Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
– Они что, отбирают Силу у других?
– Как говорится, «не в бровь…» Именно, что отбирают, нередко вместе с жизнью. Грязная проделка, если разобраться. Этакое первичное накопление капитала – в лучших традициях, с грабежом и убийствами. Пресечь это, как понимаешь, не по нашим силам. Остается – что? Правильно: захватить и распорядиться наилучшим образом. – Геральд ухмыльнулся: – Уж что-что, а оправдывать себя мы научились!..
– И ты знаешь, где есть запасы? – деловито спросила Энни.
– Ага, – кивнул он. – И уж там Силу не пустят на добрые дела, так что угрызений будет меньше. Может, даже удастся прекратить сбор.
– И девственность соблюсти, и удовольствие получить – так?
– Точно, – снова кивнул Геральд. – Мою проблему ты знаешь: не хочу сдаваться старости. Пока счет в мою пользу, но на противника играет время. И я намерен зарядиться Силой настолько, чтоб одолеть свой глупый организм.
– Есть еще путь, – заметила женщина. – Через укус в шею.
– Заразиться вампиризмом? Милая, вряд ли это можно считать жизнью. Вампиры просто останавливают время, растягивая миг на столетия. Все их процессы, желания, мысли вертятся по кругу, оборот за оборотом, – от этого свихнуться можно!.. Разве такое привлечет тех, кто имеет вкус к радости?
Тут Энни сама подстегнула его к активности, словно уже не могла сдерживаться. И разве он когда-нибудь возражал?
– Вот теперь отпускаю с чистой совестью, – заявила женщина после. – И если тебя все ж потянет на сторону, моей вины тут не будет. Что могла, сделала – как честный человек, ты должен это признать.
– Да уж, себя оправдать мне будет сложно.
– Но ты же потом замолишь грехи? То есть, я имею в виду, отработаешь свою норму. И не станешь сваливать на усталость, занятость, плохую погоду…
– На сей счет можешь быть совершенно спокойна, – заверил Геральд, перемежая слова поцелуями. – Я не из тех, кто подводит партнера.
Самое время выяснять отношения – когда они сплелись конечностями, срослись телами. О женщины!.. Хотя Энни и это исполняет не как все.
– Пожалуй, мне пора отплывать, – прошептала она на ухо.
– Это хорошо, что ты любишь плескаться, – заметил барон.
– И почему, интересно знать?
– Пойдем-ка.
Приобняв за талию, он отвел Энни в ванную, помог ступить в поблескивающее корыто, поставил перед роскошным зеркалом на полстены.
– Мне покрутиться тут, да? – спросила женщина. – Я могу даже станцевать, хочешь?
– Тогда уж не здесь – поскользнешься. А пока… Геральд коснулся неприметного выступа на узорной раме, и зеркало скользнуло вбок, обнаружив за собой вместительную нишу. То есть двое-трое вполне могли поместиться там, даже не очень ограничивая себя в движениях.
– Шкатулочка-то с сюрпризом, – пояснил барон. – Я неспроста заказал именно этот номер. Когда-то я обитал здесь и кое-что модернизировал – на случай эксцессов.
– Но почему в ванной?
– Если помнишь, маньяки любят нападать в самых неподходящих местах.
– Ну, раз уж зашла речь, я знаю и более… неподходящие.
– Пошли, – потянул он женщину за собой. Заведя ее в туалет, и со здешним зеркалом проделал похожий финт. Хотя в эту нишу двое вряд ли бы втиснулись. Да и ни к чему вроде.
– Отвернись, пожалуйста, – попросила Энни. – Ты разволновал меня – надо излиться.
– А меня это не коробит, – ухмыльнулся барон. – Наоборот!
– Ну, тогда смотри.
И она в самом деле присела, широко разведя колени. Нет, все же молодец, подумал Геральд. По принципу: кто кого смутит первым, – это у нас такая игра.
– Самое смешное, что и меня это заводит, – закончив, призналась Энни. – Похоже, мы извращенцы, да?
– Лишь бы моя перверсия дополняла твою – тогда не страшно.
– Ну, если так… Вижу, ты опять готов?
Барон рассмеялся:
– Ты права: мне это трудней скрыть.
– Я знаю местечко, – подмигнула она. – Там никто не разглядит.
– Так веди!..
