Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
– Что, – негромко спросила Энни, – мы опять на «вы»? Это в каком же контексте, позвольте узнать?
– Увы, не в том, очарование которого мы смаковали в наш первый вечер. Таким способом я отстраняюсь, моя милая. Ей-богу, было бы легче, если бы вы изменили мне как-то иначе!..
– Потому что вас подвело ваше прославленное знание людей? Или оттого, что всего вашего обаяния не хватило меня перевербовать?
– А разве я вас вербовал?
– Ну да, вы просто предложили службу! Немножко секретарь, немножко любовница…
– Не передергивайте, Энни. Второй пункт в нашем контракте даже не подразумевался. Это – ваша инициатива.
– Анна Аркадьевна, пожалуйста, – поправила она. – Раз уж вы решили отстраниться.
– Это я-то решил? – изумился Гарри. – Ну, знаете!..
– Только не говорите, что любили меня.
– Да полно вам, Энни. Любил, не любил… Разве дело в словах?
– Конечно, кругом виновата я. И что бы вы ни сотворили со мной, вас это оправдает.
– Успокойтесь, – бросил он. – Вам совершенно ничего не грозит. «Что бы ни сотворил», надо же!.. Помимо прочего, в этом нет никакого смысла.
– Может, и нет, – сказала женщина. – Для вас.
– А для кого есть? – насторожился Геральд. – Кстати, кто папенька нашего ангелка? – спросил он, следя за ее лицом. – Не сам ли Ульян? И теперь не пожалел для друга самого дорогого!..
– Вам претит быть вторым, да?
– Не по очередности, – покачал он головой. – По значимости. Уж если мне предпочитают Богомола…
– Думаете, у меня был выбор? Когда локоть вывернут к самым плечам, и козла полюбишь.
– Любовь к своему насильнику, видимо, наше национальное завоевание, – сказал барон. – Экий психовыверт, а?
– Если насилия нельзя избежать, лучше притвориться, что по согласию.
– Вот тут мне трудно судить – опыта маловато.
Чуть поерзав, Энни, как и ночью, села у двери, обхватив колени руками.
– И что теперь? – спросила она. – Развод и девичья фамилия? – Затем, поскольку Геральд молчал, прибавила: – Очень сердиты на меня, да?
Осталось спросить: а не желаете ли, барон, отшлепать меня по попке? Конечно, заманчиво…
– Я вовсе не сержусь, – пожал он плечами. – Собственно, за что? Слегка саднит – это есть. К счастью, мы не успели притереться, иначе болело бы намного сильней. Хотя я имел на вас виды, даже долгосрочные.
– «Парень девушку целует, хочет познакомиться»? – насмешливо спросила Энни, забрасывая руки за спину и прогибаясь в пояснице настолько, что груди задорно выпятились. – Видите, и миледи из меня не вышло. Не удается ввергать мужчин в безумства!..
Ишь, выходит, и у нее те же параллели?
– Ну, не переживайте, – сказал Геральд. – Просто я тертый калач… местами даже протерся насквозь. С другими может повезти больше.
– Не такой уж и тертый, – возразила женщина, вырывая из-за косяка руку и направляя на него пистолет. – Сидеть!
Проделано это было быстро, а главное, вовремя – как раз в момент, когда клиент размяк. Барон даже не дернулся.
– Что же ты, Гарри? – спросила она укоризненно. – А еще профи, хотя и бывший… Или все-таки стареешь?
Целилась Энни в нужную точку, рассчитывая отключить сразу. Впрочем, она еще не видела Геральда в настоящем деле.
– Не бей по больному, – проворчал он, разбрасывая руки подальше от Eagles. – И на молодуху бывает проруха.
– Прости. Но теперь, если не против, поспрашиваю я.
– Выдвигаю контрпредложение: спрашиваем по очереди.
Помедлив, Энни кивнула:
– С другим я бы еще поспорила…
– И не могла бы ты чуть развести ступни? Спасибо.
– Так хорошо, да? Ну, Гарри, ты молодец – я восхищаюсь, ей-богу!..
– Не спеши, – вздохнул он. – Не такой уж я герой. Но этот ракурс мне всегда нравился.
– Стало быть, начинаем беседу? – Чтобы не уставать, женщина оперлась запястьем о колено. – Точнее говоря, продолжаем.
– Но я-то не держал тебя на мушке, – напомнил Геральд.
– Как будто это не подразумевалось!..
– Лишь тобой. А я и в мыслях не держал.
– Ладно, Гарри, к делу!
– А кто против? Хотя…
– Что?
