Умеющая любить (СИ)

Рассказ сестры Винавии произвёл на меня настолько гнетущее впечатление, что это не укрылось от коронета. Лигрезо внимательно взглянул на меня и предложил нам с Дженной выйти подышать свежим воздухом.
- Благодарю вас, коронет Лигрезо, - вежливо отказалась я. – Я предпочитаю остаться.
Как бы ни было трудно слушать откровения этой бессердечной женщины, я должна была знать всё. Кроме того, я надеялась, что смогу помочь.
Сестра Винавия стояла на том, что карцер – это небольшой склад для хранения мебели. Её даже не смутило то, что комната была абсолютно пустой. Монахиня стояла на своём, и убеждала, что распорядилась отвести туда детей, потому что спальни не запираются.
- Зачем же вам было держать их под замком? – спросил Лигрезо. – Ведь вы могли поговорить с ними по очереди в вашем кабинете.
- Я боялась, что дети сбегут, ведь деньги, которые у них обнаружили, не взялись ниоткуда! После беседы сестра Бастина должна была привести ко мне в комнату Дарис, а после Тимто.
- Фрил утверждает, что дети провели взаперти несколько часов, - возразил Лигрезо. – И если они заболеют от переохлаждения, спрос с вас, сестра Винавия, будет совсем другой. Вам ещё придётся отвечать за причинение вреда здоровью фра Николь.
- Фра? – недоумённо произнесла монахиня и смерила меня холодным взглядом. – Отец этой девушки никогда не был фрамом, что же касается мачехи, то она передала право на воспитание детей. И нашей заботой было воспитать их так, чтобы детских душ не коснулась скверна! Эту девушку я действительно наказала, за то, что она на виду других приютских детей села в карету к мужчине и уехала с ним в неизвестном направлении!
Я вспыхнула, но коронет Лигрезо остановил меня жестом.
- Об этом случае мне совсем по-другому рассказал мой боевой товарищ, фрам Геманир, - холодно сказал мужчина. – Ведь именно он спас от, как вы выразились, скверны, младшего брата фра Николь. И вам ещё предстоит ответить за то, почему дети оставались без присмотра и защиты на весь день, и как получилось, что с вашего молчаливого согласия из приюта могли забрать любого понравившегося ребёнка.
Сестра Винавия отвела взгляд и больше не смотрела на меня, но я прямо-таки физически чувствовала ненависть, которую она излучала.
- Простите, коронет Лигрезо, но может быть, вы, как представитель закона, ответите мне, куда делась сбежавшая из приюта сестра Морея? – спросила сестра Винавия. – Разве она не совершила подобное преступление: украла детей и скрылась с ними?!
- Отвечу, - спокойно ответил коронет Лигрезо. – Однако я, как представитель закона, использую другие формулировки: сестра Морея не украла этих детей с корыстной целью, а спасла от вашей жестокости и домогательств Ардины Безье. Сейчас сестра Морея является официальным опекуном Николь и Беана Саган.
- Опекуном?! – сестра Винавия была не просто ошарашена: она сразу как будто постарела на несколько лет. Видимо, всё это время она лелеяла надежду отомстить непослушной монахине и сурово наказать при помощи закона.
Беседа продолжалась. Коронет методично выяснял, как долго я провела в карцере, и я в присутствии представителей службы дала нужные показания.
Когда, наконец, все необходимые процедуры были закончены, и мы вышли из приюта на свежий воздух, я чувствовала себя совершенно обессиленной.
- И что же теперь? – спросила я. – Сестрам разрешат управлять приютом до решения суда?
- Нет, - ответил Лигрезо. – Оставлять их здесь без присмотра было бы недальновидно. Что мешает им сбежать и укрыться в монастыре? Я и мои люди останемся здесь на ночь и проследим, чтобы всё было нормально. Заседание назначено на завтра. Вам, фра Николь, придётся на нём присутствовать. А вас, фра Дженна, я бы попросил приехать в приют с утра и заняться сборами детей в дорогу. Конечно, вы не останетесь одна, охрану я обеспечу.
- Уверяю, на сборы им хватит пяти минут, - грустно сказала я, вспомнив, как уезжала сама. Приютские дети вряд ли имели больше двух смен белья и одного приличного платья. Но собраться им всё равно нужно было помочь, хотя бы затем, чтобы убедить оставить в приюте лохмотья.