В результате Геральд чуть не опоздал на свидание, хотя в делах обычно точен до занудства. А за его утехи пришлось отдуваться Горбунку, очередной раз демонстрируя свою прыть.
Клер принимала барона в своем офисе, занимавшем целое здание, довольно импозантное, пусть и небольшое. Не виделись они давно, а в прежнее время, действительно, знались тесно, покуролесив от души. И расстались вроде бы без претензий, хотя в спешке. Тогда Клер лишь начинала «вставать на ноги», и Геральд помог ей кое-чем, благо рычагов хватало. Вообще с Клер можно вести дела к взаимной выгоде. Конечно, она охотно использует всех, но при этом не пытается выехать на даровщине.
Теперь она выглядела дамой – знатной либо состоятельной, к тому же с немалыми связями. И стерегли Клер плотно, система охраны выстроена на диво. Но в ее кабинет барона провели без проволочек.
– Как же ныне обращаться с вами, сударыня? – спросил он, вскидывая брови. – И до какого градуса кланяться?
– Пошел к чертям, Гарри! – сказала женщина. После чего надвинулась и поцеловала в губы, обвив руками за шею. – А ты, небось, генерал? В те времена был на взлете!
Усмехнувшись, он покачал головой:
– Из прежней конторы я ушел – так что давай уж без чинов.
За полтора десятилетия Клер мало изменилась – во всяком случае, это касалось абрисов. Та же изысканная худоба, упакованная в элегантные одежды, и прежняя легкость движений, почти сравнимая с грацией. Если в ее плоти и возникла дряблость, то под строгим костюмом это не разглядишь. На виду оставались лишь кисти и ступни, сухие, ухоженные, да еще лицо, тоже не выдававшее возраст. Следов подтяжек не заметно – стало быть, обходится пока массажем, кремами, диетой.
– Слава богу, ты не меняешься! – сказал Геральд с искренней радостью.
– Льстец, – улыбнулась женщина, снова прильнув к нему узким телом.
– Ну, почти, – сказал он, чмокнув в благоухающую скулу.
– Да и тебя будто из морозильника вынули.
– Из гроба, – усмехнулся барон, а на ее удивленный взгляд уточнил: – Как вампира.
Расселись в доверительной близости, почти касаясь коленями. Первые минуты больше разглядывали друг друга, болтая о ерунде, вспоминая знакомых. Кое-что рассказали и о себе – что каждый посчитал нужным, в лишние подробности не вдавались.
Затем Геральд спросил:
– И кто нынче у тебя в фаворитах?
– До недавних пор был Валуев, – не стала вилять Клер. – Начальник губернской полиции.
– Ты смотри! – удивился Геральд. – Недурное прикрытие. Сколько ж ему сейчас: под семьдесят?
– Шестьдесят шесть.
– Примечательное число, – усмехнулся он. – Хотя не полное.
– Уж не знаю, в числе ли причина…
– Ну?
– Пару лет мы неплохо ладили. Но недавно он как с катушек слетел. Искусал меня, представляешь?
– Валуев, – повторил Геральд задумчиво. – А чего, вполне может быть!.. Сможешь устроить нам встречу?
– Что, очень надо? Честно сказать, стараюсь держаться от него подальше.
– Тогда придумай, где можно его перехватить.
– Хорошо, постараюсь.
– Кстати, кому ты можешь доверять здесь?
– В городе? – Клер помолчала, качая ногой. – Своим мальчикам – пока они меня любят. Нескольким партнерам – пока их подпирает выгода. Двум-трем родичам – до известных пределов.
– А без оговорок?
– Только Шатуну, – сказала женщина. – Правда, он живёт за городом.
– А это что за личность?
– Не знаешь? Впрочем, да… Он тут не больше семи лет – залетная птица. Хотя корни пустил прочные и в нынешней кути понимает больше других. Тут ведь такой букет!..
– Он из крутарей?
– Вовсе нет. Но наезжать на него стерегутся все, от муселов до Семей. Ты же помнишь Калиду?
– Еще бы!
– Недавно он вдруг пошел на подъем, нагнал страху на многих. А укорот ему сделал как раз Шатун.
– Это в каком же смысле?
– А в таком, что о Калиде теперь не слышно, – тишь да гладь.
– Деталей не вызнала?
– Шатун – он и есть шатун, себе на уме. Сказал лишь, что с этого бока более не грозит.