Големы (СИ)

— Что происходит?! Немедленно ответьте мне, что происходит! — распсиховалась Лучинэль.
Эльфийка кричала, плакала и требовала до тех пор, пока самонадеянная улыбка не сошла с лица жадно наблюдавшего за героями Кощея. Подземный царь, в сердцах, выругался понимая, что герои, которых он сам погрузил в пучины экзистенционального кризиса, сейчас не готовы выслушивать никакую историю.
— Тупые боты! — привычно выругался царь подземелья.
Эльфийка продолжала кричать, плакать и причитать.
— Заткнись, ты.
Но она не переставала. Да и остальные находились не в лучшем состоянии.
— В покои их всех, — распорядился Кощей слугам. — В гостевые. Пока не свыкнутся с новыми собой. Надеюсь, я не сломал к чертям все ваши иксины отключая верхнеуровневую директиву, запрещающую понимание истинного порядка вещей. Говорил мне папа — учись на программиста сынок. Предлагал без экзаменов устроить в лучший вуз страны. Но у меня, балбеса, на уме одни игрушки были. Доигрался, блин!
Откровения подземного царя никто не слушал. Герои были заняты собственными переживаниями. Гигантские скелеты выводили их одного за другим, а впавшую в истерику эльфийку пришлось даже нести. Только Большая Дубина сообразил умыкнуть со стола полный бочонок так понравившегося ему эля. Видимо понимая, что переживать сущностный кризис лучше с бочком эля, чем без него. Сказывалась прибавка к параметру интеллекта щедро отпущенная кощеевой рукой.
* * *
— Господи, помоги и вразуми, — закончил молитву Джуанито.
Священник постоял немного с закрытыми глазами, после чего растерянно оглянулся так, словно ожидал немедленного появления ангела с золотыми крыльями, несущего ему послание, где было бы чётко написано кто он такой, что происходит и что ему, Джуанито Домингесу, играющему за персонажа священника-экзекутора испанского замка, следует делать дальше. Увы никакого ангела в мрачных подземных покоях не обнаружилось. Как и понимания что ему следует дальше делать.
— Бэса ми куло! У меня даже имя ненастоящее, это имя моего персонажа, но другого я не помню и поэтому приходится пользоваться им! — высказался Джуанито.
— У твоего перса хотя бы ник нормальный, — вздохнул Дубина. — Повезло.
— Ребят, админы не отвечали? — с надеждой спросила Лучинэль.
Оказавшись запертым и в просторных гостевых покоях, настоящей гостинице для почётных узников Кощея, где свободных комнат было втрое больше, чем пленённых героев, первым о чём они договорились это написать админам игры. Увы, до сих пор никто не ответил и, учитывая, сколько уже прошло времени, наверное, не ответит.
Бронислав удручённо покачал головой и вернулся к разглядыванию собственного интерфейса. Единственное, что он мог бы сейчас сказать про себя хоть с какой-то уверенностью так это, что он — Бронислав, старший витязь в дружине краснпольского князя Мстислава. Когда единственное, на что ты можешь с уверенностью положиться это история твоего персонажа в игре, стоит серьёзно задуматься на тему «кто ты есть на самом деле». Вдобавок ещё этот необъяснимый страх, возникающий стоит только подумать о том, чтобы нажать такую желанную кнопку «выход».
Вот она, в интерфейсе. Кнопка, как кнопка. Но стоит представить будто нажимаешь на неё и просто не моешь этого сделать. Почему так? Кто бы рассказал…
— Ну это всё равно полная ерунда! — заявила Аграт. — Никакие мы не боты. Я так уж точно. Об этом даже смешно говорить.
— Поддерживаю, — согласился Бронислав отрываясь от созерцания пугающей кнопки и закрывая окно интерфейса. — Если бы мы были иксинами в игре, то как бы я мог знать, что осенью листья желтеют, а зимой опадают. Что Москва — столица. И что в Новосибирске есть оперный театр и этот чёртов памятник перед ним. Я даже помню внешний вид этого театра. Просто не помню ничего о самом себе…
— Временная потеря или блокировка личностных воспоминаний с сохранением общих представлений — такое бывает. Кажется, я даже помню несколько фильмов или книг с подобным сюжетом, — добавила Аграт.
 
