Сюрприз для миллиардера (СИ)

Подозрительно много мелкого шрифта…
— Если желаете принять участие.
— О, проблема решена! — улыбнулась на сто ватт. — Я не желаю принимать участие в этой авантюре!
— Забавно. Вы желали принять участие. Анкета была, еще и с самыми лучшими фото!
Паулина продемонстрировала мне лист анкеты. Что я могла сказать?! Яся постаралась на славу: и фотки отобрала самые лучшие, и написала о себе, то есть обо мне, душещипательно… Спасибо, подруга, в очередной раз подумала я.
— Что вы ломаетесь? — неожиданно с ядом прошипела Паулина. — Любая девушка на вашем месте была бы рада выпавшему шансу! Шансу показаться на публике. ЛЮ-БА-Я! Тем более, такая, как вы, — посмотрела пренебрежительно. — Без малейшего шанса стать популярной по ряду понятных причин.
— Кажется, вы не понимаете. Известность меня не интересует.
— А! — сказала она с видом, будто видит меня насквозь, и добавила. — Я поняла. Вас интересует материальное вознаграждение. Не переживайте, — усмехнулась. — Разумеется, вам заплатят.
— Сколько я получу за участие в этом дешевом балагане?
— За участие в самой рейтинговой программе Третьего канала, — подчеркнула она, словно не услышала моих уничижительных реплик. — Вы получите разовую выплату за один выход передачи. Если…
— Постойте. Никаких если! — потребовала я. — Одно свидание — и все!
— Вот здесь, — цокнула коготком по папке. — Предусмотрено, что редакция канала может по своему усмотрению расширить или сократить количество съемочных часов и выходов серий.
— В одностороннем порядке?! — возмутилась я.
— Да, но предупредив об этом за сутки до совершения события.
— Ужасно!
Я забеспокоилась. Что, если канал решить затянуть эту Санта-Барбару на несколько серий?! Я рассчитывала отделаться: раз и навсегда!
— Не беспокойтесь, — с солидной толикой презрения выдавила из себя Брюнетка Варениковна. — Основная масса экранного времени достается фаворитам передачи. Вы не из их числа и никогда не встанете на одну ступень с лидерами. Задатки не те! Не забывайтесь, вы просто масса для съемки, небольшой аперитив перед основным блюдом. Цель вашего пребывания на передаче — не выбиться в финал, а всего лишь подогреть интерес и вызвать новую волну обсуждений.
 НАЗАД
123
 ВПЕРЕД
Быть в тени? Настолько, насколько это возможно?! Отлично! Меня устраивает. Вообще-то я категорически против, но если уж так сложилось… Нужно выбрать меньшую из зол.
— Замечательно. Перейдем к вопросу о вознаграждении. Вы так и не сказали, сколько мне заплатят?
Прозвучала сумма. Впечатляющая! Если я получу эту гору деньжищ, часть моих проблем решится сама собой! За такие суммы можно и нахальное лицо красавчика рядом потерпеть. Дальнейшие вопросы отпали сами собой.
— Хорошо, — я протянула ладонь. — Давайте. Я все подпишу.
Я подписала соглашение, выслушала лекцию Варениковны о том, что съемки начнутся со следующей недели, что разговаривать с прессой ни в коем случае нельзя без присутствия контент-менеджера или бренд-помощника или… В общем, я запуталась во всех этих названиях! Это же вам не пюре с киевской котлетой подавать и не тарелки с борщом и ржаными сухариками на столы расставлять. От трескотни Брюнетки Варениковны у меня разболелась голова.
— Если это все, попрошу оставить меня!
Я красноречиво показала рукой на дверь.
— Вам позвонят!
Помощница Крестовского проплыла в сторону выхода, шурша пакетами.
— Если возникнут вопросы или проблемы, звоните сразу же!
Брюнетка протянула двумя холеными пальцами визитку.
— Паулина, — мяукнула она.
Теперь у Варениковны появилось имя, но я упорно продолжала ее называть только Варениковной! Она остановилась в коридоре, рискнула придержаться за комод одной рукой, пока стягивала с лабутенов пакеты. Выпрямившись, Паулина задержалась взглядом на большом семейном портрете, висящим на стене.
