Темное сияние (СИ)
В этот поздний час они оказались на крыше в полном одиночестве — и Теодор заверил Кассандру, что в ближайшее время их здесь не побеспокоят другие любители поздних заплывов.
— Так что можем плавать хоть нагишом — камеру видеонаблюдения я отвернул в сторону, — добавил он, блеснув глазами. Однако Кассандра, охваченная каким-то подростковым стеснением, все же надела одолженную ей футболку демона, которая сидела на ней, как мини-платье.
Теодору же, казалось, чувство смущения было неведомо. Собственно, стесняться ему было совершенно нечего: Кассандра еще ни у кого не видела такого красивого подтянутого тела. Широкие плечи, узкая талия, мускулистые руки и крепкие ноги — демон выглядел совершенством. Кассандра отчаянно старалась не таращиться на него, но ее взгляд вновь и вновь притягивало то к его рельефной груди, то к плоскому животу без грамма жира, то к обтянутым черными плавками бедрам. И даже когда Теодор погрузился в воду, стало не легче, потому что с мокрыми волосами и блестящими на губах каплями воды он выглядел просто невыносимо притягательно.
«Если это не помешательство, то я не знаю, как еще это назвать», — подумала Кассандра, чувствуя, как горят огнем ее щеки.
— У меня такое чувство, будто ты от меня все время убегаешь, — заметил Теодор, подплыв к ней, когда она отдыхала, держась рукой за стеклянный бортик. — Неужели ты меня настолько боишься?
— Не тебя, — вздохнув, неохотно ответила она. — Глупостей, которые могу натворить. Наверное, мне не следовало сюда приезжать…
— Зачем все усложнять? — тихо спросил он. Опустил ладони на край бортика по обе стороны от ее плеч, отрезая ей пути к отступлению, мягко коснулся губами ее виска, затем щеки, уголка рта. — Нас ведь влечет друг к другу, Кэсси… Рядом с тобой я теряю все свое самообладание. И схожу с ума от желания…
— Я тоже, — прошептала Кассандра. Их лица разделяли считаные миллиметры, но на этот раз Теодор медлил, словно предоставляя ей право выбора. И тогда она сама потянулась к демону и поцеловала его.
Мокрые, упругие, жадные губы, горячие руки на ее теле, твердые мышцы его груди под ее ладонями… Кассандре казалось, что мир вокруг поплыл, погас, исчез, и все, что осталось — они двое да окружающая их вода. Теодор рывком приподнял ее за бедра, так, чтобы она обхватила ногами его торс, и принялся кое-как стягивать с нее намокшую футболку — но Кассандра легонько оттолкнула его, замотала головой.
— Не здесь, Тео…
И вскрикнула от неожиданности, когда их обоих вдруг словно выдернуло из бассейна и пронесло по воздуху в сторону лифта.
— Так быстрее, — хрипло пояснил демон, в чьих глазах еще клубилась первозданная тьма.
— Черт, ты бы хоть предупреждал! — она едва могла перевести дух.
Они продолжили целоваться в лифте, и целовались по пути в квартиру Теодора, и в самой квартире, пока почти наощупь пробирались в его спальню, освещенную лишь скупым ночным светом. И уже там, больше не сдерживаясь, демон рывком сорвал с Кассандры затрещавшую по швам футболку и нетерпеливо освободился от собственных плавок.
— Ты прекрасна, — выдохнул он, потратив несколько секунд на то, чтобы окинуть Кассандру восхищенным взглядом.
— Иди сюда, — ответила она, притягивая его к себе.
Они буквально упали на кровать, огромную, с потрясающе упругим матрасом; Теодор навис над Кассандрой, покрывая ее поцелуями, и она вцепилась пальцами в его короткие густые волосы, все еще влажные от воды. Ей было хорошо, как никогда в жизни, и тело ее горело от желания так, что на миг она всерьез испугалась опалить Теодора.
— Я боюсь загореться, — шепнула она, схватив его за плечо. — Я… я… себя совсем не контролирую…
— И не нужно, — он усмехнулся, и его горячее дыхание защекотало ее живот. — Ты мне не навредишь, не переживай.
