Меня зовут Виктор Крид (СИ)

* * *
- Мистер Крид, - расплылся в улыбке герр Шмидт. Вот только не Иоганн, а Клаус. - В вас погиб гениальный актер!
Я скосил на него глаза. Хмуро это сделать не получалось, так как голова была зафиксирована, а этот усатый гад стоял в неудобном для разглядывания положении.
- Но как же приятно бывает утереть нос этому выскочке из Гидры!
- Чем же? - не утерпел я.
- Тем, что я ему говорил про естественную природу мутации, а он как тупой баран уперся в свою сыворотку. Ну и кто в конечном этоге прав?
- Вы, герр Шмидт, - признал я.
- Вот!! - воздел он палец к потолку.
- Но вы же признали меня бесперспективным. Так он сказал.
- Я признал таковым безумное агрессивное животное, - наставительно произнес он. - Но разумный, адекватный мутант - это же совсем другое дело!
- Чем же?
- Мутанты чрезвычайно редки. И способности их поражают воображение. А если их развивать и использовать разумно... А хотите я познакомлю вас с еще одним представителем вашего вида?
- У нас есть вид? - удивился я.
- Есть, - улыбнулся он. - Все мутанты единый вид, способный иметь общее потомство, наследующее признаки вида.
- Способности наследуются? - искренне удивился я.
- Нет. Должен признать, что способности уникальны и непредсказуемы для каждого мутанта. Но некую наследственную схожесть имеют. Наследуется сама возможность иметь способности. Но все равно: мутанты - единый вид.
- Вот как... - задумался я. - Хочу. Познакомьте.
- С кем? - сбился Клаус.
- С еще одним представителем моего вида. Вы же только что предлагали...
- А! Точно! Совсем сбился с мысли, - хмыкнул в усы он и быстрым шагом двинулся к двери. Открыл ее и на какое-то время исчез из поля моего внимания. Затем вернулся, ведя перед собой тощего пацана в полосатой робе с номером нашитым на правой стороне.
- Знакомьтесь! Макс Эйзенхардт, - указал он на подростка. - А это Виктор Крид, - показал он уже на меня. - Он тоже мутант и обладает удивительнейшей способностью!
- И что он может? - ломающимся голосом спросил Макс.
- Он обладает высочайшей регенерацией. Способен восстанавливать потерянные органы и даже целые части тела.
- А почему он прикован?
- Потому что на его поимку с фронтов пришлось снять больше половины действительно сильных бойцов. И то не обошлось без потерь. Перед пленением он перебил почти треть отряженной группы.
- Просто так им удобнее вырезать из меня органы, - позволил я себе перебить доктора.
- И это тоже, - не стал отрицать Шмидт. - Но факт есть факт: ты не один! Вы не одиноки!
- Не самые приятные обстоятельства, чтобы узнать об этом, - вставил в копилку с его шилингами и марками свои пять копеек я.
- Это преодолимо! - многозначительно ответил он. - Но вы правы, мистер Крид. На сегодня достаточно. Герр Шмидт уже должно быть заканчивает свою ненаглядную микстуру, - с этими словами он вывел подростка и вышел сам.
Я же расслабил мышцы шеи и прикрыл глаза. Будем надеяться, что едва слышный щелчок в моих оковах на правой руке, раздавшийся в момент окончания разговора, слышал только я.
* * *
 глава 16 
Что ж, щелчок мне не причудился. Но что делать дальше? Почетный караул из пяти солдат с бластерами Гидры из лаборатории никуда не делся. Они как караулили посменно круглые сутки, так и не собирались бросать этой затеи.
А доверять своему телу в полной мере после использования вакцины я не мог. Слишком непредсказуем пока результат. Оно может подвести в самый неожиданный момент, а одного бластерного попадания по фильмам хватало, чтобы испарить танк. Себя крепче танка я не считаю. Эффективнее - может быть, но крепче - нет.
Что ж, остается надеяться только на ловкость и навыки. В том числе и специальные навыки управления Ци. Благо погонять его по телу я уже успел, и Зверь все еще сыто посапывал, не мутя сознание яростью.
