Кирпичики 2 (СИ)
Проблема заключалась только в том, что общался с ней не я в нынешнем своём обличии Сани-лётчика, а тот, кем я был до переноса, Сергуней Носовым. Ну да ладно, что-нибудь придумаем…
В отделении Промстройбанка №92/3 было сонное царство – никто не бегал по коридорам с вытаращенными глазами, никто не кричал, что до закрытия опердня остаётся пятнадцать минут, а тут ещё сто невведённых платёжек лежит, или что опять красное сальдо на коррсчету и завтра нас закроют к чертям собачьим. Слышно, короче говоря, было, как сонная муха пролетает. Половина первого этажа сталинского дома, где обитал этот филиал, кстати, была отведена под так называемый РКЦ, расчетно-кассовый центр ЦБ СССР. Чем он занимался, я честно говоря, так никогда и не узнал, но народу там много сидело, сто процентов из них женского пола. Они с большим любопытством изучили мою фигуру, пока я мимо проходил. А и во второй половине этого этажа мужчин было ненамного больше, а конкретно я только одного увидел.
- Алевтина Игнатьевна на месте? – спросил я в приёмной банка у секретарши, немолодой и некрасивой женщины в ужасном платье с бантиком где-то между грудей и с печальными, как у коровы, глазами.
- На месте, - ответила она, - а ты кто такой? Тебе назначено? – непринуждённо перешла она на ты.
- Нет, я без назначения, - ответил я, - можете сказать, что я принёс весточку от Сережи Носова и Славы Шульца, она поймёт.
Секретарша скрылась за обитой убогим дермантином дверью кабинет и очень быстро вернулась.
- Заходи, - сказала она, придержав дверь, та пыталась закрыться, влекомая ржавой железной пружиной.
Да уж, хреново банкиры живут, подумал я, входя в кабинет, не как в нашем времени.
- Здравствуйте, - сказал я, - Алевтина Игнатьевна. Меня зовут Александр Летов, можно просто Саша.
- Здравствуй-здравствуй, - ответила она, - Александр. Так что ты там говоришь про Сережу со Славой?
- Привет они вам передают и наилучшие пожелания, - сказал я и, опережая её последующие вопросы, сам вывалил подробности их жизни. – Слава в Германию уехал вместе с родителями, живёт теперь во Франкфурте, работает механиком на местном заводике, женился недавно. А Серёжа пока холостой, убыл на днях в Норильск на заработки, длинный северный рубль зарабатывать, - зачем-то приписал я ему биографию своего друга.
- Даааа, - мечтательно сказала Алевтина, - хорошо мы жили в этом доме на Октября, дружно… а ты-то кем им приходишься? – вспомнила она обо мне.
- Так наша семья в вашу же комнату переехала, ну когда вам отдельную квартиру выделили, - начал фантазировать я, - мы и подружились с Сережей и Славиком.
- Ясно, - бросила она, - а меня ты почему вдруг вспомнил?
- Мне Славик письмо недавно написал, где про вас вспомнил…
- Надеюсь, хорошее вспомнил?
- Да, исключительно положительное, - не стал разочаровывать Алевтину я, - и там упомянул про вашу профессию и место работы. А у меня как раз по этой теме сейчас разработка идёт.
- У тебя лично, как Саши Летова, - спросила она, - или у коллектива, где ты трудишься?
- И то, и это, - увильнул я, - я сейчас работаю в хозрасчетном объединении при Городском райкоме комсомола…
- Что-то я про это слышала, - начала Алевтина, но не закончила фразу.
- Короче говоря, вот, - тут я наконец вспомнил про свой груз и выставил на стол мартини и торт.
- Ничего себе, - и она потрясённо покрутила бутылку, читая то, что на ней было написано. – Прямо вот в Турине сделано?
- Так точно, Алевтина Игнатьевна, - отчеканил я, - в административном центре области Пьемонт, Северная Италия.
- В Берёзке поди прикупил?
- Достал, - ушёл от ответа я, - для хорошего человека ничего не жалко.
На столе, как бы ниоткуда появились две рюмки и блюдечки под торт, мы дружно выпили по первой, и я продолжил.
- Так вот, про акционирование…
- Откуда ты знаешь, чем мы сейчас занимаемся? – подозрительно прищурилась она.
