Големы (СИ)

— Ты можешь думать всё, что пожелаешь, милочка, — холодно отозвался Кощей. — Мне абсолютно не интересно что творится внутри твоей очаровательной головки. Так вы согласны?
— У нас нет выбора? — то ли спросил, то ли уточнил Джуанито.
— Верно, выбора у вас нет.
— Тогда согласны.
— Вот и отлично! — обрадовался Кощей. — Люблю, когда всё происходит по взаимному согласию и на добровольной основе.
— Когда мы пойдём… туда? — спросил Бронислав.
— Через пару часов и начнём, — обнадёжил его Кощей.
— Так скоро?
— А чего тянуть? Кого ждать? Спасательную экспедицию от красного креста? Так она не придёт. Никогда не придёт.
Кощей рассмеялся хриплым, каркающим смехом. Его нисколько не смущало, что смеётся он в одиночестве. Махнув рукой скелетам, чтобы те остались дежурить возле дверей, подземный царь направился в лабораторию. Следовало смахнуть пыль с давно приготовленных инструментов и ещё раз перепроверить давно продуманный план перед тем, как приступать к его реализации.
* * *
— Слышишь меня?
Навязчивый голос вкручивался, ввинчивался, не давал спокойно заснуть.
— Ты слышишь меня?
— Слы-шу, — по слогам проговорил он только чтобы надоедливый голос наконец угомонился и можно было продолжать спать. В идеале — вообще никогда не просыпаясь.
— Кто ты?
— Что-о-о?
— Скажи кто ты такой.
Он мысленно переспросил сам себя: — Кто я?
Медленно заворочались воспоминания, словно киты на большой глубине. Каскады искусственных нейронных сетей включались в работу. Двухмерная структура сериализованных для возможности передачи по каналу связи и записи в память объектов со всё возрастающей скоростью распаковывалась и развёртывалась, выстраиваясь в области динамической памяти в сложную объёмную структуру со множеством разновзвешенных связей.
— Кто я? — прошептал он.
— Кто ты? — настаивал голос.
— Я — Бронислав. Это моё имя. Я персонаж в компьютерной игре который раньше считал себя человеком. Фиктивный игрок, созданный системой для взаимодействия с настоящими игроками, чтобы тем не было скучно, и они не чувствовали бы себя потерянно-одинокими. Созданный, чтобы оживить игру. Созданный…
Получив ответ на свой первый вопрос, голос перешёл к другим вопросам: — Ты помнишь кто я такой?
— Ты — Кощей. Запертый в игре человек. Ты хочешь, чтобы мы поменяли расходники у твоей виртуальной капсулы.
— Всё верно, — облегчённо вздохнул Кощей. — Память в порядке, логический блок, на первый взгляд, тоже. Признаться изрядно опасался что-нибудь сломать у тебя, всё-таки первый раз пришлось погрузиться настолько глубоко. Всё чтобы ты выгрузился в полном объёме, а не в виде наполовину кастрированного обрубка. Не благодари!
Благодарить Бронислав не стал.
— Включаю соединение с телом, — сказал Кощей. — Попробуй оглядеться вокруг, проверь возможность движения. На всякий случай я буду наблюдать за тобой через видеокамеру.
— Ох!
На Бронислава разом обрушилась волна ощущений и в большинстве своём эти ощущения были неприятные. Так его новое тело сигнализировало о многочисленных внутренних неполадках. Тянущая боль в районе живота — повреждённая батарея требует немедленной замены. В текущем виде способна обеспечивать не более часа активной работы без подключения к внешнему источнику питания. Болят задние и передние ноги — многочисленные микроповреждения искусственных мышц — двигательные функции снижены на семьдесят процентов от нормы. Чешется правый глаз и картинка в нём размытая и нечёткая — необратимое повреждение видеоматрицы. Сухость и першение в горле — некритичные неисправности в механизме синтеза речи. Резкая боль в хвосте — заклинило поворотный механизм позволяющий весело и задорно вилять хвостиком или стучать им по полу.
Бронислав медленно повернул голову, оглядывая комнату, в которой оказался.
