Беречь речь. Забытая история русских слов и выражений
Так в народ ушла фраза про фиаско, которую упоминали всякий раз при актёрских неудачах: «Это фиаско, Бианконелли, это фиаско».
Со временем слова отсеялись, осталось одно «фиаско». И теперь вы знаете, откуда оно взялось.
Это совсем другой коленкор
«Другой коленкор» говорят с одобрением, подразумевая «совсем другое дело» и «то, что нужно, подходит». А Ноздрев в «Мёртвых душах» в адрес одной прелестницы промолвил: «Так вот уж девушка! Можно сказать: чудо коленкор!». Само совершенство, получается.
А вообще коленкор — это одноцветная хлопчатобумажная ткань, которую обычно использовали для книжных переплётов и в качестве подкладки у одежды. Название связывают с французским словом calencar. Ушаков дополняет, что русское слово произошло от двух французских сразу: calicot — бумажная ткань и calencar — род крашеной материи (от перс. kalamkar).
Как ткань попала в устойчивое выражение?
В словаре М. И. Михельсона есть отметка, что фразу «не тот коленкор» использовали торговцы. Это означало «не тот товар, не то». Возможно, первым товаром, в отношении которого сказали фразу, был сам коленкор. А потом она стала универсальной, переместившись из торговой среды в нашу речь.
«Ни бельмеса не понимает» — а что такое «бельмес»?
«Ни бельмеса не понимает» — так говорят о ситуации, когда человек не улавливает смысл сказанного. Складывается впечатление, что «бельмес» — некая единица глупости. Какая-то минимальная величина понимания, меньше которой просто не существует. Но ведь в русском языке у каждого слова — своя история. Какая же она у «бельмеса»?
Согласно «Толковому словарю живого великорусского языка» В. И. Даля, «бельмес» — от татарского «балбес, дурень, болван, ничего не смыслящий». Употребляется в поговорках: «Он ни бельмеса не смыслит, ни аза в глаза», «Не смыслит ни бельмеса, а суется бесом». Однако в татарском языке слова «бельмес» не существует.
Зато есть глагол «бельмек» — «знать» и слова «бильмес», «бильмез», которые интерпретируются как «не знает». Во время русско-татарских переговоров, а как вы помните, в истории Руси их было много, наши предки часто слышали этот «бильмес». Так собеседник давал понять, что до него не доходит смысл сказанного. А наши предки по простоте душевной заимствовали «бильмес» и в поговорку засунули. Так и родилась фраза «ни бельмеса не понимает».
Кстати, на Руси было слово «бельмень» — синоним «дурака». Про лицо с сомнительными умственными способностями говорили, что оно «бельмень бельменем». «Дурак дураком», если перевести на современный лад. Но корни у «бельменя» тоже растут из русско-татарских отношений.
Что значит слово «инсинуация»
Очевидно, что это что-то плохое… Однако у «инсинуации» есть «родственник», известный всем со школьной скамьи.
История слова «инсинуация»
В русский язык необычное слово попало в XIX веке из французского.
В нём insinuation восходит к латинскому insinuatio — «заискивание, вкрадчивость», от insinuare — «втираться в доверие», «пролезать, проникать» (согласно словарю Н. М. Шанского).
В энциклопедии Брокгауза и Ефрона 1890–1907 гг. указаны целых три толкования «инсинуации»:
Судебное утверждение дарения; впервые введено было императором Юстинианом для дарений свыше известной суммы, в видах ограничения расточительности.
В риторике — оборот речи, которым что-либо внушается в форме мягкой, незаметно вкрадывающейся в умы слушателей, для избежания их неудовольствия.
В общем значении инсинуация — оскорбительный намек.
Что такое «инсинуация» сегодня?
В толковом словаре С. А. Кузнецова сказано, что «инсинуация» (книжн.) — клеветнический, порочащий кого-либо вымысел; клевета.
А всем известный со школьной скамьи «родственник» инсинуации — это синус. От него произошли латинские слова insinuatio и insinuare, породившие «инсинуацию». Синус был заимствован в Петровскую эпоху из латинского языка, где sinus — «кривизна».
Почему мы говорим «ехать зайцем»
Кто-нибудь видел в общественном транспорте зайцев без билета? Нет, не людей, которых так называют, а конкретно ушастых.
А вообще зайцев там видели? И я нет. Тогда почему нарушителей стали называть зайцами? Есть разные версии.
Дело французских кроликов
По одной из них наш фразеологизм — калька с французского aller (voyager) en lapin, что значит «ехать как кролик».
Кролик — это, как известно, не только ценный мех, но и 3–4 килограмма трясущегося от страха животного. Такой же символ трусости в других национальных культурах, как и обычный русский зайка.
А что ещё остаётся делать пассажирам без билета? Только трястись от страха и резких маневров водителя. Можно ещё уши отращивать, чтобы действительно за кроликов приняли…
Но эта версия кажется непатриотичной. Будем искать другую.
Зайки-попрыгайки
Зайцы умеют не только бояться, но и бегать, прыгать, демонстрировать изворотливость и прыткость. Эти качества тоже присущи безбилетникам.
Но не всегда так называли тех, кто отказывался платить. Когда-то зайцы были платёжеспособными.
Например, А. Чехов в рассказе «В вагоне» дал такое определение:
«Сердце у меня сжимается. Я тоже зайцем еду. Я всегда езжу зайцем. На железных дорогах зайцами называются пассажиры, затрудняющие разменом денег не кассиров, а кондукторов.
Хорошо, читатель, ездить зайцем! Зайцам полагается, по нигде еще не напечатанному тарифу, 75 % уступки, им не нужно толпиться около кассы, вынимать ежеминутно из кармана билет, с ними кондуктора вежливее и… все что хотите, одним словом!»
Во времена Чехова зайцами называли пассажиров, которые садились без билета и платили на руки кондуктору. Сумма была меньше, однако при появлении на горизонте контролеров зайцам приходилось буквально выпрыгивать из вагонов, чтобы не попасться.
Как зайцы в театр ходили
Есть ещё версия, что первыми получили громкое прозвище театралы, не желавшие платить за билет на спектакль.
Им каким-то образом удавалось прошмыгнуть мимо бдительных контролеров и занять места в зале. За эту прыткость подобных зрителей и назвали зайцами. А пассажирам кличка досталась уже по образу и подобию.
Что значит «Банзай!»
«Банзай» или «бандзай» — одно из самых известных нам слов на японском. Японцы приветствовали им императора, использовали как боевой клич на войне и с ним на устах совершали ритуальные действия.
Традиция шумно встречать императора и восторженно желать ему «банзай!» появилась примерно в 1889 году. Японский император Мэйдзи был не прочь появляться на публике под аккомпанемент военного оркестра и эмоциональных криков толпы.
«Банзай» и в наши дни можно услышать в адрес императорской четы. Однако для слова у японцев нашлись и другие инфоповоды: например, свадьба лучшего друга или достижение долгожданного успеха. В общем, всякой радости громкое «банзай»!
Китайский след в истории «банзай!»
Несмотря на традиционность, у слова «банзай» в японской культуре китайский след. Оно появилось как результат адаптации китайского «ваньсуй» гораздо раньше, чем начал править Мэйдзи.
Свои аналоги клич имеет и в других языках: Long live the king — в английском, Многие лета — в русском (в современном языке у слова другой синоним, и вы все его знаете).