И Кассандра закрыла глаза, отпуская себя, целиком отдаваясь страсти, дикой, неукротимой, такой, какая возможна лишь между двумя демонами, в венах которых течет Темное сияние. Жизнь так быстротечна, говорил Олаф, и нельзя терять времени даром… Вслед за воспоминанием о Целителе пришла мысль о Даре, отозвавшаяся в глубине ее сердца легким уколом вины, но тут же растворилась без следа: эта ночь принадлежала только им, Кассандре и Теодору, и ни вчерашний, ни завтрашний день не имели над ней власти.
А дальше — будь что будет.
4 Слова из песни Элвиса Пресли Always on my mind (перевод автора)
Глава 15. Разбитые сердца
Утром, часов в восемь, их разбудило назойливое треньканье мобильника Теодора, оставленного где-то в гостиной. Зевая и чертыхаясь, демон выбрался из смятой постели и, немало не смущаясь своей наготы, скрылся за дверью. До Кассандры донесся его негромкий голос, поначалу раздраженный, а затем — явно обеспокоенный; быстро завершив разговор, он вернулся в спальню и с задумчивым видом присел на край кровати.
— Морок нашлась, — пояснил он, поймав вопросительный взгляд Кассандры.
— С ней все в порядке?
— Очевидно, нет, учитывая, что обнаружили ее в психиатрической больнице. Деталей я пока сам не знаю, но планирую выяснить в ближайшее время. Мне нужно ехать, Кэсси, — добавил он не без сожаления, наклонившись и нежно коснувшись губами ее обнаженного плеча. — Ты можешь остаться здесь и подождать меня — я постараюсь управиться побыстрее. И все выходные будут наши…
— Звучит заманчиво, — она улыбнулась, с легким смущением поправила съехавшую с груди простыню. — Но я все же пойду, Тео. Эта ночь была чудесной, но чем больше времени я проведу с тобой, тем тяжелее потом будет расставаться…
— Так давай не будем расставаться, — просто ответил Теодор и поцеловал ее, вжав в подушки.
— Мы с тобой уже все обсудили, — Кассандре потребовалась вся ее решимость, чтобы оттолкнуть его. — Ты не мог бы принести мне мою одежду?
Он вздохнул, поднялся с кровати и, выудив из шкафа первые попавшиеся ему штаны с футболкой, молча вышел из комнаты.
Кассандра села, завернувшись в простыню, как гусеница — в кокон, и невидящим взглядом уставилась в огромное окно, за которым давно разгорелся новый день. Одно лишь небо знало, как ей хотелось остаться — сегодня и навсегда — и каких усилий ей стоило побороть это желание. Она могла бы тешить себя иллюзиями, надеясь, что сумеет переубедить Теодора, изменить его, но опыт, который с годами приходит к большинству женщин, говорил ей, что это невозможно. Мужчины не меняются — даже ради любви. По крайней мере, настолько кардинально.
Ей пришлось до боли прикусить нижнюю губу, и без того ноющую после бурной ночи, чтобы удержаться от подступивших к глазам слез. Черта с два я буду плакать из-за тебя, Тео Хаммер, сказала она себе и решительно встала с кровати. В ожидании своей одежды она вполне успеет принять душ и привести себя в порядок.
— Может, хоть позавтракаешь со мной? — спросил Теодор спустя четверть часа, когда она, умытая и полностью одетая, показалась в дверях гостиной. Сам он так и остался в спортивных штанах и простой серой футболке, придающих ему непривычно домашний вид. Странно, но сейчас он показался Кассандре как никогда красивым, желанным и таким… родным.
Сглотнув вставший в горле ком, она отрицательно покачала головой.
— Спасибо за все, Тео. Я пойду.
— Ладно, — спокойно согласился он. — Куда тебя подвезти?
— Я вызвала такси, так что… Спасибо, не нужно.
— Что ж… — он помедлил, затем, чертыхнувшись, подошел к Кассандре и до боли сжал ее плечи. — Я все-таки поцелую тебя на прощание, и мне все равно, что ты по этому поводу думаешь.
И тут же исполнил свою угрозу. Вот только Кассандра и не собиралась сопротивляться. Запрокинув голову, она обвила руками его талию, закрыла глаза, наслаждаясь вкусом его требовательных и одновременно нежных губ, запоминая его запах. Ночь пролетела так быстро, а ей, наверное, и целой жизни бы не хватило, чтобы насытиться ласками демона…
— Последний поцелуй всегда самый сладкий, — пробормотал Теодор, когда они, наконец, оторвались друг от друга. — Хотя я буду надеяться, что еще не раз сумею его повторить.