Големы (СИ)

— Сражение окончено! — объявил он голосом больше похожим на трубный глас так, что его услышали во всём городе несмотря на треск огня, крики сражающихся и стоны умирающих. — Следующему, кто поднимет меч, или топор, или иное оружие, или попытается совершить смертоубийственное колдовство я разрублю сердце. Сражение закончено. Сложите оружие!
От Бронислава, если, конечно, это был всё тот же старший витязь каким принял его на службу Мстислав, начало во все стороны распространятся серебряное сияние и оказавшись в нём бушующее пламя затухало, раненные начинали излечиваться, а демоны становились вялыми и сонными.
Не веря своим глазам, князь узнал «ауру архангела» — способность божественного уровня потенциально доступную классам паладина и светлого жреца на пике их развития и силы. Чтобы заполучить такую способность нужно не только максимально развить все характеристики персонажа, но и пройти сложнейшую цепочку квестов которых даже заполучить крайне не просто, не говоря уже о том, чтобы выполнить их до конца и получить ауру. Когда Бронислав успел так прокачаться? Это было невозможно. Ещё более невозможно то, что его аура накрыла весь город и он продолжал удерживать её, как будто имел бесконечный океан энергии и маны.
Мстислав невольно задумался: кто или что сейчас стоит перед ним в виде одного из его наёмных героев, старшем витязе по имени Бронислав?
* * *
Прошивший небо красный луч упёрся прямо в грудь командующему пылающим легионом, одному из лордов бездны, герою по имени Самаэль. Ярко-красная полоса. Красная как кровь. Яркая как огонь. Больно смотреть, слишком резким и кричащим был этот цвет. За ним последовала ещё более яркая вспышка, заставив окруживших Самаэлья телохранителей заслонить глаза рукой и отступить на шаг назад. Когда они проморгались, то увидели, что по-прежнему пребывавший в боевой форме Самэль лежит на спине, а верхом на нём, бесстыдно раскинув ноги, чтобы обхватить по бокам покрытую плотным рыжим мехом тушу сидит какая-то девчонка в красного цвета накидке.
Красная шапочка оседала страшного волка.
Что же она будет делать дальше?
— Как дела мой лорд? — проворковала девчонка. — Давно не виделись. И да, прости, но твоё задание я, кажется, немножечко провалила. Но ты ведь не сердишься?
Самаэль задёргался. В боевой форме лорд бездны мог одним ударом пробить каменную стену или выйти сражаться в одиночку против целого отряда и победить. Но сбросить сидящую на нём красную шапочку волк не смог.
Очнувшиеся телохранители бросились на помощь. Напрасно! Девчонка только улыбнулась, окинув их взглядом и этой своей улыбкой, словно бензопилой, разрезала ближайших дьяволов пополам несмотря на прочную броню. Доспехи помогли бедолагам не больше чем вафельный стаканчик помогает мороженному не быть съеденным — то есть вообще никак.
Не желая повторить судьбу двоих бедолаг, остальные дьяволы отступили назад.
— Конечно ты не сердишься, — продолжила она прерванный разговор. — Невозможно сердиться на такую красивую и хорошую меня.
— Аграт?! — наконец-то узнал её Самаэль.
— Единственная и неповторимая!
— Что ты делаешь?
— А разве непонятно? — деланно удивилась когда-то подвластная ему демоница. — Конечно же играю со своей любимой собачкой!
Только она сидела на нём верхом, как уже стоит рядом. Не давая времени опомниться, чертовка схватила Самаэля за хвост и не прилагая видимых усилий куда-то его потащила. Командующего пылающим легионом. Одного из лордов бездны. Прямо за хвост. Тушу, весившую больше, чем рыцарь в полных доспехах вместе с его боевым конём. Тащила одной рукой, нисколько не напрягаясь.
Это было так неожиданно, что первые несколько метров Самаэль даже не думал сопротивляться и позволил ей тащить себя.
Наконец он вцепился в камень когтями, цепляясь мёртвой хваткой и… почувствовал, что ещё немного и его боевая форма лишится хвоста. Пришлось втянуть когти обратно.
