Умеющая любить (СИ)

Глаза Дженны расширились, когда она увидела, сколько денег я беру.
- Мы едем что-нибудь покупать? – осторожно поинтересовалась она.
- Нет, - улыбнулась я, и положила золотые граи в кошелёк, протянув их Дженне. – Эти деньги ты отдашь детям, которых мы встретим возле храма, и прежде всего слепой девочке и мальчику с неразвитой рукой.
Глаза моей компаньонки налились слезами.
- Я не подумала, что мы так быстро увидим этих несчастных детей.
- Должно быть, они ещё там, - ответила я. – Однако, мне нельзя показываться им близко. Если они узнают меня, могут проговориться в приюте, что я приехала, и не одна, а с коронетом. Нельзя, чтобы сестра Винавия подняла тревогу и предупредила хозяйку.
- Тогда, может быть, нам лучше сходить в другой храм? – испугалась Дженна.
- Храм здесь один, - возразила я. – А благословение нам не помешает. Не волнуйся, я буду осторожна. К тому же, сейчас я выгляжу не как нищенка, а как настоящая фра. Даже фрам Геманир меня не узнал.
- Зато узнала Мари, - тихонько сказала Дженна, но тут же испуганно замахала руками. – Нет-нет, конечно же, всё будет хорошо! Я просто трусиха.
- Думаешь, я не волнуюсь? – грустно спросила я. – Мне кажется, что я уже тысячу лет не была в Лазри, но стоило проехать по этим улочкам, и прошлое вернулось.
- Да поможет нам Светлейший! – вздохнула Дженна.
Скоро к нам постучала служанка, чтобы передать, что коронет Лигрезо ждёт нас у кареты.
Мы вышли во двор, и Гариз любезно помог нам по очереди взобраться в карету. Уселся напротив нас и постучал кучеру.
Карета тронулась.
  
Глава 6
 
Волнение становилось тем сильнее, чем ближе мы подъезжали к храму. Наверное, это было слишком заметно, потому что Лигрезо спросил:
- Фра Николь, вам нехорошо? Вы побледнели.
- Всё хорошо, - улыбнулась я. – Просто немного волнуюсь.
- Когда вы со мной, вам нечего бояться, - мягко сказал коронет.
Я промолчала. Волноваться за себя просто не приходило мне в голову. Просто, как я уже сказала сегодня Дженне, недавнее прошлое внезапно придвинулось вплотную и заглянуло в глаза.
Ну нет! Возврата к прошлому не будет! Я точно знала, что даже останься я сейчас без гроша в кармане, всё равно не пропаду. Я решительно прогнала все тревожные мысли, и, когда карета подъехала к храму, была уже спокойна.
Детей из нашего приюта я заметила издалека. Тимто о чём-то болтал с худеньким пареньком, неподалёку от них с гордым видом стояла Лиро, а вот Дарис почему-то не было. Меня снова кольнула тревога. А вдруг за то время, что меня не было, с девочкой что-то случилось? Что, если она заболела или попала в карцер?
Приказав себе успокоиться, я сошла с подножки кареты, приняв руку коронета Лигрезо. Как я и предполагала, меня не узнали. Детские глаза с интересом проследили за нашей группкой, направляющейся к храму. Я задержала Дженну, тихо сказав:
- Деньги отдашь позже, когда выйдем. Но Лигрезо, не слышавший, о чём мы говорим, не стал ждать и направился прямо к детям.
Я увидела, как обрадовался Тимто, получив свой тум и отвернулась, чтобы не привлекать к себе внимания.
- Войдём в храм, - предложила я.
Мы вошли в полутёмное помещение, и Дженна удивлённо оглянулась, увидев, как храм озарился светом.
- Я ещё не видела, чтобы Светлейший озарял своим светом до прикосновения! – призналась она.
- Это особенный храм, - улыбнулась я. – Наверное, Светлейший ещё помнит меня девочкой в инвалидной коляске.
Мы прошли к сияющей статуе и приложили ладони. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и не забыть ничего из того, о чём хотела попросить.
Я молила Светлейшего о том, чтобы он помог мне спасти каждого ребёнка из приюта, чтобы люди, которые сделали жизнь этих несчастных детей невыносимой, были наказаны, и чтобы на новом месте, в Биссаре, я сумела изменить жизнь этих детей к лучшему.
Статуя под моей рукой была тёплой, и странным образом мне казалось, что я касаюсь живой плоти. Удивлённая, я открыла глаза, и встретила взгляд Гариза Лигрезо. Он только что вошёл в храм, и остановился неподалёку, чтобы не мешать нам молиться. Его взгляд заставил меня смутиться.
 
