Рисунок, начертанный маятником (СИ)

В этот момент, браслет на руке Озби негромко зазвенел. Он поднес его ближе к лицу, чтобы расслышать сообщение, затем односложно ответил и молча посмотрел на Комду. Напарница кивнула в ответ, ставя недопитый коктейль на барную столик и повернулась, собираясь уходить.
Два последующих события произошли одновременно — крепкие руки схватили девушку за плечи, удерживая ровно на месте, а громкий возглас Гдаша заставил зазвенеть бокалы в руках посетителей, стоящих у стойки бара.
— Не трогай капитана, многоручка! Отпустил ее!
В миг наступившей тишины, Лодт враз разжал руки и ошеломленно уставился на высокого крепкого мужчину, каковой сначала обозвал его, и теперь, бесстрашно и с вызовом смотрел ему прямо в глаза. Эрик почувствовал себя плохо. Одно дело разговаривать с Комдой, которая, несмотря на его обвинения, всегда старалась вести себя корректно и спокойно, а другое — с воинственным вагкхом. Эта раса своей импульсивностью и воинственностью намного превышала даже агрессивных больботов.
Хозяину «Чулка» с трудом удалось выдавить из себя подобие улыбки. Краем глаза он продолжал наблюдать за остальными и отметил, что второй вагкх, сохранявший во время разговора спокойствие, остался невозмутимым и сейчас. Во взгляде его янтарных глаз проскользнуло что-то сродни легкому любопытству, но оно тут же исчезло, стоило ему только встретиться глазами с женщиной.
Между тем, Комда спокойно сказала:
— Прощай, Эрик. Нам пора. Надеюсь, на этот раз мы не сильно тебя побеспокоили.
Она развернулась и ушла прочь из бара. Мужчины последовали за ней.
Хозяин заведения смотрел им вслед и переживал целую гамму чувств. Сомнение, любопытство, облегчение и… обида. Да, обида! Комда ушла так быстро, что толком даже не поговорила с ним. Не спросила, как идут дела… А, может, это он был виноват в этом, с ходу обвинив ее во всех грехах? Что уж теперь гадать…
Эрик Лодт тяжело вздохнул и нырнул вглубь бара — туда, где на стене висела огромная картина с изображением обнаженной женщины. Девушка лежала к зрителю спиной, опираясь на локоть и лица ее не было видно. Длинные черные волосы собраны в небрежную прическу. Часть локонов выпала из нее, мягкими волнами ложась на спину. На левой ноге женщины был запечатлен кружевной чулок. Нарисован настолько тонко и талантливо, что, казалось, можно дотронуться до картины и ощутить под рукой гладкую шелковистую ткань.
  
Глава 2
 
— Дэнжерс! — Норск приоткрыл дверь и осторожно заглянул внутрь.
В комнате было темно. Рыкс немного помедлил, всматриваясь в сумрак помещения и внюхиваясь в его запахи, а потом осторожно скользнул внутрь. Не проходя в комнату, замер на пороге. Маленькое худое тело рыкса застыло в напряжении. Он в любую минуту был готов выскочить наружу. Выпуклые черные глаза пытались разглядеть кого-нибудь в темноте.
Он еще раз позвал, только чуть тише:
— Дэнжерс! У меня есть для тебя информация! Мне кажется, очень важная… Сколько ты дашь за нее?
Тишина, висевшая в комнате, действовала на рыкса угнетающе. По крайней мере, намного хуже, чем шум в баре Лодта. Норск осторожно дотронулся до двери рукой и почувствовал, как его острые коготки скользнули по твердому пластику. Рыкс прерывисто вздохнул и теперь уже не сказал, а прошептал:
— Дэнжерс-с-с…
Громкий сварливый голос заставил рыкса испуганно вздрогнуть:
— Что тебе нужно, Норск? Опять пришел отвлекать меня по пустякам?
Узнав говорившего, мужчина перестал бояться и облегченно выдохнул. Однако, все же не удержался и обиженно произнес:
— Зачем ты пугаешь меня? Я пришел не просто так, как ты выражаешься, а по важному делу. У меня есть для тебя сведения, и хотелось бы узнать, сколько ты сможешь за них заплатить…
— Выкладывай, что разнюхал… Я сам решу, стоит ли та чепуха, которую ты выдаешь за важную информацию денег или нет.
Рыкс в нерешительности топтался на месте, но жажда денег пересилила осторожность, и он тихо заговорил:
— Тебя ищут.
— Кто?
— Люди. Двое. Мужчина и девушка.
 