И не прошло и минуты после ухода Шмидта Клауса, как в лабораторию влетел Шмидт Иоганн. Подозреваю, что Клаус так поспешно ушел именно из-за скорого прибытия Иоганна. Ведь познакомить нас с Максом он познакомил, но демонстрации способностей не устроил, что было бы логичным.
 
Герр Шмидт, ни слова не говоря, сразу сунулся ко мне со шприцем. Прицелился и воткнул иглу. Попытался воткнуть: железная рубашка - один из самых распиаренных фокусов Шаолиньских монахов. Естественно, меня учили ему. И освоил я его на очень неплохом уровне. В принципе, при должной концентрации, я в состоянии отбить голой кожей пулю из противотанкового ружья или очередь из пулемёта. Но в обычном состоянии с каждой секундой удержания этого состояния, контроль над собственной яростью сохранять становилось сложней. Настолько, что после минуты, я уже кидался на все что движется.
Игла согнулась. Иоганн с непониманием на нее уставился. Затем на место укола и даже попробовал пальцем кожу. Поскреб ее. Снова посмотрел на иголку, вздохнул и вышел из лаборатории за новой.
Я углубил концентрацию, готовясь нанести одновременный Ци удар по караулящим солдатам. Но не успел. Вернулся Иоганн уже с новой иглой.
Я сосредоточился на шприце и ударил по нему Ци. Тот не вылетел из пальцев Шмидта, нет. Удар был рассчитан на деструкцию содержимого. Максимально ослабить действие - вот была моя цель в этом ударе, поскольку играться с иголками больше нельзя. Слишком опасно показывать настоящие свои возможности.
Шмидт заметил. Не мое вмешательство, а то, что с сывороткой что-то не так. Он остановился и внимательно посмотрел шприц на просвет. Содержимое его поменяло оттенок с ярко-синего на бледно-фиолетовый.
- Странно, - сказал он сам себе по-немецки. Глянул на меня, что-то прикинул в уме. - Нет, этот состав мы испытаем на другом подопытном. Не хочу нарушать чистоту эксперимента, - все так же тихо пробормотал он. - Но все же, что могло так повлиять... - покинул он лабораторию, продолжая разглядывать шприц.
Через какое-то время из-за стены послышался женский крик, затем все стихло. Чем-то удивительным это не было - тут постоянно кто-то кричит, лаборатория же не единственная. Да и вообще, как я понял по одежде одетой на подростке, находимся мы в концлагере. И судя по кое-каким догадкам, конкретно в Освенциме.
Я же расслабил мышцы и продолжил техниками Цигун гонять по телу Ци. Удар должен быть нанесен один и с гарантией. Поскольку второй шанс получить вряд ли удастся.
А еще, перед уходом из лагеря надо непременно прикончить Иоганна. Слишком опасно оставлять формулу, пусть даже несовершенную, столь деятельному человеку. Он ведь наклепает-таки армию суперуродов, а расхлебывать придется всем. При этом с Клаусом лучше не связываться. Насколько помню из фильмов, он и сам мутант. И способность у него была какая-то совсем не безобидная. Настолько, что пришлось собирать целую команду Ксавьера, чтобы завалить его одного, а это о многом говорит.
* * *
Клаус заходил снова. В этот раз он демонстрацию способностей Макса и для меня провел. И Макс действительно оказался Магнето. Он еще очень слабо управлял своей способностью, так что ограничилось летающими над столом пинцетами. И еще одним тихим щелчком в локтевом креплении. Демонстрацию моих же способностей вовсе провели без затей: этот гатский ганс просто выстрелил мне в печень и дождался, пока организм вытолкнет из себя пулю. Больно, но познавательно: регенерация и впрямь ускорилась по сравнению с тем, что было до сыворотки. Я даже начал задумываться, а не позволить ли Шмидту вколоть вторую дозу? Но отмел такие мысли, ибо нех! Один раз повезло, не факт, что второй повезет. А жадность и любопытство сгубило не одну сотню кошек.
Снова зашел Клаус, извинился, что не сможет навещать меня ближайшие дни, какие-то там дела требуют его внимания. Такой он обходительный стал, ну просто душка! Вивисектор дзенов! Ничего я не забыл, пусть не надеется. Я точный счет веду всем вырезанным из меня органам. И когда-нибудь этот счет к оплате представлю. А пока "Улыбаемся и машем, господа. Улыбаемся и машем"©.