На портрете была я, бабуля и моя сестра Адель, на пике своей ослепительной красоты. Я помнила этот момент. Тогда Адель как раз получила приглашение поучаствовать в каких-то съемках.
 
Паулина сверлила взглядом портрет.
— Что-то не так? — спросила я.
— Все в порядке, — ответила Паулина с ослепительной улыбкой. — Будьте на связи, не уезжайте из города. За вами будут присматривать…
Я могла поспорить, что Паулина смотрела только на Адель с холодным прищуром. Помощница миллиардера смотрела на сестру, но неприятные мурашки побежали по спине — у меня.
* * *
На следующее утро я проснулась знаменитой. Многие тратят годы, чтобы добиться признания и засветиться на больших экранах, а мне понадобилось лишь, что называется, хайпануть. Видео, где я кидаю в лицо Крестовского тарелку с борщом, быстро стало вирусным! После выхода в субботний эфир передачи “Завидный холостяк” известность обрушилась на меня, словно цунами.
Известность со знаком минус! На мою несчастную страничку в инсте подписалось сразу несколько тысяч человек, и это лишь одни сутки. Заявки в друзья посыпались как переспевшие яблоки с дерева.
Не обошлось и без негативных всплесков. Я прочитала несколько сообщений от простого: “Деревенщина, тебе не хватает стиля!” до “Руки прочь от Крестовского, он будет моим мужем…”
Все, на большее меня не хватило! На работу мне не нужно было сегодня выходить. Я попыталась заняться обычными делами. Сначала завтрак для меня и Буси — протертая рисовая каша, которую Буся обожала размазывать всюду.
— Ма-а-а-ам!
— Сейчас покажу тебе маму, — проворковала я, показав на телефоне фото Адель.
Буся упрямо мотнула головкой и стукнула меня по лбу деревянной ложкой.
Улыбнулась:
— Ма-а-а-ама.
Черт…
Я старалась как могла, чтобы Буся знала, кто ее настоящая мама.
В прошлом, после родов Адель сначала была настроена воинственно. Она считала, что стоит только Крестовскому увидеть малышку, как его каменное сердце растопит любовью и жаждой создать семью.
Как бы не так! Адель и на порог не пустили в финансовую корпорацию, которой управлял Крестовский. Ни обманом, ни жалостью Адель не удалось достать пропуск, а на сообщения в соцсети Крестовский не отвечал.
Справедливости ради стоит заметить, что он был популярен еще задолго до выхода злосчастной передачи “Завидный холостяк” и сообщения в стиле “Кирилл, я хочу от тебя ребенка!” были не редкостью.
Когда Адель поняла, что она приплыла к берегу, на котором ее ждало только разбитое корыто, разрушенная карьера модели и забота о малышке, она впала в депрессию, подсела на разные препараты. Сначала на таблетки, потом перешла на более тяжелые вещества. О своей дочери, Агнессе, она совсем не заботилась и как-то вообще решила, что отдаст малышку в детский дом. К тому времени я уже привязалась всем сердцем к малышке и, посовещавшись с бабушкой, решила оформить над ней опеку.
Адель отнеслась к этому с удивительной легкостью, отправилась в очередной длительный загул и едва не умерла. Ее нашли с передозом, еле откачали. Бабушка сняла деньги с депозита и все накопления на черный день, запустила руку даже в деньги, которые собирала на кладбище и определила Адель в крутую клинику для наркоманов и пьяниц. Реабилитация обещала быть длительной…
Адель находилась в клинике вот уже почти целый год, вскоре ее обещали выписать.Что же будет с нашей устоявшейся жизнью? Поначалу я всем сердцем хотела, чтобы как только Адель стала прежней, она вспомнила о своей дочурке и начала о ней заботиться. Но чем ближе подходит срок, когда сестру выпустят из клиники, тем ревностнее я думаю об этом моменте.
Адель столько всего пропустила в жизни малышки: и зубки, и первые шаги, и первое слово “мама” и даже “Буся”! Буся — сокращенно от бабуся, так я ласково называла бабушку. Агнесс услышала это и подхватила, упорно говорила Буся.
Прозвище само собой прикипело к малышке. Теперь она только на него и отзывалась. Редко реагировала, когда ее называли вычурным именем Агнесс, которым ее наградила сестра.