Она моя зависимость (СИ)

  
5
 
– Андрей, там стена.
До кровати добираемся на ощупь.
Наверное, для Еськиного внутреннего комфорта верным решением будет не включать свет и здесь, но я так хочу ее видеть.
Упираюсь спиной в прикроватную спинку и вытягиваю руку вверх, чтобы зажечь ночник. Тонкая полоска желтого света рассеивается по комнате, открывая взгляду ее удивленные карие глаза и немного растрепанную копну рыжих волос, с которых я в ту же секунду стягиваю резинку.
Еся облизывает губы, смотрит смущенно. Ее напряжение можно считать невооруженным взглядом, а уж о том, что я чувствую его под своими ладонями, и говорить не нужно.
Окончательно высвобождаю ее из куртки и бросаю ту на пол.
Усадить Есю на себя верхом было отличной идеей. Она пропитывается мнимым чувством свободы, абсолютно не подозревая, что уже давно в ловушке. Хотя с этим можно поспорить…
Подцепляю локон волос, накручивая его на пальцы.
У нее красные, горячие щеки и такое громкое, отрывистое дыхание.
– Моя хорошая, – целую ее за ушком и слышу звонкий смешок.
– Щекотно.
Еся улыбается, по собственной инициативе снимает с себя свитер. На ней ярко-красный, полупрозрачный кружевной топ. Залипаю на этой картинке, рассматривая все до мельчайших деталей. Кайфую от предоставленного мне визуала и тяну ее на себя.
Получается резковато и немного грубо. Но мозги плывут под гнетом обстоятельств и силы желания.
Припечатываю ее губы мелкими поцелуями. Хочу, чтобы расслабилась. Чтобы не держала спину так, словно к ней привязали лом.
– Я никогда не хотел тебя обидеть, – шепчу, прижимая ее к матрацу. Теперь уже открыто беру инициативу в свои руки, наваливаясь сверху. – Прости меня, – снова целую, словно боюсь услышать отрицательный ответ.
Разбитую губу жжет. Но это мелочь по сравнению с тем, насколько сильно меня обуревают эмоции.
Грудная клетка вот-вот проломится от сердечных ударов.
– Я знаю.
Она выгибается чуть сильнее. Провоцирует.
Хочется зацеловать ее до смерти. Всю. Попробовать на вкус каждый миллиметр тела. Что я, в принципе, и делаю.
Трогаю ее. Обнимаю. Прижимаю к себе в страхе, что она способна испариться. На самом деле за эти дни я часто ловил себя на этом ощущении. Мне все время казалось, что вот-вот случится наша последняя встреча, после которой уже ничего нельзя будет изменить. Еси просто больше не будет в моей жизни. Она уйдет и не захочет вернуться…
– Я очень скучала, – ее ладони упираются в мои плечи. – Хотела тебя увидеть. Но мне было так страшно сделать первый шаг. Очень страшно.
Обуревающие меня эмоции стихают.
Чувствую себя полнейшим идиотом, потому что впервые в жизни испугался быть чуть настойчивее. Сделать этот чертов первый шаг.
– Иди ко мне.
Я как-то говорил, что мы похожи? Так вот это чистая правда. Еська – прямое отражение меня самого. Стоит немного расшевелить, надавить на нужные точки, и вот оно – от нее пахнет диким желанием. Еська быстро соображает, подстраивается. Где-то даже проявляет инициативу. Она не строит их себя совсем уж невинную и шугающуюся каждого движения девочку.
Рыжие волосы рассыпались по одеялу.
Смотрю в ее потемневшие и слегка затуманившиеся глаза. Отмечаю каждую черточку на красивом лице.
Она дрожит, так беззащитно. Трепетно. Женственно.
Время замедляет ход.
Еся касается моего лица. Мягкие подушечки пальцев обводят кожу вокруг ссадин, а в уголках прекрасных глаз собирается влага.
– Зачем ты подрался?
– Так вышло, – неловко пожимаю плечами и стираю с ее лица слезы. Склоняюсь ближе, чтобы поцеловать.
Снова обнимаю. Уже сообразил, что она млеет от прикосновений. Девочка – чистый кинестетик. И мне еще сильнее хочется ее заобнимать.
Еська отвечает на каждое мое прикосновение. Реагирует довольно остро, отзывается. С губ срываются тихие вздохи. Они застревают в моей голове, доводя до точки.
– Ты готова?
Спрашиваю, потому что мне хватило прошлого раза, когда мы оба чуть не попали в ловушку, которую навертело ее разбитое домашними проблемами сознание.
 
