Темное сияние (СИ)
Без пяти минут семь они уже стояли перед одноэтажным домиком Олафа, обнесенным низким белым штакетником и утопающем в зарослях сирени и жасмина. Вокруг выстроились рядами его соседи — практически однотипные дома разной степени ухоженности, в которых, судя по всему, жили в основном представители рабочего класса. В некоторых дворах играли дети; по дороге лениво ползли редкие машины, а вечерний воздух был наполнен ароматами готовящейся еды.
— Ты уже был здесь? — спросила Кассандра, с любопытством озираясь.
Дар отрицательно качнул головой и нахмурился, остановив взгляд на приоткрытой калитке. Шагнул к ней — и тут со двора, едва не врезавшись в демона, вылетел мальчишка лет двенадцати, сжимающий в руке что-то вроде баллончика с краской. Пронесся мимо опешивших Дара с Кассандрой и умчался прочь по тротуару так, словно за ним черти гнались.
— Что это было? — глядя ему вслед, с недоумением пробормотала Кассандра.
— Смотри. — Дар коснулся ее руки и кивком указал на крыльцо, к которому вела узкая, выложенная цветной плиткой дорожка. Даже отсюда было видно перечеркнувшую входную дверь уродливую черную надпись. «Смерть демонам», — прочитали они, приблизившись к крыльцу.
— Вот паршивец! — в сердцах бросила Кассандра, оглянувшись на калитку, которую они заботливо закрыли за собой. — И ведь хватило наглости прийти сюда засветло, у всех на виду!
— А чего ему прятаться? — процедил сквозь зубы явно разозлившийся Дар. — Они тут все заодно, ублюдки.
В эту секунду дверь распахнулась, и наружу выглянул Олаф, тут же расплывшийся в приветственной улыбке. Выглядел он донельзя забавно в ярко-желтом фартуке с оборками по краям, надетом поверх строгих рубашки и брюк.
— Вы уже здесь! А чего стоите, не заходите? — поинтересовался он.
Дар молча ткнул пальцем во внешнюю сторону двери.
— Ох, — улыбка сбежала с лица Олафа. — Ну, этого стоило ожидать. Люди после событий в «Олимпе» словно взбесились; вчера я заступился за одного мальца-демона, которого обижали здешние мальчишки, и вот нате, пожалуйста…
— Переехал бы ты отсюда, пока и тебе не досталось, — хмуро посоветовал ему Дар.
— Опять? — грустно усмехнулся Целитель. — Да и куда бежать? Всюду одно и то же. Здесь хотя бы до работы недалеко…
Он пропустил гостей в дом и, сердечно поблагодарив Кассандру, взял у нее коробку с пирогом.
— Присаживайтесь, стол почти накрыт. Если хотите вымыть руки, ванная в конце коридора. А я пока вытащу курицу из духовки.
Мужчина скрылся в кухне, и Кассандра с Даром, ставшись одни, с интересом огляделись. Жилище Целителя оказалось маленьким, но светлым и очень уютным: слева от входа располагалась ярко освещенная гостиная, часть которой занимал овальный обеденный стол со стульями, справа — кухня, а разделял их небольшой узкий коридор, упирающийся в дверь ванной комнаты. Весь интерьер был выдержан в теплых бежево-кофейных тонах, разбавленных яркими пятнами — цветными узорами на шторах, пестрыми диванными подушками, картинами и фотографиями на стенах — и вполне соответствовал характеру хозяина дома, приветливому и доброму.
Хорошенько вымыв руки в крошечной ванной, Дар с Кассандрой заняли свои места за столом, где над исходящей ароматным паром курицей уже хлопотал Олаф. К курице прилагался запеченный с грибами картофель, какой-то соус, пара аппетитно выглядящих салатов, овощная нарезка, ломтики свежего хлеба, фрукты и бутылка красного вина.
— В холодильнике, если что, есть пиво, — сказал Олаф, занимая стул во главе стола. — Надеюсь, вы не вегетарианцы? Я что-то не догадался уточнить заранее…
— Я — точно не вегетарианец, — поспешил успокоить его Дар, уже взявшийся за вилку. — И вообще, незачем было устраивать такой пир — мы вполне могли бы обойтись пиццей.
— Ну, вот еще! Я ведь обещал вам домашний ужин. К тому же, мне это совсем не сложно — я люблю готовить.
— Сокровище, а не мужчина, — мечтательно вздохнула Кассандра. — Серьезно, Олаф, я удивлена, что ты все еще не женат.