- Так нетрудно догадаться, - отвечал я, - сейчас этим делом занимается 90% банковских руководителей. А кто не занимается, тот усиленно думает в этом направлении.
- Ладно, продолжай, - налила она ещё по рюмочке.
- Есть коммерческое предложение, - ответил я, опрокинув рюмку в рот, - знаете такую контору АМТ?
- Это где Куриленков что ли главным? – спросила она. – Её все знают.
- Так вот, от господина Куриленкова поступило предложение помочь вам с акционированием и раскруткой на начальном этапе. Действовать он собирается в одной связке с райкомом комсомола, так что поддержка сверху гарантирована. 40% уставного капитала от АМТ, а от райкома и вашего банка по 30%. Такое вот предложение, если вкратце…
- А что же он сам-то не пришёл? – задала логичный вопрос Алевтина. – Или хотя бы из райкома какого секретаря не послал?
- Это сугубо предварительный разговор, - дипломатично ответил я, - на уровне соглашения о намерениях. Никого ни к чему не обязывает… если стороны договорятся продолжать договариваться, на следующем этапе подключится и руководящий состав.
- Я останусь при этом руководителем банка? – задала таки самый насущный вопрос она, - или меня планируют подвинуть?
- Ну что вы, что вы, дорогая Алевтина Игнатьевна, - мгновенно среагировал я, - конечно же вы и далее будете руководить подведомственным заведением, так же как и раньше. Только за очень другие деньги.
- За какие? – клюнула она на эту удочку.
- Вот сейчас у вас зарплата, - я поднял глаза к потолку, делая вид, что прикидываю, сколько, - скажем так, в районе 300-400 рублей. Верно?
- Ну допустим, - ответила она, - немного не угадал, но совсем чуть.
- А будет не меньше пяти тысяч, и это только стартовые условия. Дальше она десятками тысяч измеряться станет.
- Это привлекательные условия, - прищурилась она, - а за счёт чего такой рост случится?
- Ну Алевтина Игнатьевна, ну я вас умоляю – вы же в банке работаете и видите, сколько у вас накапливается на 707 счету – финрезультат текущего года.
- На 706-м, - поправила она меня, - 707-й это к прошлому году относится.
- Извиняюсь, - проглотил поправку я, - давно не имел с этим дела, подзабыл. Ну так вот – видите, наверно, этот финрезультат-то? Который чуть менее, чем на 100% уходит в ЦБ. А после акционирования будет оставаться в распоряжении правления банка.
- Налоги ещё вычесть надо, - вставила она очередные пять копеек.
- Правильно, надо… а ещё аренду, зарплату персонала, коммуналку и обязательные резервы. И всё равно после этого останется весьма круглая сумма. Клиентская-то база у вас наработана и никуда после акционирования не денется, верно? Так что зарабатывание денег продолжится примерно с той же скоростью. И это я ещё не начинал разговор про новые возможности…
- Допустим, - всё-таки с немалой долей сомнения в голосе продолжила она. – А какой смысл тогда Центробанку отпускать нас на вольные хлеба? Такие деньги мимо него поплывут.
- Так Центробанк это не человек, а тяжёлая и неповоротливая машина, ей деньги без надобности. А занимается акционированием как раз не машина, а человек, которого можно мотивировать и заинтересовать…
- И ты знаешь механизм этого мотивирования?
- Э литтл, - зачем-то перешёл я на английский, - немного в курсе. Займёт вся эта бодяга месяц-полтора. После этого можно будет приступать к активной деятельности в новых рыночных условиях.
- Складно говоришь, - усмехнулась она, - ну давай ещё по рюмке и мне работать надо.
- Так что передать господину Куриленкову? – уточнил я, выпив душистый мартини.
- Передай, что я взяла паузу на подумать. Напиши, как с тобой связаться – я позвоню.
- Увы, нет у меня пока что телефона, - ответил я, - пишу райкомовский, там сидит такой Геннадий Палыч, он полностью в курсе проблемы. Или ногами можно зайти на Свердлова, дом 10, квартира 12, два звонка, два шага от банка - я там сейчас обитаю.
- В коммуналке? – зачем-то спросила она.