Сейчас большим «но» может стать наша ссора или ее переживания.
– Да, – ее губы подергиваются в милой улыбке.
Она расслаблена и напряжена одновременно.
– Не бойся, – переплетаю наши пальцы и завожу ее руку за голову.
Есения.
Я знала, зачем сюда еду. Знала это, когда села к нему в машину. Знала, когда мы поднимались в лифте.
В голове было так много мыслей, а сейчас пустота. Она такая вязкая, сводящая с ума. Мой разум давно затуманило плотной дымкой от прикосновений и тихого шепота.
Я слышу его слова, он называет меня малышкой. Улыбаюсь. Чуть сильнее впиваясь в мужские плечи пальцами.
Сегодня все иначе. Я готова, и я этого хочу. Без оглядки назад. Без подгоняемого домыслами желания.
Нет, сейчас это мой выбор. Мой мужчина и наша ночь.
Первая и далеко не последняя.
В нос ударяет запах аптечки. Звук рвущейся фольги смущает, но я никак не выдаю этого. Все только в моей голове.
Страх, желание, трепет, любовь – настоящий коктейль чувств, которые поглощают меня одно за другим.
Острое желание новых ощущений с одним-единственным, конкретным человеком. Моим человеком. Что бы ни происходило до, оно никак не отменяет того факта, что я влюбилась в него. Окончательно и бесповоротно. Когда сердечный ритм учащается лишь от осознания, что он рядом. Он со мной.
Он говорит, что любит. Я слышу это так отчетливо и просто взмываю к небу. Хочется пищать от восторга, но вместо этого я лишь облизываю губы, стараясь выровнять дыхание.
Мышцы живота экстренно напрягаются. С губ срывается шипение. Глаза не слезятся, но пронзающая тело боль портит мою идеальную, выстроенную в голове картинку.
Как и любая девочка, я все же представляла себе все иначе. И дело не в романтике, дело в физике. Мне казалось, что это будет, эм-м-м-м, не так чувствительно.
Распахиваю глаза, точно зная, что встречусь с Андреем взглядами. Я держусь за него, как за спасательный круг, прежде чем свалиться в бездну. Эмоции зашкаливают. Все мое тело становится сплошным оголенным проводом.
* * *
«Я люблю тебя!»
Открываю глаза.
За окном ночь. Ощупываю свое тело, чтобы осознать, что это не сон. В голове застряло его признание. Может быть, стоило признаться в ответ?
А если это случайно слетевшая с губ фраза? Если он сказал это лишь под дурманом близости?
Тру свои щеки, пытаясь выбросить весь это бред из головы. Когда у тебя с детства беда с доверием, любую информацию ты искажаешь просто до неузнаваемости. Везде ищешь подвох и скрытый смысл.
Сколько сейчас времени, я не имею понятия. Но все наши намерения о разговорах разбились о скалы реальности.
В какой-то момент я просто вырубилась под тихий голос Андрея, зная и наслаждаясь тем, что он меня крепко обнимает. И ведь в тот момент в моей голове не было всех этих ужасных мыслей, так откуда они теперь?
Поворачиваю голову, прислушиваясь к глубокому мужскому дыханию, и выскальзываю из комнаты. Губы заостряются в довольной улыбке, стоит представить Андрея без одежды.
Аккуратно, стараясь не шуметь, закрываюсь в ванной. Поочередно поворачиваю вентили с горячей и холодной водой. Переступив через бортик, оказываюсь под теплыми струями. Выдавливаю из баночки гель для душа, размалывая его в пену между ладошками. Приятный запах мандарина и амбры заполняет все пространство душа.
Подставляю лицо под мощный распылитель, смывая капли давно впитавшегося соленого пота, и не перестаю улыбаться.
Закрыв глаза, вспоминаю произошедшее до мельчайших деталей. Прилив щемящей нежности и желания снова залезть к Андрею под одеяло щекочет нервишки.
Вместо того чтобы быть правильной девочкой и наконец-то расставить все точки над «i», я провожу пальцами по предплечью и словно до сих пор чувствую поцелуи Андрея на своей коже.