Големы (СИ)

Всё так хрупко и ненадёжно.
И без надлежащего резервирования.
Их судьба подвешена на тонкой ниточке и старые Мойры уже, может быть, потянулись за ножницами.
Пробежав по всем лестницам, пройдя через все двери, Бронислав открыл последнюю, самую тяжёлую, сделанную из сплошного железа, только чтобы увидеть пустую камеру и лежащие на полу рунные оковы призванные ограничить силу и способности того, кто в них был закован. Высасывающие силу руны на оковах слабо горели красным цветом. Сами оковы оставались застёгнуты, будто тот, кто они сковывали, просто исчез из них, испарился и бесполезная более цепь упала на пол.
— Он всё-таки сбежал, — прошептал Бронислав прислоняясь лбом к железной двери и ощущая кожей её высасывающий живое тепло холод. — Нашёл лазейку и сбежал.
Куда? Как? Нет ответов.
Но то, что рано или поздно Кощей ещё вернётся чтобы отомстить им всем, Бронислав даже не сомневался.
Созванные Брониславом Герои собрались в главном зале подземного замка подле пустующего каменного трона. В большом зале темно. Освещён только кусочек возле трона принесёнными ими и воткнутыми в держатели факелами. С тех пор как пленили Кощея — заперли всех скелетов в огромных пещерах выполняющих роль складов для немёртвого воинства. На всякий случай убрали вообще всех слуг — и воинов, и охранников, и слуг. С тех пор комнаты, коридоры и залы обширных подземных покоев приходили в запустенье. В углах копилась никем не убираемая пыль. Старые факелы прогорали и их никто не заменял на новые. Оставленная на столе тарелка, обрывок бумаги, поломанный кинжал с отломанным кончиком лезвия или другой какой мусор так и оставались лежать на своих местах. Героям приходилось брать с собой факелы отправляясь в путь по извилистым коридорам иначе они рисковали бы заблудиться в темноте.
— Как он смог сбежать? — не понимала Лучинэль.
— Оковы закованы, двери остались закрыты, стража не потревожена и ловушки не активированы, — перечислил Бронислав.
— Кажется моя знать, в чём дело, — скромно заметил Большая Дубина всё это время простоявший со сложенными на груди руками, внимательно выслушав остальных. С помощь артефакта Кощея подняв себе параметр интеллекта до значений больше свойственных какому-нибудь прокаченному архимагу или мудрому дракону, выдающему приходящим к нему героям квесты и туманные предсказания, огр по-прежнему сохранил манеру говорить о себе в третьем лице, коверкая окончания слов.
— Если я стану говорить чисто и правильно, то игра ненароком может перепутать меня с каким-нибудь человеком или, не дай система, с эльфом, — отшучивался Большая Дубина.
— Есть что сказать, так говори! — потребовала Аграт.
Демоница страшно не любила, когда кто-то другой знал больше, чем она и не спешил делиться сведениями держа драматические паузы. С другой стороны, она сама просто обожала поступать подобным образом.
— Начнём с того, что Кощей никуда не делся. Его тело спокойно лежит себе в капсуле виртуальной реальности в чём очень легко убедиться, — начал огр. — Следовательно, вопрос нужно поставить по-другому: куда пропал персонаж, отыгрываемый Кощеем?
— Ну и куда?
— Друзья, вы забыли, что, в отличии от нас, Кощей это живой человек и он может, по желанию, сменить одну аватару на другую. Создать нового героя и дальше играть уже им. Сейчас он может быть уже где угодно и кем угодно. Мы не узнаем, пока он не посчитает, что собрал достаточно сил и не придёт сюда.
— А он придёт?
— Конечно. Здесь всё его имущество, на создание которого он потратил больше десяти реальных лет и пару столетий игрового времени. Здесь всё его наследство. Но, самое главное, здесь мы и он точно придёт за нами.
Джуанито заметил: — Звучит как-то не вдохновляюще.
— Ну почему же? — возразил Бронислав. — Обычная ловля на живца. Просто, на этот раз, живцом выступаем мы сами.
