Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
К слову, Артем в тамошних обстоятельствах действовал безупречно: не рисковал сверх необходимого и не ярился без нужды, – вполне вызревший незауряд. Хотя слегка помочь парню не помешает.
– Все-таки хочу выяснить насчет гермафродита, – вмешался майор. – Это в каком же смысле? Насколько разбираюсь, ребята нормальные, без отклонений. В конце концов, Иру-то я с пеленок знаю…
– Слушай, Шилов, – сказал Стас. – Оставь в покое анатомию – она тут ни при чем.
– Тогда о каких гермиках вы говорили?
– Об изначальных, мифических… Это потом их разделили на пары. С тех пор каждый ищет свою половину и хорошо, если набредает на ее подобие, более или менее близкое. Так вот эти – нашли.
– И что?
– А то, что они дополняют друг друга – эмоциями, рассудком – почти до идеала. Just perfect, понимаешь? Совершенная человечья особь, хотя и составленная из двоих. Наверно, ребят с самого начала взаимно влекло – пока не встретились. И уж теперь их разлучит лишь смерть.
– Типун тебе!..
– Аминь, – подтвердил верзила. – Но ты понял, почему Артем смог вывести на место? Те хитроманы допустили промах: связываться с Парой себе дороже. Да и умыкать ее половинки по отдельности вряд ли имеет смысл.
– Может, они надеялись, что тогда парень придет к ним сам? – предположил Шилов.
– Он и пришел – к счастью, не один.
– И слава богу, – наконец удовлетворился гость и принялся накладывать на свою тарелку салаты.
– Но вы ведь тоже… – заговорил теперь Артем, легонько водя щекой по пушистым волосам подружки.
– Что?
– Незаурядные, – сформулировал он.
– Вот это в точку! – хихикнула Ника. Парень бросил на нее удивленный взгляд.
– Дело в том, – пояснил Стас, – что себя мы так и зовем – скромненько, без изысков: незауряды. Чтобы, значит, отличить от всех иных.
– Мы в самом деле наделены качествами, распространенными не широко, – прибавил Влад. – А в остальном – обычные люди.
– Ну да, «за исключеньем пустяка», – хмыкнул Стас.
– Например, умеем вот это, – продолжил Влад, распахивая над центром стола Окно – не слишком большое, зато открытое в другое полушарие. Если не приглядываться, оно могло сойти за голографический экран, уже начинавший входить в обиход, а показывало пока лишь пейзажи, один за другим, – будто включился географический канал.
– «И сокращаются большие расстояния», – пробормотал Стас. – Чтоб вы знали, наш шар такой махонький! И людей на нем куда меньше, чем принято думать.
– Ты еще их на сорта подели, – откликнулся Влад. – Расист.
– Так ведь я за равенство прав!
Это был давний их спор, хотя расхождения больше касались формулировок. Ну, вот Шилова, к примеру, куда отнести?
– Прошу иметь в виду, – сказал Влад. – От тех, с кем общаемся через это оконце, у нас секретов нет.
– А почему такое доверие? – заинтересовался майор. – Как я понял, там полно иностранцев.
– По кочану, – отрезал Стас. – Прими за аксиому. А в Окне уже мелькали люди, хотя на изрядном удалении, словно бы камера зависла над деревьями, плавно вращаясь.
– Ух, ты, – восхитился Шилов, – чего вытворяют.
– Это не картинки, – внезапно произнес Артем. – Они живые!
Шилов покосился на юношу с изумлением. А незауряды переглянулись: для начала недурно.
– Ну, пока еще рано судить, – осторожно заметил Влад. – Все-таки нас уже не четверо, – сказал Стас. – А мы и не чаяли.
Шилова он не считал – тот присутствовал, как наблюдатель. Кстати, впервые, ради пробы. Не то чтобы тут очень секретничали, но лучше не испытывать людей на прочность. Зависть – опасная болезнь, сгубившая миллиарды жизней.
– По статистике и четверо много, – подала голос Ника, – на здешний-то миллион.
Стелла лишь улыбнулась, будто ее это совершенно не трогало. Поджав изящные ступни под себя, она вкушала хурму – в ожидании, пока остынет пахучий чай. Вообще ароматы здесь витали, точно на восточном базаре.
– Вскоре вы и сами наткнулись бы на нас, – сказал Влад, обращаясь к парочке. – Если б еще раньше вас не отыскали другие… Собственно, Иру уже нашли.
