Големы (СИ)

— Мы как-то особенно не пересекались.
— Они ничего не говорили обо мне?! — возмутился старик, — чёртовы нпс! Впрочем ладно.
Он сделал несколько вдохов успокаиваясь. И снова пальцы побежали по плоской стороне меча на коленях как по тёплой шерсти разлёгшегося кота.
— Зачем твой дракон принёс меня сюда? — спросила Аня.
Кронос самодовольно улыбнулся: — Очень правильный и, главное, своевременный вопрос.
— Так зачем?
— Чтобы передать послание.
— Кому?
Кронос закрыл глаза и мысленно досчитал до пяти, после чего открыл и предположил: — Если ты выслушаешь не перебивая, то скоро узнаешь. А если будешь перебивать, то мои драконы могут мне принести какую-нибудь другую воительницу из новеньких, кто ещё не успел набрать серьёзных уровней. Так ты готова слушать?
Аня хотела сказать, что готова, но вовремя догадалась о ловушке и молча закивала.
— Так слушай. Скажи этим безмозглым тостерам, этим липовым героям, этим возомнившим себя непойми кем нпс… — он сделал паузу явно мысленно проговаривая ещё множество подобных эпитетов. — В общем скажи этим своим электронным друзьям, что я — Кронос, повелитель драконов, требую честной битвы. Через несколько недель я собираюсь захватить сначала локации, граничащие с драконовыми горами, потом выжечь эльфийские леса, потом пожрать долины кентавров и так далее. Пусть попытаются остановить меня любыми игровыми способами. Без читерских артефактов, украденных у меня. Без накрученных с их помощью характеристик и способностей. Я хочу честную битву, и я получу её, иначе пусть пеняют сами на себя.
Кронос перевёл дух, ещё раз строго глянул на внимательно слушающую его эльфийскую искательницу и продолжил: — Передай им: только игровыми методами! Если попытаются снова накачать наркотиками моё тело в реале или воздействовать как-то ещё, то наш договор разрывается.
О каком ещё договоре он говорит? — подумала Аня, но благоразумно молчала.
Кащей продолжал распинаться. Видимо он уже давно пытался подготовить внушительную речь, но сейчас запутался, смешал несколько различных версий своей речи в одну, а порой и вовсе сбивался, начиная говорить совсем о другом.
А ведь он болен, — вдруг догадалась она. — Запертый в игре сумасшедший.
— Мой отец был министром! — в очередной раз свернул куда-то не в ту сторону повелитель драконов. — Он знал и рассказал мне, а остальное я нашёл уже сам.
Неожиданно Кащей вдруг заговорил совсем другим, каким-то детским голосом: — Папа обещал вернуться. Почему ты до сих пор не пришёл за мной. Здесь страшно. Здесь обитают чудовища. Папа! Папа! Когда ты уже вернёшься ко мне?!
Эта неожиданная смена голоса и тона застала Ану врасплох. Женщина невольно отшатнулась. Драконы предупредительно зарычали. А страшный старик продолжил своим обычным голосом, словно не было это дикого, на секунду выбравшегося из самых тёмных глубин подсознания, крика. Так, словно его никогда не существовало!
— Файл, — произнёс старик. — Здесь ключи. Не всё. Но что-то. Достаточно, чтобы поверили и захотели играть честно, без обмана. Иначе я всё уничтожу.
Брошенный им драгоценный камень подкатился к ногам замершей Ани. Пристальный взгляд на него показывал, что это не просто драгоценность, а информационный пакет какими могли аутентично обмениваться в игре игроки. Она подняла его и убрала в инвентарь. Пригодится.
— Скажи им! — требовал безумный игрок. — Я хочу сражения. Хочу битвы. Пусть хоть все объединятся против меня, но только в рамках игровой механики. Эпическое сражение, которого ещё не видели Королевства и вряд ли увидят когда-либо ещё. О, приз стоит того, чтобы за него сражаться. Если победят, то они получат его. Если проиграют, то пусть не жалуются, когда я начну причинять горе побеждённым. В конец концов, ведь это игра? Так давайте играть. Давайте в неё все вместе играть…
— И потом он взмахнул своим мечом и хотя между мной и каменным троном было метров двадцать — он разрубил меня пополам, мгновенный килл, — закончила Аня.
