Попаданка. Одна для двоих (СИ)

"Навеки". Маше собственное слово отвесило подзатыльник. "Неужели я и вправду тут навсегда. Где реальность. Там или тут? Если там, тогда зачем я здесь?" Чтоб не сойти с ума, Маша решила, что достаточно уже дёргаться. Вот мужчина. Она в его власти. Вырваться не может. Ей надо позаботиться о будущем ребёнка. Точка.
– Не составите ли мне компанию?
– С радостью, Ваше Величество. (Если не к псам и не к крокодилам). – Маша весело смотрела в глаза Имре, добавила вслух:
– Я за вами в огонь и в воду.
– Ну, зачем же так далеко и опасно. Умеете ли вы ездить верхом?
Машка чуть не вскрикнула,:
– Я!? –, но подумав, скромно добавила,: – Да.
Он ждал, пока ему оседлают коня, в нетерпении похлопывая перчатками.
Маше подали рыжую арабскую кобылу.
Девушка гладила её по морде. Очаровательное животное требовательно тыкалось ей в ладошку. Выпрашивало вкусняшку. Маша протянула руку в сторону слуг:
– Дайте морковь!
Через пять минут миска моркови стояла перед ней.
Разочарованием было дамское седло на лошади. Маша уже ездила в таком. Фигня полная. Но, что поделаешь…
Усевшись поудобнее, Маша развернула плечи, гордо выпрямилась.
Ирме был очарован статью будущей королевы. Его глаза загорелись. Эта женщина удивляла его всё больше и больше.
Процессия тронулась. 
Прекрасный белый жеребец, помахивая роскошным хвостом с гордостью нёс всадника впереди. Сзади шла лошадь Маши. Впереди и сзади стражники разгоняли любопытных. Народ замирал в восхищении, глядя на своего Короля.
Миновав городские ворота, пара двигалась сначала вдоль рва. Затем свернула к лесу.
Король взглянул на Машу. Улыбка чуть тронула его губы.
"Что-то он задумал" – Маша оказалась права. 
Ирме пришпорил коня и тот рванул выпущенной торпедой. Маша не отставала. Балансировать в дурацком седле было сложно, но девушка не расслаблялась.
"Резвый вы сударь, как лимонад на солнце" – с некоторых пор Маша держала свои замечания при себе. Правильно делала.
Король спешился, протянул ей руку. Они бросили поводья, медленно шли, вдоль кромки леса. Стража держала их в поле зрения, близко не подходила.
Изумрудная зелень чуть поблескивала в разогревшемся солнце. Однако, трава в тени деревьев сохраняла влажность, от неё тянуло тем дивным запахом примятой муравы, услышав который однажды, помнишь всю жизнь. 
Имре остановился, Маша подняла на него глаза. Он смотрел на неё так, как смотрит мужчина охваченный страстью. Именно так смотрел на неё Иван.
Он коснулся её лица руками, нежно спускаясь ладонями ниже, к шее, к затылку. Маша, касаясь его грудью, слышала, как его тело бьёт мелкая дрожь желания. Маша трепетала, боясь нарушить, спугнуть этот момент. Он водил большими пальцами рук по её скулам, нежно обхватив затылок. У неё по спине пробежали мурашки. Мир перестал существовать. Он смотрел ей в глаза, приближаясь всё ближе. Маша закрыла глаза, перед ней было лицо Ивана.
Она чувствовала его дыхание, тонкий запах его тела. Он коснулся её губ. Сначала нежно, коротко. Потом настойчиво, всё требовательнее. Всё крепче сжимая её, гасил её слабое сопротивление. Маша таяла в его руках, она чувствовала себя желанной, а потому особенно счастливой. Горячие губы ласкали её, его сильные руки обнимали её уверенно, крепко. Что-то тёплое поднималось изнутри, по телу пробежал ток, земля уходила из под ног.
Он отстранился от неё. Она не ожидала и несколько растерялась, вся ещё опьяненная его лаской. Он вёл её за собой. Мириады возмущённых мотыльков вспыхивали у них под ногами разноцветными искорками. Лошади неслышно ступали следом. 
 
Прощаясь, Имре наклонился к ней так близко, что Маша коснулась его лица ресницами.
– Не вздумай сегодня обмануть меня. Я жду.
Она озадаченно смотрела вслед его удаляющимся шагам.
Ах, если бы эти двое знали, чем закончится этот вечер…
  
Глава 28
 
ПРОВАЛ ВО ВРЕМЕНИ
Конная стража лихо расчищала дорогу на городских улицах, не заботясь о самочувствии встречных горожан.
Народ, уворачиваясь, прытко втирался в проёмы стен. Не стесняясь, вваливался в 
чужие двери. Со стражниками никто не спорил. Следом, на небольшом расстоянии въезжали Король и будущая королева. Позади них почтительно двигалась толпа. 
Зрелище недосягаемой праздности будоражило воображение зевак. Всем и всегда нравилось наблюдать за жизнью небожителей.
Подъехав к центральному входу, Машу ссадили с лошади. Имре спешился, передал поводья служке.
Взял Машу за руку, заметил кольцо. Стал рассматривать бриллиантовую дорожку на её пальчике.
– На тебе слишком скромное украшение. Я осыплю тебя новыми.
– О, сир! Это особенное кольцо, разрешите мне его оставить?
– Это чем же оно так особенно?
Маша с надеждой заглянула ему в глаза. Сняла кольцо и показала надпись внутри.
Король повертел вещицу в руках:
– Что там написано? Буквы мудрёные какие-то.
У Маши потухла искорка надежды. Имре не узнал кольца.
– Это буквы, которые берегут мою любовь к самому замечательному мужчине на свете.
– Как его зовут?
– В этой жизни его зовут Имре.
Маша взяла кольцо, надела его и прижала ладошку к груди. Вздохнула.
– Ты любишь его?
– Больше жизни.
– А он тебя?
Маша опустила глаза.
– Сними его. И чтоб больше я его не видел. 
Маша оторопела. Такого поворота она не ожидала. Он пропустил мимо ушей всё, что она сказала.
Поодаль, с телеги, въезжающей в кухонные ворота с треском свалилась бочка и с грохотом покатилась по мостовой. Конь испугался, в него как бес вселился. 
Зазевавшегося служку ударом копыта снесло к ступеням. Конь брыкался, пятился, рвал поводья накинутые на крюк в стене. Стражники тут же оттеснили Машу, заслонили собой Короля. 
Конь сорвался, нарисовал странную траекторию, оббежал вокруг и понесся с противоположной стороны на Имре. Всё уместилось в доли минуты. Расстояние между неуправляемым животным и человеком сокращалось. 
Имре не двинулся с места. Раскинул руки на всю ширину плеч. Конь неожиданно притормозил, в воздухе изменил направление и отвернул влево.
У Маши сердце молотило как сумасшедшее. Она сильно испугалась. Конечно, она была под впечатлением от смелости Короля. Но отлично понимала, что такое полтонны взбесившегося зверя. Однажды на спорте она видела, как хозяйка отгребла копытом в голову от любимой коняки, пытаясь её утихомирить. И сколько потом провалялась в больнице. Говорят, у неё даже речь отнялась.
– Сир, вы такой молодец. Я, честно сказать, испугалась,– срывающимся голосом пролепетала Маша. Имре молча смотрел на неё, возвышаясь своим гренадерским ростом.
Он приложил палец к её губам: 
– Нет. Я не потерплю никаких отговорок.
Имре как почувствовал собирающийся клубок уловок в Машиной голове относительно вечернего свидания. Повернулся к ней спиной и скрылся на своей половине.