– Все-таки что это? – спросил Артем, кивая на Окно, мерцающее над столом подобием гигантской люстры. – Вы ж не сами его придумали?
– Вряд ли тут чья-то придумка, – ответил Стас. – Скорее всего Окна существовали испокон, вот только доступ к ним имели единицы. Это за тысячи лет! Потому и общаться им было не с кем – настолько разнесло бедняг по времени. Ну, прыгали по шарику туда-сюда, нагоняли страху на невежд, пробавлялись дешевыми чудесами. А затем, может, и вовсе отправлялись в неведомые дали, странствуя от звезды к звезде.
– Но теперь среда изменилась, – вступил Влад, пока и самого Стаса не унесло далеко. – Порог Окон снизился настолько…
– Подоконник, – с ухмылкой поправил Стас.
– …что феномен стал доступен тысячам.
– Допустим, шести тысячам, – предположил Артем. – Это на шесть миллиардов? То есть один из миллиона. И вправду, нам повезло!
– Господи, – ужаснулась Ира. – Это же избранные, да? Как бы отмеченные Богом. И за что такая честь?
– За внутреннюю свободу, – ответил Влад. – Видимо, главный критерий.
– Значит, свободных так мало? Я-то считала…
– Каждый судит по себе, – хмыкнул Стас. – Поначалу. Но с возрастом иллюзии уходят – если не дурак. Оглянитесь: много ли вокруг бесстрашных, независтливых? Чтобы любили без взаимности, а дарили без корысти, чтобы жили по совести и нутром отвергали ложь. И чтоб были самодостаточны.
– То есть одиночек? – уточнил Артем. – Хорошо, вот появилось средство сплотить их по всей Земле… Это можно представить, как ростки нового мира?
– Смотря что под ним разуметь. Конечно, стиль отношений меняется радикально – в том смысле, что ни от кого не ждешь подвоха, а если позовешь, на помощь придет любой. Такие люди, да?
– Хорошие люди, – задумчиво произнесла Ира, точно пробуя на вкус.
– Если отбросить лишнюю скромность – эти люди должны быть очень хорошими, почти святыми. Считайте это реализованной утопией. Совершенное общество можно выстроить лишь из совершенного материала. Раньше-то пытались лепить из дерьма.
Влад покачал головой, но промолчал – старый спор, надоело.
– И все-таки, – напомнил Артем, – как насчет «ростков»?
– That depends, – усмехнулся Стас. – Сперва надо выяснить, становится ли таких людей больше. И как реагируют на них прочие: как на пример или как на угрозу?
– Если я верно понял, – сказал юноша, – в сей коммунарий вхожи те, кто возвысился над плотским.
– Но не отринул его, – прибавил Стас с плотоядной ухмылкой.
Уж он понимал толк в земных радостях!..
– А нет ли среди них бессмертных? Чей дух вознесся так высоко, что уже не находится в плену плоти, а сам управляет ею.
Ира поглядела на него, озадаченно приоткрыв рот, а Шилов пробормотал из своего удаления: «Эка завернул!»
Вдруг рассмеявшись, Ника объявила:
– Люблю шустрых!.. Уж извини, Ирочка.
– Может, не стоит опережать события? – сказал Стас. – Спроси что-нибудь полегче.
– Тогда разъясните, как строятся отношения между вами.
– Да никак не строятся, – фыркнул здоровяк. – Они просто есть. Каждый ведет себя как желает, а других это устраивает. Такое естество, понимаешь?
– Каждый отдает другим, сколько способен, – прибавил Влад. – А от них берет, сколько те могут дать. Конечно, «по потребностям» не выходит, но здесь никто не возьмет лишнего – просто в голову не придет.
– Ну да, – кивнул Артем. – Коммунизм, говорят, отличная штука, вот только людей под него не набрать. Кто отдавать не любит, кто норовит хапнуть больше. А у вас, выходит, отборные?
– Ведь отбирали не мы, – пояснил Стас. – И вообще никто: «ни бог, ни царь». Просто другие в эту среду не вхожи. Так сами и управляемся, бедолаги, – без правителей, даже без слуг… народных.
– И что, никакого контроля? – с недоверием спросил сыскарь.
– Шилов, у тебя же есть брат, – сказал Стас. – И родители, слава богу, живы. И что, вы очень озабочены, как бы кто не стянул у родича лишнего?