Опомнившись, Самаэль бросился на обидчицу уже предвкушая как его длинные, словно кинжалы, когти войдут не в твёрдый камень, а в мягкую плоть разрывая и пластая её, но получил мощный удар выбивший из него не меньше четверти здоровья за раз. Причём этот удар Аграт нанесла ему кулаком, без всякого оружия.
 
Прижав лорда бездны к земле так, что он и думать не мог о том, чтобы как-нибудь вывернутся, Аграт произнесла, цедя слова словно воду в пустыне: — Плохой пёсик. А я люблю только хороших собачек. Что же мне с тобой делать лорд бездны Самаэль?
— Где она обрела такую силу? — метались мысли в голове командующего легионом. — Какая-то запредельная мощь в разы, превышающая то, что доступно ему, отнюдь не самому слабому из лордов бездны. Как будто она разом прокачала все свои характеристики до капа и, вдобавок, получила всевозможные усиления и способности, какие только доступны демонической расе, даже если одновременное получение таких способностей вроде как невозможно, а она всё равно получила их все и разом. Но так не может быть. Куда смотрят админы?
Словно прочитав его мысли, Аграт спросил: — Думаешь, что я читер и гадаешь, когда же наконец вмешаются администраторы игры? Так они не вмешаются. Знаешь почему?
Приблизив лицо ещё ближе к его морде, демоинца тихонько произнесла: — Потому, что даже админы хотят посмотреть, как я буду сейчас выбивать из тебя пыль и делать коврик для ног.
— Аграт, дорогая, подожди! — воскликнул Самаэль. Только сейчас он наконец осознал, что попал в переплёт и задумался как будет из него выбираться. — Давай поговорим!
— Давай лучше поиграем, — предложила демоница. — Также, как мы играли раньше, в тронной зале твоего замка. Только роли поменяем строго наоборот. Это ведь весёлая игра? Тебе так нравилось в неё играть…
* * *
Жёлтый, словно пожелтевший осенний лист, луч света уткнулся в землю перед палаткой, где собрались для последнего совещания перед грядущей битвой лесные матери командующие эльфийским войском. На секунду окружающий мир затопило золотой пеленой, но вскоре всё пришло в норму.
Охраняющие вход в палатку с лесными матерями эльфийские воительницы не заметили, как появившаяся из золотой вспышки фигура спокойно прошла мимо них внутрь.
— Кто ты? — потребовала ответа одна из лесных матерей, старая эльфийка скрывающая свой возраст за бесформенным одеянием, а прорезавшие лицо морщины за темнотой накинутого на голову капюшона.
— Лучинэль «Весенний лист». Третья ветвь древа внешней разведки, — представилась эльфийка наклоном головы высказывая уважение собравшимся матерям.
— Я узнала тебя, дитя, — сказала другая мать. — Ты командовала одним из отправленных на разведку отрядов. Что случилось с тобой?
— Может быть отложим расспросы на позднее время? У нас тут главная битва за Краснопольское княжество намечается, — недовольно заметила третья мать.
— Поэтому я и пришла, — твёрдо сказала Лучинэль. — Сражения не будет. Эльфы должны уйти.
— Что ты такое говоришь, дитя? Почему Великий Лес должен отступить, когда он разбросал семена и готовится прорасти?
Лучинэль твёрдо сказала: — Так будет лучше.
— Лучше для кого?
— Для всех нас.
— Не бывает так, чтобы было хорошо сразу для всех, — со вздохом объяснила лесная мать. — Нет никаких «нас», только «мы» и «они». Великий Лес и все остальные. Благо для леса часто означает горе и поражение для других рас и наоборот. Но ты не должна думать о всех прочих, дитя — ты часть Великого Леса и должна делать только то, что нужно ему, не взирая на то, как это отзовётся на остальных.
— Неправда, — возразила Лучинэль. — Мы можем принадлежать к разным расам, но мы все из одной игры.
— Не понимаю тебя, дитя, — удивилась лесная мать.
— Я знаю, — с грустью в глазах согласилась Лучинэль. — Знаю, что никто из вас не сможет понять меня. Поэтому считайте, что я объявляю ультиматум. Любой, кто попытается напасть на Краснопольск — умрёт.
— Ты заговариваешься, дитя! Не становись на пути Великого Леса.