Новый порядок (СИ)

Клинок острозаточенного ножа пришёлся в бок убийцы, но не пробил крепкой брони костюма, поэтому магистр резко отошёл, не давая себя поразить выпадом, после чего ударом ноги отбрасывает ассасина и уже в упор выпустил в него всю батарею пистолета. Сначала панцирь держался, но потом по комнате разнеслась страшная вонь и враг закричал от боли, но магистр не остановился до тех пор, пока ворог не умолк.
Разбитый стол, чёрные точки на стенах, прожжённый коврик, разбитая стена и поражённый враг посреди комнаты — всё это стало для Кальи слишком. Она, сдерживая себя и потирая глаза, дрожащим голосом спрашивает:
— Ч-что тут только что п-произошло?
— На вас напали. Судя по всему, вас хотели устранить, — магистр приблизился к ассасину, внимательно став его рассматривать. — Посмотрите, — мужчина указал на торчащие элементы экзоскелета в месте где он изрешетил врага, — это специальные устройства, увеличивающие скорость и силу.
— Мне с-слабо видится, — пожаловалась дама, потирая глаза.
— А, ничего. Это специальная световая граната. Да и его линзы, — магистр ткнул пальцами в стекло, закрывающие глаза нападающего, — не смогли блокировать излучение этой гранаты, благодаря которой мы всё ещё дышим.
— Что он хотел? — нервно спросила девушка.
— Как что? — магистр выпрямился. — Вас отправить на встречу с мужем. Судя по всему, это посланники Архиканцлера.
— Почему вы так решили?
— А кто ещё может отдать приказ агенту из Ликвидаторов? — Данте крепко схватил даму за руку и повёл прочь из комнаты, выставив пред собой пистолет.
Калья подчинилась магистру, когда её подтолкнули. Они миновали небольшой коридор и вышли в просторную белую гостиную, где в окно отстреливаются пара солдат в полной экипировке.
— Воин, ко мне, — скомандовал Данте, приказав сидеть девушке за углом.
— Да, господин!
— Калья, у вас есть убежище?
— Д-да, — девушка показала куда-то в сторону, — оно там.
— Воин, сопроводить девушку в укрытие, куда она укажет. И это, ей сейчас плохо видится, так что будь попроницательнее и галантнее, — магистр чуть пригнулся, — и не спускать с неё глаз. Защищать до последней капли крови.
— Да, господин! Выполняю господин!
Воин отправился сопровождать важную особу, а Данте присоединился к стрельбе. Второй солдат в чёрной броне занял позицию у двери, возле рядом поставленного окна.
— Воин, докладывай, — приказал Данте, вставляя новую батарейку в пистолет.
— Господин, они атаковали неожиданно. По фронту появилась большая группа солдат, не менее сотни. Они быстро окружили дом и стали его обстреливать.
— Хорошо, — Данте прицепил к груди какую-то толстую пластину и лёгким движением продавил её по центру; вокруг тела тут же замерцало сине-прозрачное поле, потрескивающему и мерцающее.
Магистр взял второй пистолет, выполненный в стиле эпохального Вольтера и резко прошмыгнул за дверь. Во внутреннем дворе у разбитых колонн и стен закрепились солдаты ордена, методично отстреливающих врагов. Сам дом на небольшом одиноком ходу поодаль от остальных построек, что хорошо, ведь в ходе этого побоища никто из гражданских не будет задет.
Магистр прошёл к первому попавшемуся выходу. По его силовой броне заплясали искры — следы попаданий, но магистр даже не испугался. В его руках сверкнули лучи, пронзившие пространство. Снег и трава стали чёрными после метких выстрелов, прижигающих наступающих. Воины, в серых военных одеждах и панцирях сконцентрировали огонь на фигуре, объятой в светло-голубые пелена, и солдаты ордена смогли вести плотную стрельбу по целям.
Данте через прицел видит фигуры в заснеженной траве и без сожаления жмёт на крючок, выпуская энергию. Пространство заполнилось роем воющих пуль, неизвестные воины из автоматов и пистолетов пытаются пробить защиту магистра, но тщетно, и он идёт вперёд, словно смертоносный призрак войны.
Треск ужасающих лучей заставил прижаться к земле воинов противника, и магистр перешёл на бег, сближаясь с позициями врага. Серые воители попытались рассеяться на левом направлении наступления, но попали под стрекочущий шквал автоматов солдат ордена.
 