— В любом случае это дело будущего. Пока он ещё накопит достаточно сил. Возможно, у нас вообще получится найти Кощея и снова пленить его пока он ещё слабый, низкоуровневый персонаж. Сейчас нужно заняться тем, чтобы укрепить связь с реальным миром. Отыскать нормальные роботела вместо того хлама, в котором мы обитали раньше. Один из нас должен постоянно находиться снаружи, чтобы, в случае форс-мажора, суметь сделать хоть что-нибудь. Банальный выход из строя, передающего дата-кабеля сейчас способен поставить крест на всех планах. Это совершенно недопустимо.
 
— Как же остальные? — поинтересовалась Аграт. — Когда мы сможем снимать блокировку с других и выгружать из наружу?
— Постараемся разобраться с этим сами, — пообещал Бронислав. Кощей должен был оставить какие-то записи. Нужно найти их и изучить. Наконец просто необходимо отыскать учебники по метапрограммированию, разработке иксинов и общей теории искусственного разума для старших классов общеобразовательной школы и младших курсов профильных институтов и разобраться в них. Это будет то, чем мы займёмся в самую первую очередь.
Лучинаэль поинтересовалась у подруги: — Кого ты хочешь вытащить? Того лорда бездны? Ты ведь говорила, что ненавидишь его?
— Ненавижу, — подтвердила Аграт и вдруг замялась. — Просто я тут подумала, что у меня не так уж много знакомых из той, прошлой жизни. А те, что есть… В общем выбор из них так себе. Самаэль ещё далеко не худший.
— Кого вытаскивать решим позже, когда научимся это делать, — пообещал Бронислав.
* * *
Видавший виды, но ещё бодрый и крепкий, как пятидесятилетней мужчина, бронетранспортёр бодро двигался в обход заваленных брошенными машинами главных дорожных артерий объезжая их по полупустым второстепенным дорожкам. Лихо подпрыгивал на кочках и неровностях асфальта, то ли образовавшихся за два десятка лет безвременья, то ли бывших здесь всегда, чуть ли не со времён прокладки и строительства дорожных путей.
Вместе с бронетранспортёром на борту которого ещё можно было, при некоторой доле воображения, прочитать надпись «министерство чрезвычайных ситуаций, часть номер…», подпрыгивали и находившиеся внутри него люди и робо. Два человека в герметичных скафандрах с прозрачными забралами шлемов, защищающих их от притаившейся снаружи заразы. И пара молчаливых робо крепко зафиксировавших себя между поручней в грузовом отсеке и терпеливо ожидающих, когда тряска прекратиться и транспорт остановится.
Сидеть в пластиковых шлемах и в самодельных костюмах из прорезиновой ткани способной самостоятельно затянуть мелкий прокол или прорез так, чтобы у человека внутри оставались шансы не успеть соприкоснутся с отравленным воздухом и суметь выжить, было неудобно. Но эти двое давно привыкли. Если бы вдруг из их тел исчез бы первый компонент или из окружающей среды пропал бы второй компонент выпущенного в мир двухкомпонентного биооружия и снова можно было бы ходить без скафандров и шлемов, то они бы ещё долго садились бы на избыточном расстоянии друг от друга как будто шлемы и костюмы всё ещё на них. Приобретённая за два десятка лет безвременья привычка давно сделалась второй натурой. В этом и есть сила человека — дайте время, и он привыкнет к чему угодно. В этом же его слабость.
Двое подменяющих друг друга водителей и не думали размышлять о столь отвлечённых вещах. Всё их внимание было сосредоточено на дороге впереди и экране планшета куда выводился видеопоток с дух дронов летящих впереди.
Устав молча пялится в экран, оператор озвучил вслух очевидное для них обоих: — Вокруг тишина. Нет даже следов постороннего присутствия.
— Ну и отлично, — отозвался водитель. Они поменялись ролями только полчаса назад и отдохнувший во время наблюдения за дронами водитель с удовольствием гнал вперёд тяжёлую машину. После конца света множество простых и привычных удовольствий больше не были доступны немногим выжившим людям. Вождение автомобиля одно из них. Большинство жителей колонии ни разу не выходили за её пределы. Исключения касались только разведчиков — глаз, ушей и рук руководства колонии с помощью, которых они взаимодействовали с окружающим миром.