 
- Я могу сейчас поговорить с детьми? – спросила я.
- Только прошу пока не говорить о переезде, - попросил коронет. – Не то сборы начнутся немедленно, и до утра дети замучают нас вопросами, как скоро мы выедем.
Я согласно кивнула, решив не уточнять, что некоторые уже знают обо всём.
Конечно же, дети не высидели поодиночке. Пока мы беседовали в комнате сестры Винавии, всё детское население приюта перетекло в самую большую спальню. В другое время мальчики, нарушившие границу девичьих владений, были бы быстро наказаны, но сейчас хозяйки комнаты словно и не заметили такой вольницы. Они бурно обсуждали сегодняшние невероятные события, и я услышала, как Тимто запальчиво сказал:
- Говорю же, их привела Николь!
Дети обернулись, увидев меня, и, загомонив ещё больше, кинулись ко мне со всех сторон. Сначала мне показалось, что меня снесёт эта живая лавина, но в шаге от меня все остановились, глядя на меня с восторгом и некоторым опасением, как будто не веря до конца, что это действительно я.
Я поздоровалась и первой обняла их. Меня тут же чуть не задушили в объятиях и оглушили приветствиями и вопросами, которые посыпались со всех сторон.
- Ники! Какое у тебя платье! Ты больше не сидишь в кресле! А где ты теперь живёшь? Николь, а это правда, что ты пожаловалась на сестру Винавию и мамашу Безье самому королю?
После вопроса, заданного конопатой девочкой из новеньких, все замолчали.
- Правда, - серьёзно кивнула я. – Я рассказала его величеству о том, как жила в приюте и попросила помощи.
- И он…он тебя послушал? – с придыханием спросил худенький мальчик.
- Ещё бы! – сказал, чуть дрогнув, насмешливый голос.
Я оглянулась. Это была Лиро, бледная и зарёванная, но гордо держащая голову.
- Слушайте её больше, она вам ещё не такого расскажет! – усмехнулась девочка. – Кто пустит к королю девчонку из приюта?
- Я была во дворце на балу, - сказала я.
На этот раз недоверчиво хихикнули сразу несколько человек.
- Когда я бежала из приюта, долго думала, чем заняться, чтобы снова не пойти просить милостыню. Однажды мы с Беаном набрели на заброшенный сад. Там были вот такущие яблоки! Правда, очень кислые. Но такие и нужны на пастилу. Хорошо, что я помнила мамин рецепт. Пастила из этих яблок получилась очень вкусной, и я без труда продала первую партию, а потом уже начала ходить по кондитерским и предлагать свой товар. Очень скоро пастилу распробовали в городе, потом мы победили с ней в конкурсе на летней ярмарке. Ну а дальше повезло. Я продала право продавать пастилу одной из лучших кондитерских, и скоро её попробовала сама королева!
Кто-то тихонечко ахнул. Я улыбнулась детям. Они слушали меня, затаив дыхание. Так Беан слушал вечерами сказки. И для них моя история – история Золушки – тоже была красивой сказкой.
- Если у человека есть руки и работает голова, всегда можно найти дело, которое прокормит, - закончила я.
Оглядев зачарованных детей, я улыбнулась:
- О, Шила, у тебя отросли волосы! Дим, а ты как вытянулся! А где Фрил? Почему он не пришёл?
- Разве ты не знаешь? – удивился Дим. – Он же стянул деньги у Лиро. А теперь боится идти, сидит в спальне и ревёт!
Я посмотрела на Дженну:
- Фра Дженна, побудьте пока с детьми. Я схожу к Фрилу, - я обвела взглядом недоумевающих детей. По их мнению, воришка вовсе не нуждался в утешении. – Фрилу и так сегодня очень сильно досталось от сестры Винавии, - сказала я. – Так что за свою вину он уже наказан. Деньги Тимто и Дарис обязательно вернут, я сама прослежу за этим.
Отворив дверь, я прошла по коридору к спальне мальчиков.
Фрил и правда был здесь. Он сидел в углу за кроватью и весь содрогался от рыданий. Вздрогнув, когда я вошла, мальчик вновь уткнулся лицом в колени. Я налила воды из простого глиняного кувшина, стоящего на столе и села на кровать рядом с мальчиком.