Из кромешной темноты послышалось невнятное сопение:
— Опиши девушку.
— Невысокая. Для человека, конечно. Длинные, оттенка смолы волнистые волосы. Большие цвета сапфира глаза.
Норск задумчиво поскреб себя по шее и добавил:
— Из одежды — темно-синий комбинезон с белой эмблемой на груди и летные ботинки. На форме нет знаков отличия.
— Хм. А мужчина?
Рыкс напряг память, старательно вспоминая, и задумчиво произнес:
— Вагкх. Одет в точности, как женщина — комбинезон и ботинки. Это он расспрашивал о тебе. Мне он показался опасным… Очень опасным.
Из глубины комнаты раздался нервный смех, который неожиданно резко оборвался:
— Внешность бывает очень обманчивой, Норск. Если бы ты знал эту женщину так же, как я…
— Ты бы знал, что она всегда добивается того, чего хочет. Здравствуй, Дэнжерс! Почему у тебя так темно? Ты от кого-то скрываешься? — Как гром среди ясного неба прозвучал мелодичный женский голос.
В комнате вспыхнул ослепительно яркий свет, и потрясенный рыкс увидел, что в углу, в большом синем кресле сидит Дэнжерс собственной персоной. Его фасеточные глаза на длинных антеннах чуть покачивались над головой, в то время как руки с почти человеческими пальцами вцепились в металлические подлокотники, ярко-зеленая шерсть стояла дыбом. В дверном проеме стояли два человека: мужчина и девушка. Те самые, которых Норск видел в «Чулке Венеры». На их лицах были иронические улыбки
Мужчина, опираясь на дверной откос и продолжая улыбаться, слегка прищурился и произнес:
— Ты не говорила, что он такой милый и пушистый… Правда, окрас слишком яркий, какой-то излишне ядовитый.
— Осторожнее. Не попади в сети его обаяния. Его сущность полностью соответствует имени. «Дэнжерс» — означает «опасный». Тот такой и есть.
Мелодичный голос женщины и слова, которые она произнесла, излечили футурянина от странного остолбенения. Он аккуратно сполз с кресла и медленно направился к дверям. Зеленая шерстка опала и больше не торчала во все стороны. Дэнжерс теперь напоминал мягкую детскую игрушку, которую нестерпимо хотелось погладить.
Озби с трудом подавил в себе такое желание.
— Добро пожаловать, Комда! Я так рад тебя видеть!
— Я уже успела это заметить. Поэтому ты и сидишь в темноте, верно? — с ехидством ответила женщина, приподнимая левую бровь.
Дэнжерс засопел и продолжил самым ласковым тоном, на который только был способен:
— Слышал, ты искала меня. Зачем я тебе понадобился? Ты всегда так занята, Комда, но смогла найти время для меня… Для такого ничтожного…
— Хватит! Я искала тебя чтобы вернуть одну вещь. Ты умолял меня сохранить ее, а теперь прячешься. Наверное, она тебе не так уж и нужна…
Футурянин вздрогнул.
— Я и не надеялся, что ты помнишь о моей просьбе… Эта вещь с тобой?
Озби нахмурил лоб и заметил, что голос Дэнжерса сразу же изменился и из заискивающего стал деловым. Его глаза раздвинулись в разные стороны, как вершины рогатки, и теперь, один из них смотрел на Озби, а другой на Комду.
— Да. Он со мной. Но я не отдам его тебе, пока ты не скажешь, что это такое.
Глаза Денджерса так широко разъехались в разные стороны, что казалось, еще чуть-чуть, и они оторвутся от головы. У футурян это выражало крайнюю степень удивления.
— Так ты не открывала его?
— У меня не было времени. А если быть честной — я забыла о нем, и вспомнила только несколько дней назад.
Дэнжерс в предвкушении хрюкнул и радостно потер ладошки. Он собрался что-то ответить Комде, как вдруг окаменел и холодно произнес:
 
— В комнате есть посторонние. Уходи, Норск. Я не буду платить тебе за твою, якобы «важную» информацию. Ты был не слишком расторопен, и она устарела, едва успела слететь с твоего языка. К тому же, ты привел за собой «хвост»!
Черные глаза рыкса неторопливо скользнули с лица Дэнжерса на лицо Комды. Он пристально вглядывался в нее, словно навсегда записывая образ маленькой черноволосой женщины в свою память, после чего спешно засеменил к дверям. Лишь на пороге маленький шпион обернулся и с опаской взглянул на Озби. Пристальный взгляд вагкха заставил рыкса стремительно покинуть комнату. Он исчез в одно мгновение. Настолько быстро, как будто его здесь никогда и не было.