Големы (СИ)

— А так бы ударили, да?
— Ну хватит дуться. Один маленький толчок в грудь — подумаешь проблема! Заходи вечером в Королевства, я буду там тебя ждать. Если захочешь, можешь отшлёпать меня по попке хоть ломом, хоть пылающим мечом, хоть ещё чем-нибудь, — игриво предложила демоница.
Паша посмотрел на слушающего их разговор с безмятежным выражением лица Самаэля и уточнил: — А он не будет против?
— Нет, ну если ты по этой части, то можешь отшлёпать пылающим мечом его шерстяную задницу, — пожав плечами предложила Аграт.
* * *
В рабочем кабинете одного из руководителей убежища полно разных мелочей. От милых сердцу частичек прошлой жизни — памятных вещей, детских игрушек и фотографий, где гораздо более молодой Павел Аркадьевич обнимает и прижимает к себе двух девочек лет пяти. Где эти девочки едят мороженное, где они держат в руках каждая по большому красному мячу и так далее. Рабочий стол заполнен отчётам по текущим делам убежища. Написанные от руки докладные записки соседствуют с распечатками. Центр стола занимает выключенный ноутбук. Судя по потёртостям, он здесь не для красоты, а как предмет постоянного использования. Внутри колонии, разумеется, имелась своя локальная сеть.
Кабинет небольшой, даже можно сказать, что тесный, как и большинство помещений в старой части бомбоубежища. Но всё-таки это отдельное помещение, вполне комфортное для одного-двух человек — самого хозяина и возможного посетителя.
Белые стены украшают изображения природы в пастельных тонах. Среди них выбивается недавно повешенный рекламный плакат многопользовательской виртуальной игры «Королевства» с изображённым на нём замком, чьи серебристые башни больше похожи на какой-то удивительный футуристический город и скрестивших мечи эльфийкой и орком на переднем плане. Орк закован в чёрный доспех, только без шлема. Эльфийка в стандартной броне «для девочек», которая непонятно что прикрывает и защищает, но зато однозначно ясно, что она должна выгодно подчёркивать и зрительно выделять.
Как это не удивительно признавать, но повальное погружение в виртуальность оживило колонию. Проходя по непривычно пустым коридорам, встречая только дежурных или занятых делом специалистов, Павел Аркадьевич всё чаще замечал улыбки на лицах людей. Вроде бы мелочь, а всё же прежде такое было большой редкостью, чтобы встретить кого-нибудь, кто просто улыбался бы без особой причины, только от того, что у него хорошее настроение сегодня.
В начале Павел Аркадьевич опасался, что, уйдя в виртуальность, люди не захотят возвращаться и количество времени, проведённое в игре, придётся искусственно ограничивать. Однако соскучившимся по играм жителям колони хотелось не только играть, но ещё и рассказывать друг другу про свой игровой процесс, делиться впечатлениями, спрашивать совета, наконец хвастаться достижениями. Для этого они регулярно выходили из капсул, чтобы пообщаться в реальности. Чуть ли не по два раза в неделю устраивался какой-нибудь праздник. Кто-то учил кого-то как быстрее набрать уровни. Люди собирались в команды для совместной игры, исследовали игровую территорию. На поставленных среди капсул досках рисовались контуры изученной мировой карты, ветки прокачки навыков и так далее. Положительно, погрузившись в игру, население колонии стало на порядок больше общаться между собой чем до этого.
Чего греха таить, Павел Аркадьевич и сам тряхнул стариной — побегал в этих ваших «Королевствах» с луком за спиной, в костюме рейдера. Надо признать — весьма атмосферно.
Символический стук в дверь. Хозяин кабинета взглянул на часы — минута в минуту, как договаривались.
— Входи.
В дверь вошёл робо. Огляделся, кивком поприветствовал хозяина и устроился в единственном кресле для визитёров с другой стороны стола. Всё-таки неудобно что они могут сегодня быть в одном теле, а завтра загрузиться в другое. Никогда не можешь быть точно уверен кто именно из робо сейчас перед тобой.
— Бронислав?
Не вставая, робо развёл руками: — Вы просили прийти для важного разговора и вот я здесь.