— Звено «А», — заговорил в приёмник Данте, — за мной. Остальные, держать оборону. — Понимая, что в одиночку двадцати бойцам не подавить всё наступление, магистр вновь связался. — Говорит магистр Данте. Нам нужен броневик. Живо.
— Есть, мы мигом прибудем к вам!
После того, как ближайшее отделение ордена ответило согласием, магистр резко повернулся и выпустил пять лучей по солдатам в поле. Они попадали с прожжёнными ногами и дырами в груди. Со спины его прикрыл отряд из трёх человек, прижавший плотным огнём вражеское отделение, которое не смогло даже поднять головы.
Из снежного покрова поднялся среднего роста мужчина, в его руке блеснула небольшая трубка, которую он выставил в сторону Данте. Магистр не успел отреагировать и его энерго-щит вспыхнул и стал пропадать, когда окутался в свет от попадания алого луча. Противник тут же сконцентрировал огонь на командире ордена и Валерон бросился к стене, попутно отстреливаясь из пистолетов, сотрясая воздух треском лучей.
— Отходим, — отдал он приказ, за ним отправилось и отделение, которое перешло на бег.
Спустя пару секунд они уже прятались за стеной, а противник снова наседал, засыпая укрытия дождём пуль.
— Использовали энерго-дротик, — бесстрастно констатировал магистр, снимая с груды дымящуюся пластину, — нужно дождаться БТРа, и как-то продержаться.
Тут же раздался ещё один взрыв и часть стены исчезла в огне и облаке пыли. Капитане не секунды немедля направил туда пистолеты и обкатившись о стену, выпустил всю батарею в наступающее отделение. Раздались крики, вопли и стенания. Оттуда на отделение ордена вылетел целый смертоносный рой, но бронежилеты и каски сдержали попадания. В пробитие полетели оставшиеся гранаты, в воздух поднялись всполохи взрывов и куски земли с бетоном, разметав очертания наступающих.
— Укроемся в здании, — приказал магистр. — Вперёд.
Отряд быстро оставил внутренний двор, ибо в нём больше делать нечего. Изумительное произведение архитектурного искусства ныне стало пылающими кусками мусора и разбросанными осколками камня и бетона.
Данте сменил батарейки и снова выставил пистолеты в окно, выискивая противника. Серые воины не заставили себя ждать и хлынули во все проёмы, но там их ждал только луч энергии, оставляющий страшные раны в области ног и торса. К стрельбе подключились и воины ордена.
Ангельская Стража, собранная из Воронов Смерти и Ордена Лампады, не знает равных в военном искусстве, что и подтверждает то, что никто из них пока не пал на поле брани. И Данте испытывает слабое подобие радости того, что с ним рядом такие воины. Лишённый чувств, всё же в нём немногое могло вызвать колыхание эмоций, и в числе этого это был пост командующего такими отважными воинами. Данте подцепил вторую гранату со своего пояса, отпустив её в полёт. Обычного взрыва не последовало, вместо него три квадратных метра пространства превратились в подобие грозового облака. Сначала вырвалось хмурое облачко, а затем сквозь него засияли разряды, с громоподобным грохотом ударившие по наступающим. Не менее полдесятка свалилось в конвульсивных подёргиваниях.
— Господин магистр, — раздалось из передатчика у ладони. — Мы на месте, ваши дальнейшие приказы?
— Зачистите местность от сил противника, — приказал Данте, попутно отстреливаясь.
Там, за стенами раздался визжащий гул. Работа двух спаренных крупнокалиберных пулемётов системы Гатлинга превратит любого противника в воспоминания. И Данте даже из-за стен дома услышал истошный рёв орудий.
 
Враг стал оставлять внутренний двор, пытаясь в тщетной надежде остановить бронемашину, и магистр заметил это. Тут же он пробежал на улицу и открыл беспорядочный огонь по отступающим, расстреливая их прямо в спины. Перейдя на бег, он повёл за собой отделение, прикрывающее его вылазку.
Противник не стал больше испытывать судьбу и бросился прочь от здания. Не менее полусотни воинов стали драпать в рассыпную под звуки канонады штормового огня. Магистр завидел БТР — большая «коробка», два с половиной метра высотой, выкрашенная в цвет темнейшей синевы и с гусеницами, перетянутыми у бортов как у первых танков. Воины магистра с небольшим восхищением и радостью смотрят на БТР, эту машину войны, но вот сам Данте много чего успел повидать за свою жизнь и поэтому его интересует совершенно другое.