Целитель замер над своей тарелкой, и в комнате на пару секунд повисло напряженное молчание.
— Я что-то не то сказала, да?
— Все в порядке, — покачал головой мужчина, после чего поднялся, взял с полки большую фотографию в изящной стеклянной рамке и протянул ее Кассандре. С фотографии широко и солнечно улыбалась красивая молодая женщина с короткими волосами пшеничного цвета, за спиной которой простерлась глубокая морская синь.
— Это Айрис, моя невеста, — в голосе Олафа зазвучала теплая грусть. — Ее уже много лет нет со мной. Ее дар сводил ее с ума, лишал сна и покоя. Айрис часто говорила мне, что слышит шепот Темного сияния, зовущий ее к себе… И однажды она ушла. Оставила мне записку, что больше не может противиться его зову, и ушла. — Он помолчал, устремив затуманившийся взгляд куда-то вдаль, в самую глубину прошлого, оживающего сейчас в его памяти. — Айрис была не единственной — все мы слышали о демонах, ушедших в Темное сияние. И никто не знает, что с ними там стало, погибли они или попали на ту сторону…. Надеюсь, Айрис жива и, наконец, обрела покой. Где бы она сейчас ни была.
— Уверен, так и есть, — пробормотал Дар, явно испытывая неловкость.
— Моя вина в том, что я не сумел ей помочь — как и твоему отцу, Дариуш, — со вздохом добавил Олаф. — Им одним — по какой-то иронии судьбы…
— Зато ты помог множеству других демонов. Тебе не за что себя корить, старик.
— Он прав, — Кассандра осторожно отставила фоторамку и, протянув руку через стол, накрыла ею большую ладонь Целителя. — Мне очень жаль, что так случилось с Айрис, но ты в этом точно не виноват. Кто знает — быть может, все ушедшие за Черту и правда попали в другой, более подходящий им мир…
— Не такой паршивый, как наш, — добавил со смешком Дар, и Олаф ответил ему грустной улыбкой.
— Ну, не так уж он и плох. По крайней мере, здесь можно вкусно поесть, — заметил он, приглашающим жестом указывая на стол. — Давайте я налью вам вина, и мы поговорим о чем-то более веселом.
И вечер, несмотря на не слишком удачное начало, удался. Воздав должное отличному ужину, выпив вино и закусив пирогом Кассандры, все трое взяли себе по бутылочке пива и перебрались на задний двор, где стояла небольшая деревянная беседка. Солнце уже село, и все вокруг окутала мягкая ночная темнота, напоенная сладкими весенними ароматами. Откуда-то с улицы иногда долетали голоса и смех припозднившихся прохожих, лай собак, музыка — все это рождало в душе Кассандры удивительное умиротворение, сквозь которое, тем не менее, то и дело пробивалось смутное, едва уловимое беспокойство. Словно какая-то важная мысль мельтешила на грани сознания, не давая себя поймать. В конце концов, ей удалось отогнать это чувство, но, когда они прощались с Олафом, стоя у входной двери — время шло к одиннадцати ночи — оно неожиданно накатило на нее с новой силой.
— Спасибо за чудесный вечер, Олаф, — сказала она, обнимая Целителя, и, поколебавшись, попросила: — Береги себя, ладно?
— И ты себя, Кэсси, — тепло откликнулся он. Перевел взгляд на стоящего рядом Дара, потом снова посмотрел на Кассандру и с лукавой улыбкой заметил: — А вы прекрасная пара, ребята!
— Мы не пара, — одновременно произнесли они и смущенно переглянулись.
— А зря, — покачал головой Олаф. — Не теряйте времени, вы двое — жизнь слишком быстротечна…
— Угу, — буркнул, беря Кассандру за руку, Дар. — Спасибо за ужин и до скорого, старик.
И они перенеслись домой, не зная, что видят Целителя живым в последний раз.
* * *Морок стояла перед зеркалом в ванной комнате, придирчиво изучая свое отражение. Девушка как девушка, не считая вызывающе малиновых волос — даже не догадаешься, что перед тобой демон. Силу свою она давно научилась контролировать, как и изменение цвета глаз, так пугающее окружающих. «Так чего же тебе не хватало, Марк?» — горько спросила она, не отрывая взгляда от своей зеркальной копии, словно ее бывший жених мог сейчас ее услышать. Вот только он не желал ее ни слышать, ни видеть — никогда. Так и сказал, уходя…