 
Однако Павел Аркадьевич не торопился переходить к сути, решив начать издалека: — Как там ваши новенькие?
— Понемногу осваиваются.
— Честно говоря нам, — имея в виду себя и Михаила Геннадьевича, второго руководителя убежища, высказал Павел Аркадьевич: — Нам не нравиться, что «демонов» стало теперь двое. Как понимаю, никто не может дать гарантию, что в будущем их число ещё больше не увеличится? Разумеется, речь идёт о представителях этой вашей игровой фракции.
— Мне лично это тоже не слишком по нраву, — признал Бронислав. — Но нас было всего пятеро, теперь десять. Любой вопрос мы стараемся решать общим обсуждением. Прямая демократия в действии. Вводить какие-то ограничения, дополнительные деления на игровые фракции или какие-то выдуманные касты — мол это тебе можно, а вот это уже нельзя. Глупо всё это. Глупо, вредно и уж точно не своевременно.
— Демократия может стать колыбелью фашизма… в вашем случае демонизма, — поправился Павел Аркадьевич. — Впрочем, то ваши внутренние дела, сами с ними и разбирайтесь.
— Совершенно верно: это наши внутренние дела, — подтвердил робо.
— Насчёт проекта «возрождение», — наконец перешёл к главному хозяин кабинета. — Мы помозговали и пришли к выводу, что найденное вами оборудование в центре ЭКО-центре как раз то, что и требуется. Нужно будет аккуратно демонтировать его и привезти сюда. Но не раньше, чем закончится строительство внешнего купола. Сам понимаешь, что монтировать искусственную матку в колонии нельзя, эмбрионы вырастут уже заражёнными. Но, учитывая, что за процессом потребуется двадцатичасовой пригляд, то, чем ближе мы её разместим, тем лучше. Идеальный вариант — отдельный купол, отделённый от общего пространства убежища системой шлюзов, как при выходе из купола наружу.
Проект «возрождение» — как раз то, о чём мечтал Бронислав. Попытка освободить выжившие остатки человечества от циркулирующей в их крови многокомпонентной заразы. Полностью отключить дьявольский механизм, придуманный американскими специалистами по разработке биооружия, они не могли. Просто не хватало знаний. Для этого бы потребовались месяцы работы целого научного института, а среди спасшихся в убежище даже профессиональных биологов не найдёшь. Нет, справиться с заразой они не смогут. Какой тогда вариант? А есть один подходящий — попробовать обмануть выпущенную из американских биолабораторий болезнь.
Созданное американцами биооружие состоит из двух компонентов. Первый — давно вымылся из окружающей среды, сохранившись лишь в людях, его естественных носителях. Он никак не проявляет себя, только тихо сидит и ждёт контакта со своим братом. Второй компонент как раз активно растворён в окружающей среде — в зверях, птицах, даже в насекомых и растениях. Он никак не вредит промежуточным хозяевам и, вероятно, теперь останется на веки вечные. Человеку, второй компонент, кстати никак не вредит тоже. Разумеется, если в крови этого человека отсутствует первый компонент. Жаль, что таких людей уже не осталось. Все выжившие — инфицированы первым компонентом и потому обречены всю жизнь ютиться в убежищах и избегать малейшего контакта с внешней средой.
Обмануть заразу значило каким-то образом вырастить новых детей так, чтобы в их кровь не попала отрава первого компонента. Тогда и второй будет для них безвреден. Но как это сделать? Как можно вырастить здоровых детей, если потенциальные матери поголовно заражены?
Только если создать жизнеспособный эмбрион с помощью ЭКО и вырастить его в искусственной матке. На первый взгляд звучит чертовски сложно, но не запредельно сложно. Когда мир ещё существовал, тысячи женщин прибегали к эко и сотни младенцев, по различным медпоказаниям, донашивались или даже вынашивались с самого начала в искусственной матке. Другими словами — технология отработана. Увы, но все те, кто занимался этой непростой задачей мертвы. Им придётся самим научиться пользоваться сложнейшим медицинским оборудованием и успешно провести не менее сложные операции по созданию и последующему выращиванию чистого, от первого компонента заразы, человеческого эмбриона.