали в затор. Очень постаравшись, я притулился вблизи от девушки: в соседнем ряду, на пару машин сзади. У нее хватило ума не снимать затемнения, а может, нарывалась уже – с такой-то внешностью. Разбросав руки по сторонам, я направил слухач на «каплю», не слишком представляя, на что рассчитываю, – ведь малышка там одна. Разве вздумает куда позвонить.
Эти окна оказались проницаемы, но, к счастью, не настолько, чтобы пробиться сквозь них без усилителя. Потому что девушка тихонько напевала, отстукивая пальцами ритм – наверное, по рулю. Звуки изливались из нее с волшебной легкостью, и вытворяла девочка с ними, что хотела, словно бы ее диапазон зашкаливал в ультра, а внизу доходил до контральто. Мало что голос был чист и послушен, красив и сочен, – его наполняли чувства, удивительные в юном создании. Как попадала она каждой интонацией, каждой паузой, как держала ритм! И песня настолько гармонировала с девушкой, будто и была ею написана, – к тому ж я слышал это впервые, хотя новье обычно не пропускаю.
Я оцепенел, страшась шевельнуться. На лице застыла маска, мало что выражающая, но в горле стоял комок, а глаза постыдно наполнились влагой, пока капли не покатились по щекам. Я и раньше считал, что голосом, вкупе с мелодией, можно пробрать человека до нутра, затронуть самые глубинные струны, а ныне получил тому убедительное подтверждение. Конечно, в музыке я лишь потребитель, зато из самых разборчивых, а будущую звезду угадываю с ходу – уже не раз подтверждалось. Черт возьми, тут и полный лох просек бы: это – сокровище. Бриллиант, который даже не требует огранки, – такое обличье, грация, голос!.. Да стоит деляге поухватистей наложить на певунью лапу и слегка поусердствовать, раскручивая ее по стране, как в его карман хлынут миллионы. Но лучше бы ее оставили в покое – мне кажется. Во всяком случае, от меня эту подсказку не получит никто.
Затор вскоре рассосался, и мы опять слегка поиграли в догонялки. Честно сказать, у меня сложилось ощущение, что девонька давно приметила слежку и теперь развлекалась, играя со своим «хвостом», точно котенок. При этом вовсе не старалась его сбросить, словно бы тот больше забавлял ее, чем заботил. Уважаю людей, которые хоть что-то делают качественно. А если они исполняют по высшему разряду всё, за что ни возьмутся… Раньше я думал: таких не бывает.
Больше красотка никуда не заезжала, зато на одном из перекрестков ее поджидал худой парень, вполне затрапезного вида, тут же втиснувшийся в «каплю», притормозившую на секунду. Через несколько кварталов он снова выпрыгнул на тротуар и тут же сгинул в подворотне, хотя никто не собирался его преследовать. После чего машинка покатила обратно, через десяток минут вернувшись в исходную точку, где ее поглотил тот же гараж. Ну и я на сегодня наигрался – довольно изображать из себя сыщика!.. Вдобавок и противно.
Пришло время сделать что-нибудь для души – к примеру, повидаться с единственным человеком в губернии, которому я друг, а не приятель или партнер. Другое дело, что на него вряд ли стоит полагаться, как на себя. То есть он не из тех, с кем хорошо отбиваться спиной к спине, хотя кое в чем, пожалуй, смелее меня. Звали его Гай, и был он вольным репортером, действительно не подчиняясь никому, а руководствуясь лишь собственными пристрастиями, благо впрямую работал на Океан.
Вообще Гай славный человечек – из лучших, кого я знаю. В нем даже присутствует совесть, что и вовсе редкость. Из него не сотворить ни подлеца, ни завистника – он устойчив, как ванька-встанька. Но, как и того, склонить Гая можно к чему угодно – простым волевым напором, даже не прибегая к пыткам или угрозам, – и тогда Гай способен предать самых близких, включая себя. Это потом он вернется к прежней позиции и жестоким угрызениям, но дело-то уж сделано, поезд ушел. И так же беззащитен Гай перед соблазнами. Это счастье, что средств у него едва хватает на прокорм – избыток их превратил бы беднягу в обжору или пьяницу. А не дай бог, Гай станет «получать по способностям» – его же приберет к рукам первая хищница, встреченная на пути. И уж тогда упьется кровушкой непротивленца!..