Повседневность Дракулы (СИ)
В кабинет заглянул Леонард Голливуд.
- Эй, братишка, детективы кое-что выяснили. Бросай этого лошару, у нас появилась новая версия.
Благодаря Герберту, им вместе в Истраном удалось отвести от себя подозрения. Эти долбаные электрики умерли уже давно, но даже из могилы не дают покоя своему настоящему убийце. Хотя виной всему он сам, тут уж ни дать ни взять.
А вот подставной убийца уже устал отсиживать чужой срок. Эдуарду Малиновскому пришло тайное письмо от Блоу Джоба: "Эд, твоя работа выполнена. Можешь не тратить дальше время на отсидку. Выбирайся оттуда, ты мне срочно нужен. У нас серьёзные проблемы, здесь, на свободе. Я понимаю, там в тюрьме ты можешь спокойно пить кровь и уродовать людей, но оставь веселье на потом. На кону судьба всего нашего клана!"
Прочитав послание, он смял бумажку и проглотил её, чтобы не оставлять следов. Следующие пятнадцать минут пришлось провести у параши из-за жёсткого отравления чернилами. Улика уничтожена в желудочном соку вампира.
- Эй, ты хреново выглядишь, - подходит сокамерник. - Съел, что-то не то?
- Ага, - тяжело прошептал Эдуард, - так и есть.
Чтобы выбраться на свободу, нужен хороший план. Он собрал всех тюремных товарищей и начал обсуждать дальнейшие действия.
- Итак, - говорит Эдуард, - в нашей тюрьме просторная сеть вентиляционных шахт. Я хочу пролезть через них на свободу.
- А ты не слишком большой для этого?
Слишком большой. Огромный "шкаф" с широкими плечами.
- Не знаю, нужно проверить. Нельзя так рано сдаваться, - тешил себя иллюзиями Эдуард.
Он вырвал руками решетку шахты и попытался просунуть себя. Пролезла только голова. Два громадных плеча упёрлись в стену.
- Эх, зря я так сильно руки накачал. Всё-таки качком быть дерьмово иногда.
Заключённые почесали затылки.
- И что мы тогда будем делать?
- О, я придумал! - ухмыльнулся Эдуард. - Отрежьте мне обе руки. Тогда я пролезу туда.
Этот план был чертовски радикальным, но никто не осмелился перечить такому громиле. Мужики притащили два серебряных тесака.
- Ты уверен, что это хороший план? - уточняет напоследок уголовник с тесаком.
- Это безупречный план! Давай делай.
Два мощных удара хлестанули Малиновского по плечам. Кровь ручьём хлынула на пол. Это оказалось невероятно больно. Такого исхода он не предсказал.
- Какая адская боль! А-а-а! - вопит вампир.
- Но... ты же сам попросил.
- Я знаю! Мать твою, я знаю! Продолжайте, ублюдки!
После недолгой возни, руки были успешно ампутированы. Условно успешно. Грубые рваные раны вот-вот грозились занести инфекцию.
- Нужно обеззаразить! - кричит какой-то мужик. - Тащите спирт!
Спирта не оказалось. Обрубленные плечи пришлось поливать пивом. Едкий запах дешёвого хмеля заполнил камеру.
- Я всё ещё чувствую боль! Сделайте что-то с этим! - лоб Эдуарда покрылся потом.
Чтобы утихомирить его, заключённые притащили морфин. Лошадиная доза быстро сняла боль. А ещё нормальную координацию и адекватный рассудок, если он там наблюдался, конечно.
Что-то бормоча себе под нос, Эдуард полез в вентиляцию. Как бы глупо всё это не выглядело со стороны, пролезть ему действительно удалось.
Двое охранников спокойно курили в коридоре, не ожидая ничего нехорошего.
- Эх, щас бы на футбольчик, - с предыханием говорит один.
- Ненавижу футбол, - говорит второй. - Мой дед пинал мяч, пока у него нога не сгнила от гангрены. С тех пор я терпеть не могу футбол.
Прямо над ними послышалось глухое мычание. Пуская под себя слюни, Эдуард застрял прямо посреди пути. Ползти дальше почти невозможно.
- Эй, что это там происходит наверху? - охранник поднял голову.
- Срань какая-то. Вдруг это призраки, я очень сильно боюсь призраков! Мой дед до сих пор приходит ко мне во снах и упрекает меня за ненависть к футболу!
Краем заплывшего сознания Эдуард понял, что останавливаться нельзя. Он что есть силы оттолкнулся коленями и продолжил путь. Будто больной слизень он полз по шахте к выходу.
К сожалению, тот самый вожделенный выход преграждался подлым вентилятором. Эдуард злобно посмотрел на своего механического врага и уверенно двинулся вперёд. Стальные лопасти немного порубили ему макушку, вырвали несколько клочков волос, но сдались под напором крепчайшей головы вампира.
Эдуард Малиновский неуклюже вывалился на свободу. Теперь он тоже в игре.
Глава 25. Настоящее лицо
Даже самые добрые и честные, на первый взгляд, люди всегда скрывают внутри что-то ещё. Что-то, что явно выбивается из того привычного образа, который мы на них вешаем.
Уверен ли я, как рассказчик, в том, что некоторые из наших героев скрывают что-то мрачное? Или просто что-то странное? Ну... помимо Герберта. Точно сказать не могу. Все эти ребята живут своими жизнями и у меня нет власти управлять ими. Частично я иронизирую, но это правда.
Наскис сел в свою машину и, расслабившись уставился в потолок. Мутная неопределённость слегка захлестнула его. Слишком много всё посыпалось на голову.
- Думаешь, слова Герберта имеют смысл? - спрашивает Ева, нагнувшись к окну.
Он неохотно перевёл на неё взгляд.
- Да... наверное. Слушай, я уже немного устал от этой работы. Не хочешь заехать в какую-нибудь забегаловку пообедать?
- Почему бы и нет, - отвечает она.
Наскис часто проводит с ней время вместе. Одинокая симпатичная женщина и до сих пор без партнёра - это непорядок. Правда, как бы он ни пытался проявлять знаки внимания, она всегда их игнорирует. Либо и вовсе отвергает. Собственно, из-за этого Наскис, по большей части, не проявляет к ней романтического внимания. Понятное дело, не стоит навязываться к человеку, но ему иногда кажется, что Ева вовсе не понимает чувств других людей. Она, вроде бы, добрая и заботливая, но часто это выглядит как-то неестественно.
- Я буду кофе, - обращается Ева к официанту. - Просто кофе.
- Что ж, - потирает ладони Наскис, - а я пожалуй хряпну шаурмы. С самого утра ничего не ел.
Жующий жвачку официант вяло кивнул.
- Окей, заказ принят. Скоро буду.
Наскис постучал пальцами по столу. Он разглядывал её черты лица, перебирая в голове, что можно сказать, чтобы внезапно не появилась неловкая пауза.
- Как там Андрей? Живой ещё?
- Да, но мне кажется, что я не понимаю, чего он хочет, - расстроено говорит Ева. - Типа... блин, я всё для него делаю, а он всё время сердится.
- Просто ты старая, не понимаешь всех этих зуммерских приколов. Нынешним подросткам лишь бы поныть.