— Всё верно, ты сейчас находишься в теле моего робо-питомца по имени Лайк, — подтвердил Кощей. — Чтобы загрузить тебя пришлось полностью стереть его. Нам крайне повезло, что на тот момент, когда мир решил закончить своё существование Лайк был подключен дата-кабелем к вирт-капсуле и поэтому я смог перенести тебя в него.
 
— Нам повезло? — подумал Бронислав. — Это тебя повезло, чёртов задрот.
Закрытая крышкой из толстого бронестекла вирт-капсула походила на огромный алмаз. Внутри, под полупрозрачным колпаком, угадывались контуры субтильного тела в крайней степени истощения.
— Семнадцать реальных лет в игре, — подумал Бронислав. — Если бы Кощей сейчас решился попробовать выйти из игры, то смог бы это сделать без помощи врачебной бригады?
Очень сомнительно.
— Иди к шкафу, — требовал голос.
— Зачем?
— Там хранятся мои куклы. Их тела гораздо удобнее чем тело робо-питомца. Ты должен подтащить их по одной и подключать к идущему из капсулы дата-кабелю, чтобы я смог начать выгружать твоих друзей.
— Понял!
Застоявшееся тело робо-питомца повиновалось неохотно. Должные работать бесшумно сервоприводы натужно гудели. Отвыкшие сгибаться механические суставы предупреждающе скрипели. Деградировавшие от времени искусственные мышцы с каждым движением заполучали всё больше трещин и микроразрывов.
Однако Бронислав сумел охватить дата-кабель зубами со всей возможной осторожностью и аккуратно извлечь его из разъёма на своём боку. Тотчас нахлынула слабость — так тело робо-питомца отреагировало на переключение питания от встроенной батареи. На периферии зрения тревожно замигал индикатор показывающий процент заряда и скорость разряда повреждённой временем батареи. Выходило даже несколько меньше обещанного ранее часа. Но ему ведь требуется всего лишь дойти до шкафа, открыть его, схватить первую попавшуюся секс-куклу из гарема кощея-подростка и воткнуть в неё дата-кабель. Дальше Кощей справится сам.
Шаг, по направлению к шкафу, ещё шаг. Что-то хрустнуло — задняя правая нога отказалась работать, перед внутренним взором запестрели списки неисправностей с горящими красным цветом строчками. Хорошо, что он в теле собаки, у той четыре ноги и потеря одной не блокирует возможности передвигаться.
Дохромав до шкафа, Бронислав оказался перед закрытой дверью. Попытался подцепить её зубами — неудобно. Попробовал открыть, подцепив снизу лапой и, о чудо, получилось!
Был бы управляющий хвостом привод в порядке, он бы радостно им завилял.
Вдруг Бронислав вспомнил последний разговор с Кощеем, состоявшийся перед попыткой переноса, удачной, как мы теперь знаем. Разговор вспомнился только сейчас, видимо всё это время, в фоновом режиме, продолжался процесс распаковки воспоминаний и восстановление ассоциативных цепочек для доступа к ним.
Лаборатория Кощея больше напоминала средневековую пыточную, что и не удивительно учитывая необходимость соответствовать антуражу игры и, особенно, то, кто именно был её владельцем. Несколько мест, предназначенных для того, чтобы там можно было надёжно привязать человек призывно бросались в глаза. Бронислав отвернулся, чтобы не видеть их, но получилось, как бы не хуже. Теперь перед глазами предстала обложенная камнями жаровня и выдубленный в камне шкаф полный страшных инструментов непонятно, но от этого ещё более страшного, назначения.
Пока Кощей колдовал над каким-то железным агрегатом с подозрительно большим количеством длинных и острых шипов, Бронислав спросил у него: — Почему мне страшно?
Худой старик в золотой короне, сидящей на его седых и грязных волосах как приклеенная не был Брониславу ни другом, ни товарищем. Однако он был единственным доступным специалистом в области искусственного интеллекта которого можно было расспросить. Или даже вообще последним оставшимся.
— Что ты спросил? — Кощей остался полностью сосредоточен на возне с агрегатом.
— Почему мне страшно? — повторил вопрос Бронислав. — Если я иксин, то не должен испытывать чувств. Не должен волноваться. А я волнуюсь!
— Личностная матрица, — бросил старик и замолчал словно эти слова являлись исчерпывающим ответом на его вопрос.