В тот миг, когда Лигрезо считал, что его никто не видит, он смотрел на меня с такой задумчивой нежностью!
Я поспешно отвела взгляд. Ох, как же всё непросто! Мне вовсе не льстило внимание Лигрезо, и я боялась момента, когда он, быть может, решится мне сказать о своих чувствах. Я слишком его уважала, но знала, что между нами невозможны никакие иные отношения, кроме дружеских.
Впрочем, скоро я засомневалась, не почудился ли мне этот взгляд, полный нежности. Коронет вёл себя абсолютно непринуждённо, как всегда. Он первым встретил вышедшего священника и подвёл его к нам, чтобы мы с Дженной могли попросить благословения. Мужчина внимательно выслушал нас, и, хотя мы не могли раскрыть дела, по которому прибыли в Лазри, благословил поочерёдно меня, коронета и Дженну.
Из храма я выходила с чудесным ощущением, что нахожусь под защитой. Мы с Гаризом прошли к карете, тогда как Дженна подошла к детям, чтобы раздать милостыню. Из осторожности я смотрела из окна, чуть отодвинув шторку.
Тимто встрепенулся, когда в его стакан для пожертвований опустилось несколько монет, а после глаза его раскрылись так широко, что я невольно улыбнулась. Мальчик был ошарашен, впрочем, как и все дети, которым тоже перепало немало. Даже невозмутимая Лиро растерялась, и зачем-то закрыла стаканчик ладошкой.
Я чуть нахмурилась, подумав, а что если эта глупышка откажется ехать со мной? Нет, оставлять её здесь точно нельзя, как и воришку Фрила. Пусть эти дети были мне менее симпатичны, чем другие, не их вина, что они стали такими.
- У вас очень живое лицо, - заметил Лигрезо, который, оказывается, продолжал наблюдать за мной. – По нему можно прочесть всё, о чём вы думаете.
Я предпочла не отвечать, и только чуть улыбнулась в ответ. Дженна тем временем закончила раздавать милостыню и направилась к карете. Я отстранилась от окна и откинулась на спинку сидения.
- Завтра всё решится, - сказал Лигрезо.
Да! Скорей бы наступило завтра!
Я думала, что день для меня будет тянуться бесконечно, как всегда перед событием, которого очень ждёшь, однако вечер неожиданно порадовал меня разнообразием впечатлений.
Дома нас ждал праздничный ужин. Нарядная Мари торжественно провела гостей к столу, где и рассадила согласно карточкам. Малышка была так серьёзна и столь ответственно подошла к своему поручению, что я не смогла скрыть улыбки.
Мне очень нравилась эта девочка, и я снова поймала себя на странном ощущении, что смотрю на себя маленькую.
После ужина, который удался повару Ислугов на славу, мы прошли в сад. Мы с Дженной и Мари уселись на широкую доску деревянных качелей. Девочка без труда поместилась между нами, объявив:
- Я совсем не боюсь качаться!
- Я тоже, - тихонько, чтобы не слышал раскачивающий качели Юл Ислуг, призналась я. – Когда я была маленькой, часто качалась стоя.
Мари восторженно ахнула, а Дженна сделала мне большие глаза.
- А вы научите меня? – загорелась девочка.
- Хм…ну, тогда я всё же была постарше тебя, - пошла на попятную я. – Может быть, года через три…
- Через три?! – в отчаянии воскликнула малышка. – Но это же так долго! Я буду совсем уже старая!
Я не выдержала и рассмеялась. Пожалуй, надо заняться с Мари математикой, чтобы при поступлении в школу она уже свободно ориентировалась во времени.
Накачавшись вволю, мы отправились с Мари смотреть рыбок в фонтане. Зрелище и правда было прекрасным: заходящее солнце просвечивало воду насквозь, и в этой прозрачной воде резвились юркие разноцветные рыбки.
- Сейчас солнце сядет, и они сразу захотят спать, - сказала Мари и зевнула.
- Похоже, спать хотят не только рыбки, - улыбнулась я.
- Что вы! – взбодрилась девочка. – В честь вашего приезда папа разрешил мне не спать сколько захочу! – и она потянула меня дальше в сад, чтобы показать необычные голубые розы.