— Как понимаю, всё самое интересное заключается в переданном Кащеем или Кроносом, как он сейчас себя называет, файле? — сделал логичный вывод Большая Дубина.
 
Оба руководителя убежища переглянулись, но делать вид, что они предварительно не ознакомились с прошедшей через их руки информацией не стали.
— Там действительно находится крайне любопытная информация, — подтвердил Павел Аркадьевич. — Вы ознакамливайтесь, а мы, с Михаилом Геннадьевичем, заварим пока себе чайку. Аня, вы будете? Отлично, тогда и на вас тоже.
Руководители убежища тактично удалились якобы за чаем. Герои столпились вокруг подвинутого к ним Павлом Аркадьевичем ноутбука с уже открытым файлом полученном от Кроноса-Кащея. Одна Анна осталась не у дел, но не смутилась, а скорее расслабилась. Необходимость в максимальной точности вспоминать неприятный разговор с Кащеем, да ещё в присутствии Павла Аркадьевича и Михаила Геннадьевича, её явно напрягала. Но сейчас это уже в прошлом.
Пока герои знакомились с файлом, женщина сидела молча, но потом вдруг сказала: — Как странно.
Лучинэль спросила: — Что именно?
— Мне его жалко, — объяснила Аня. — Точнее не его самого, а того мальчишку, которым он когда-то был. Мальчишку чей отец обещал вернуться за ним, но не смог сдержать своё обещание.
— Не надо стесняться проявления нормальных человеческих чувств, — посоветовала эльфийка. — Сочувствие, возможность переживать чужое горе как своё собственное, не является чисто человеческой чертой, но наиболее развита оно именно у рода людского. Просто вы хороший человек в этом весь секрет.
— Не знаю какой я человек, — печально улыбнулась Анна. — Дело в другом. Столько людей погибло. Старый мир, буквальным образом умер. Но мне жалко не их, не кого-то из этих девяти миллиардов мертвецов, среди которых есть и мои родители, другие родственники и друзья. Нет! Мне остро, до боли, хочется и обнять, и приласкать того несуществующего давно мальчишку, который до сих пор ждёт своего обещавшего вернутся и забрать его отца. Мальчишка давно вырос и превратился в злого старика. А мне всё равно его жалко. Понимаю, что глупо и не могу ничего с собой поделать.
Лучинэль не нашлась, что ответит. К счастью, вернулись руководители, вместе с тремя чашками чая на подносе, принесли неаккуратно сложенную стопку торопливо настроганных бутербродов и пачку открытого печенья.
Бронислав спросил, кивком показав на экран ноутбука: — Этому можно верить?
— Сложно сказать, — признал Павел Аркадьевич. — Мы, насколько смогли, попытались проанализировать информацию, но сам понимаешь — наши возможности по её перепроверке сильно ограничены. Внутренних противоречий в предложенных данных найти не удалось. Кроме того, они довольно логично стыкуются с общепринятой картиной, закрывая кое-какие бреши, с которыми ранее было непонятно что делать. Поэтому, наверное, имеет смысл исходить из того, что информация верна. Во всяком случае: верна в большей своей части.
— И всё-таки сложно вот так, сходу, поверить, — покачал головой Джуанито.
Большая Дубина добавил: — Слишком уж гладко всё получается. Где-то явно должен быть большой подвох размером с зелёного, трёхголового.
— Зелёный-трёхголовый — самый крупный из драконов, водится в локации болотного леса, — пояснил Бронислав.
— Многопользовательская игра как основа для секретной военной сети, — покачала головой Лучинэль. — Пусть я робо, но вы, трое, настоящие люди ещё помнящие времена старого мира. Такое вообще возможно?
Павел Аркадьевич признал: — Звучит немного диковато, согласен. Но если подумать, то почему бы и нет? Наоборот, решение замаскировать военную сеть под игровую кажется тем более логичным, чем больше об этом размышляешь. Дело в том, что старый мир был очень… прозрачным. Понимаю, это немного странно звучит, но так в точности и было. Из космоса сотней глаз смотрели сверху вниз разведывательные спутники. Беспилотные дроны могли нести на себе десятки более мелких устройств-шпионов. Наконец люди сами, по собственной инициативе, радостно фиксировали и себя и окружающих, вываливая всё это в сеть. Положительно — спрятаться в старом мире от миллионов всевидящих очей было очень и очень сложно, а спрятать что-то серьёзное было практически невозможно.