Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Еще Арсений писал стихи, тоже отличные, вдобавок исполненные искренних чувств, а не их натужной имитации, как у бездарного дурачка Мурдинова. Даже сочинял к ним музыку и сам исполнял свои песни. И хотя наш бард не выступал перед большой публикой, самодеятельностью тут не пахло. Вот на чем он мог зарабатывать куда больше, чем на картинах, каждую из которых писал по много недель.
В отличие от большинства дворян, Арсений не придавал особого значения своей родословной и не требовал привилегий, как заслуженного наследства, и не хлопотал о возвращении имений, отнятых Октябрьским путчем. А сюда приходил для общения. Время от времени кто-нибудь пробуждал его любопытство, или даже восторг, – но неизменно следовало разочарование. И поиски начинались снова, с удивлявшей меня настойчивостью. Или это вправду зов крови?
Вот и сегодня на Арсения снизошло вдохновение – в лице очередной претендентки на царский престол, ради которой, собственно, и устроили сей сабантуй. Не успели мы толком поздороваться, как Арсений увлек меня к ней, благо далеко идти не пришлось.
Объект вправду подвернулся занятный – с такой витриной впору заделаться топ-моделью. Рост гренадерский, причем половину составляют ноги, кисти маленькие, как и ступни, шея высоченная, стекающая к плечам, точно горло амфоры. Кожа сияет белизной, отблескивающие русые волосы уложены в вычурную прическу. А лицо впечатляет не столько правильностью, сколько утонченностью – что называется, штучный товар. Все эти клоуны, толпящиеся в зале, не годились княгине даже для фона. Но особенно изумляли ее пальцы – тонкие, как и полагалось при таком сложении, но округлые и гладкие словно у толстушки. Самое странное, они не розовели на концах – чистый мрамор. Зато четко очерченные губы казались едва не алыми. Ее платье отличалось изысканной простотой: плиссированная юбка до щиколоток, обтягивающий лиф с глубоким вырезом и длинные рукава, дополненные кружевными манжетами. Похоже, обряжал претендентку любитель костюмированных боевиков – во всяком случае, подпертые грудки в ее декольте гляделись пикантно. Но не слишком ли она юная для такой роли?
Сопровождал княгиню плечистый верзила в живописном наряде, стилизованном под старинный мундир, и при боевой сабле – отличной, судя по эфесу и ножнам. К правому бедру была пристегнута вполне модерновая машинка: штурмовой пистолет «Хеклер и Кох» – 45-го калибра, с лазерным наведением. Второй ствол топорщил одежду под левой грудью, а из обоих сапог выглядывали рукояти кинжалов. Сам боец был от природы наделен мощным костяком и недурными рефлексами, а вот насколько развил их, покажет дело. Физиономия его не казалась ни глупой, ни самодовольной, как у большинства здесь, – но очень уж он серьезен. И по сторонам поглядывал так, будто за каждой колонной высматривал убийц.
Только мы очутились перед этой парочкой, как Арсений выпалил:
– Хочу рекомендовать, ваше высочество, своего давнего и надежного друга, не раз выручавшего меня в трудные минуты. Это истинный рыцарь, клянусь вам, и если он берет кого под свою опеку, то стоит за него до последнего.
Как ни смешно, говорил он искренне. Не слишком умно с его стороны, однако льстит. Видно, недохвалили меня в детстве – раз я так восприимчив к славословиям. Даже когда понимаю, что всё – чушь. Ну, почти всё.
Угрюмо озиравшего меня верзилу тоже представили: граф Шувалов, Алексей Георгиевич. С этой фамилией я уже пересекался. Помнится, нескольких ее носителей после революции сослали в Оренбург, чтоб не маячили по столицам. Уж не из этих ли и наш Леша?
А княгиню звали Елизаветой – самое подходящее имечко. Она тоже выдала несколько фраз, верно, положенных по этикету. Ее голос, глубокий, проникновенный, вполне гармонировал с обличьем, истинно монаршим. Из какого ж запасника ее вынули? Похоже, девочка впрямь верит в свою исключительность – при том, что дурой не кажется.
– Нет нужды разводить церемонии. – Я осклабился со всей доступной мне учтивостью. – Своими генами я ближе к ним, – кивнул на скользнувшего мимо разносчика.