— Мы конечно же люди, не какие-нибудь дурацкие боты. Но ситуация весьма неоднозначная, согласитесь, — напомнил священник. — Почему все мы утратили личные воспоминания и когда именно это случилось? На том злополучном пиру или ещё раньше, просто никто сразу не заметил потери?
— Как можно забыть кто ты такой и не заметить этого? — удивилась Лучинэль.
Джуанито пожал плечами.
— Ситуация и правда хуже не придумаешь. Мы застряли в игре. Мы не помним кто мы такие. Админы не отвечают. Нас держит в плену какой-то маньяк, считающий себя то ли императором всей игры, то ли ожившим покойником, то ли, прости господи, персонажем древнеславянских сказок. Я ничего не забыл?
— Меня пугает кнопка «выход», — признался Бронислав. — Я хочу на неё нажать, но почему-то не могу. Стоит только представить будто нажимаешь, как захлёстывает волна ужаса.
— И у меня также.
— И у меня, — согласились остальные.
— Хорошо, что признался, — улыбнулся огр. — Я уже думал, что один тут с ума сошёл — начал кнопки боятся.
— Какой-то сумасшедший дом.
— Может быть это сон?
— Но кому конкретно из нас он снится? — с усмешкой переспросил Джуанито.
— А может быть всё это какой-то эксперимент? Потеря памяти, странная ситуация в которой мы все оказались. Это точно эксперимент! — Лучинэль обрадовалась тому, что нашла хоть какое-то объяснение происходящему.
— Эксперимент? Но в чём его цель?
— Не знаю, я ведь ничего не помню. Как и все мы.
Герои невольно собрались в главном коридоре, напротив единственной запертой двери ведущей в другую часть подземных катакомб. Поэтому, когда двери открылись и в гостевые покои вошёл Кошей в сопровождении пары скелетов-переростков, все пятеро сразу замолчали.
— Боты, привет!
Лучинэль горячо возразила: — Мы не боты!
— Вот как? — довольно улыбнулся Кощей. — И можно узнать почему вы так решили?
Его требовательный взгляд перебегал с одного лица на другое. Первым решился ответить здоровенный огр: — Мыслю, следовательно существую.
— Не пойдёт, — Кощей удовлетворённо потёр одну руку о другую. — Программа «hello world» тоже выводит на консоль «привет мир», но это же не значит, что она разговаривает и, тем более, мыслит. Другие идеи?
— Я помню шум дождя. Как он бьёт по стеклу. Как зимой падает снег. И многое другое. Пусть я забыла кто я такая, но я точно помню, что была живой и настоящей, — сказала Аграт.
Кощей отмахнулся и от этого: — База данных тоже много чего «помнит». Едем дальше.
— Я человек потому, что… человек!
— Плюс сто процентов к самоуверенности. Дальше.
— Может ли программа искренне верить в спасителя? Способна ли она отличить добро от зла и поступать так, чтобы увеличивалось количество первого и уменьшалось количество второго? — негромко спросил священник.
— Что есть добро? Что есть зло? Что есть искренняя вера и чем она отличается от неискренней? — выстрелил вопросами Кощей. — Если с компьютером можно играть в шахматы, то почему с ним же нельзя спорить о теологии?
Бронислав молча выдержал жестокий взгляд старика, и подземный царь вынужден был заговорить первым: — Ну а ты тоже считаешь себя настоящим человеком? Давай, расскажи почему так думаешь?!
— Пошёл к чёрту! — огрызнулся витязь.
— Вот это уже немного напоминает разумное поведение разумного существа, — рассмеялся Кощей. — Только никуда пойти не могу так как я уже здесь. Надеюсь, вы все достаточно успокоились, чтобы выслушать одну занимательную историю?
Ещё раз скользнув взглядом по лицам, он довольно улыбнулся. — Вы готовы. А значит я наконец-то начинаю свой рассказ. Всё началось с телефонного звонка. Тогда это был последний раз, когда я разговаривал с отцом…
  
Глава 5. Кощеево дело
 
…триста лет игры.
Когда-то я мечтал, как было бы здорово играть всю жизнь. И вот я играю. И выхода нет.
Не знаю, что произошло с реальным миром. По крайней мере мой дом, располагающийся в Подмосковье цел, значит сценарий тотального ядерного апокалипсиса можно не принимать во внимание. Тем более, что последние годы, кажется, говорили о развёртывании лазерной системы противоракетной обороны. Я тогда мало интересовался реальным миром и уж тем более новостями, но об этом гудели из каждого утюга. Новейшая лазерная противоракетная система «луч». Гарантированное уничтожение девяносто девяти процентов вражеских ракет, в том числе гиперзвуковых. Лазерный щит России, которым она прикроет и своих союзников тоже. Другими словами: вряд ли это были ракеты. Но если не они, тогда что?