– Собственно, куда спешить? Компания мне нравится. Вид… – Он наклонил голову, вглядываясь. – Вид открывается замечательный.
– Ну хватит паясничать, Гарри!
– А твое заключительное слово всему положит конец. Ну скажи, что со мной тебе было славно и что ты станешь жалеть о потере. Ведь это послужит мне утешением. И где сыщешь второго такого жеребца – чтобы борозду не портил, а выносливостью не уступал молодым… Или меж нами было еще что-то?
– Вообще, я должна была поставить точку еще ночью, – призналась Энни. – Но ты был на таком подъеме вчера…
– …что тебе захотелось добавки?
– Именно. Вдобавок, я настолько вымоталась – в самом деле, как отрубилась.
– В чем же дело? – спросил он. – Можно меня приковать, и – пользуйся.
– Ты не дашь мне такого шанса, – сказала женщина с сожалением. – Я в безопасности, пока держу тебя на мушке. А стоит подойти… И потом, твои руки, Гарри, – как же без них?
– Тогда возьми с меня слово, – предложил барон.
– Н-нет, – покачала она головой. – Конечно, я верю тебе… но всегда остается риск. А у меня сын, понимаешь?
– Как не понять – святое дело!.. А тебе не влетит за задержку?
– У меня оправдание. – Энни кивнула на экран: – Эта твоя находка. Чего ты нашел там, что переменился ко мне настолько?
– Это оправдание ты выдумала, – возразил Геральд. – Наверняка же вы умеете читать – и даже быстро, как сама призналась.
– Но мы не увидим того, что разглядел и понял ты. Ведь Бур – твой друг.
– Энни, Энни!.. Ты успела меня узнать. Неужто думаешь, что я стану выторговывать у Богомола жизнь?
– А как насчет моей жизни? – спросила она тихо. – И жизни моего сына?
От такого довода барон даже рассмеялся:
– Господи!.. Ты хотя бы отводи пистолет, когда давишь на жалость. Это же смешение ролей!
Упрямо женщина помотала головой.
– Я не могу рисковать, – сказала она. – Ну, ты ответишь? Мы договаривались: по очереди.
– В рукописи есть намеки, понятные единицам, – ответил Геральд. – Я в это число вхожу, насчет Богомола не уверен. Хотя, если подойти к ней, как к шифровке… С другой стороны, зачем? Наверняка Ульян и так знает многое.
– Это нужно знать мне!
– Да? – удивился он. – А разве вы не одно? Ибо сказано: «муж и жена одна…» Или один Черт? – И сам же фыркнул: – Эк меня занесло!
– Мы не супруги, сам знаешь. Даже не любовники – давно.
– Разве Богомол время от времени не подминает тебя? – хмыкнул барон. – Да не поверю!.. Чтобы не забывала, кто главный тут, и для разрядки. Удобно же иметь такое под рукой.
– Тебе нравится в этом копаться?
– Извини, – теперь отступил он. – Вообще твой пистолет нас уравнивает – не заметила? Хотя и не Kolt.
– И слава богу, – откликнулась Энни. – А то привык подавлять!..
А что, вполне милая беседа, подумал Геральд. И чем она завершится: выстрелом в голову?
– Теперь моя очередь спрашивать, – сказал он. – Все в этом сюжете выстраивается – более или менее. За исключением пустяка: как вы узнали, что я нагряну? Ведь до последней минуты я колебался.
– От Лущенко.
– Ага, все же сотрудничаете с ним!.. А откуда прознал Лущ?
– От прорицателя. Тот назвал время и маршрут.
– И прихромает некто в одном штиблете, – продолжил Геральд насмешливо, – и лишит правителя царства… И откуда взялся сей оракул?
Хотя правильнее спросить: это что, тот самый Пророк? Или они бродят стадами. Может, пора начинать отстрел?
– Зря смеешься. Он даже знал, что ты заглянешь в трактир. А чем приманить тебя, придумал Ульян – твои вкусы ему известны.
– Да уж, попадание в десятку. Будто с первых дней готовил тебя под это. Это же как нужно меня любить!..
– Послушай, – сказала она. – Если ты столько понял в этих листках…
– Ну?
– Что там нашлось про моего сына?
– Впрямую – ничего. Ни фактов, ни точных наводок. Скорее всего Бур не знал конкретики, а строил догадки… Либо черпал где-то откровения – на манер того прорицателя. И разбрасывал по тексту семена, надеясь, что они прорастут. Собственно, он и приехал сюда за вдохновением – чтобы напрямую подключиться к Космосу. Говорят, так и творятся шедевры: передираются без зазрения из вселенского банка. И ведь не ухватишь за руку!..