– Разве дело в вас? – холодно вопросила княгиня, будто с высоты своего статуса не видела разницы между лакеем и, скажем, маркизом.
Интересно, а что она запоет, когда речь пойдет о продлении рода? Для утех-то сойдет любой, но кровь смешивать допустимо лишь с ближними. Невольно я хмыкнул: «вот так они и вымерли».
– Лично мне плевать на свою генеалогию, – сообщил я доверительно. – Как и на вашу, раз уж зашла речь.
А может, и нет, добавил мысленно. Иначе зачем наезжаю на нее – бедняжку бы пожалеть. Возможно, она умней своих кукловодов, зато их много и они спелись в хор, который не перекричать одному, сколько ни тужься. Да и к чему это мне?
Шувалов на мои слова потемнел, аки грозовая туча, а Арсений глянул на меня с испугом, наверно, жалея уже, что затеял знакомство. Зато Лиза и бровью не повела.
– Это ваша проблема, – ответила она. – Или о ней обязательно извещать всех?
Молодец, отбрыкнулась!.. Может, девочка не так уязвима, как кажется?
– Мне вообще смешна здешняя публика, – запустил я второй шар. – Полноценный не станет хвастать родословной – он и без того хорош.
– Кичиться тут нечем, – неожиданно согласилась княгиня. – Дело в ином. Есть физическая наследственность, а есть… скажем, духовная. Сложность в том, что требуют они разного. Если для первой желательна несхожесть родительских генов, то вторая, напротив, предполагает кровосмешение.
– Это еще зачем? – искренне изумился я.
Уголки ее губ поднялись, но тон не изменился.
– Если говорить о монархах, всплывает термин «помазание на царство». По-видимому, считаете это вздором?
– В общем, да.
– И священнослужителей всерьез не принимаете?
– Даже без симпатии.
– Но и без враждебности?
– Я слишком лелею себя, чтобы растрачиваться на злобу.
– Уже легче, – сказала она. – А как насчет Бога?
– А черт его знает, – пожал я плечами. – Ежели он в наличии, вряд ли хоть одна конфессия может претендовать на монополию. Значит, тут никто не прав.
– Все же предположим, что Бог есть. И что среди верующих существуют адепты, посредством определенного набора приемов достигающие единения с Ним. Это вы можете допустить?
– С трудом.
– И тем не менее. Если посыл верен, такие люди вполне могут выступать посредниками между Богом и остальными.
– А могут и лапшу вешать.
– Конечно, – подтвердила княгиня. – Но ведь не все же и не каждый раз? Наверняка в помазании имеется процент брака – возможно, немалый. Однако остаются помазанники, напрямую связанные с Богом и у Него черпающие мудрость.
– Нехилая у них «крыша»! – согласился теперь я. – Но как истинных отличить от поддельных? К примеру, наши помазнутые столько дров наломали!.. Это у них от избытка мудрости? Или практика тут не критерий?
– Мало слышать Господа, надо еще иметь силу следовать за Ним. А без веры подданных нет и силы. К тому же нередко голос Бога заглушают вопящие в помазаннике демоны. Монархи ведь тоже люди.
– Веселая картина! – хмыкнул я. – То сил недобор, то демоны замуровали. А расхлебывать кому?
– По-моему, последний царь заплатил за свои ошибки сполна.
– Если бы только он! При всем сочувствии к его детям, надо подсчитать и других плательщиков. Конечно, они не царских кровей, а всех в мученики не запишешь… Неудачный эксперимент, да? Попробуем еще раз? Вот и коммунары говорят…
– Каждая ситуация предполагают некий оптимум, – заметила Лиза. – А если сейчас как раз и возник шанс поставить у руля достойных?
– Говорят, лучших Бог забирает к себе. Этого вы не боитесь?
– Наверно, Ему видней. Не нам обсуждать Его решения.
– А кому? – удивился я. – Хотя, если самодержцы примутся оспаривать Создателя, то и сами выйдут из доверия подданных. Законы Пирамиды нерушимы для всех слоев.
– А вы, стало быть, в стороне?
– Стало быть, там.
– Тогда, действительно, нам сложно понять друг друга.
– Дело не в сложности – в желании. Хватит ли его, а?