Изменить нельзя простить (СИ)

Быть такого не может.
В больничной палате сидел Бестужев.
Заспанный, недовольный Бестужев.
Пусть все это окажется сном.
Ну пожалуйста.
Тёплые пальцы дотронулась до пятки. Я резко дернула ногой, пряча ее под одеяло. А кровать прогнулась под мужским весом. Тяжёлая рука легла мне на задницу. Я замерла, молясь всем подряд, чтобы мне все это только снилось.
Какого черта Бестужев тут делает?
Он так-то вчера мне конкретно нервы пошатал. Хотя сама дура. Нашла к кому обратиться за помощью. Господи. Явно вчера я была не в себе.
Одеяло поползло вниз.
— Вылазь, не сожру. У меня ночь была, если бы хотел укусить тебя за бочок, — прозвучало над ухом, и я дёрнулась сначала от неожиданности, потом от голоса, который заставил все нервы взвизгнуть.
Я откинула одеяло и резко села на постели, подперев подушкой спину. В голове все поплыло.
— Мы переспали? — задала самый страшный вопрос я. Голос был таким охрипшим, что Кирилл тут же передал мне бутылку с водой. Я жадными глотками осушила половину.
— Да, я просто затрахал тебя до смерти. Так ты и оказалась в больнице, — хмуро съязвил Кирилл и забрал бутылку. Допил.
Я оглянулась вокруг, пыталась понять, в какой клинике находилась. Неужели Кирилл не мог как нормальный человек просто вызвать скорую? Зачем было тащить меня в частную. Да я за одну капельницу тут долго буду рассчитываться. И вообще, что Бестужев делает тут?
А Ляля?
В панике я стала искать телефон.
Она же волнуется.
— Телефон где мой? — решила уточнить у Кирилла.
— Я случайно его разбил… — я приоткрыла рот, и Кирилл протянул мне запакованную коробку с новым мобильником. Последняя модель яблочной техники. Я хлопнула глазами. — Открывай, пользуйся.
— А может, мой можно починить? — спросила я, пару раз провернула в руках матовую коробку под глянцевый пленкой. — Просто это…
— Ничего там починить нельзя, — вспылил Кирилл, впервые с момента знакомства говоря со мной по-человечески. — Давай поторапливайся. Через два часа у тебя экг, а потом ещё какая-то херь с сосудами.
Я покачала головой.
— Можно твой телефон, мне срочно надо позвонить…
Кирилл вытащил из кармана такой же мобильник, какой был в коробке, разблокировал и протянул мне.
— Кому? Парню, мужу? — он встал с кровати и потянулся.
— Я не ночевала дома. Ляля волнуется и переживает.
Ляля скрипучим и сдавленным голосом ответила на звонок, и я быстро стала объяснять, где нахожусь и что произошло. Она кричала в трубку так громко, что даже Кирилл понял, о чем идёт разговор. А Ляля со слезами в голосе призналась, как больницы обзванивала. В квартиру ко мне съездила, но нарвалась только на запертую дверь, а потом звонила моему отцу и аккуратно уточняла, не знал ли он, где я.
— Ляль, пожалуйста, успокойся. Все хорошо. Мне стало плохо, и вот так все вышло. Ты можешь меня забрать?
Ляля быстро записывала адрес, а до меня с ужасом доходило, что я находилась в одной из самых дорогих клиник. Положив трубку, я протянула мобильник Кириллу.
— Что вчера случилось? Просто расскажи, что случилось, чтобы я не придумывала себе ужасов про тебя.
Обращаться на вы, когда сидишь полуголая, со сна, в больнице, мне показалось маразмом.
— Откуда я знаю, что случилось? — рявкнул Бестужев и встал с постели. Развернулся лицом к окну. — Пришла, цену назвала, в обморок грохнулась. Врачи сказали, сосуд лопнул от стресса и, короче, так много у кого после ковида. Это лучше ты мне скажи, откуда такие суммы и отсутствие логики?
— Не бери в голову, — отмахнулась я и свесила ноги с кровати. Как ни оттягивай, а общий чек за обследования надо все же узнать. Да и не хотела я рассказывать, как меня вчера размотало. — Я уже к тебе приехала не в себе. Что хочешь с больной взять?
— А почему ты была не в себе? — Кирилл обернулся и, заметив, как я ищу больничные тапочки возле кровати, дёрнулся ко мне и схватил за локоть. — Куда это ты собралась, рыжая? Сейчас завтрак принесут, потом на обследования пойдёшь. Давай обратно в койку, хоть и не в мою.
Я закатила глаза и постаралась отодвинуться от Кирилла. Какое-то все неправильное. Наконец Бестужев сообразил, чего я дёргаюсь, и разжал пальцы.
 
— Кирилл, я очень благодарна, что не бросил умирать, но все это лишнее. Телефон, клиника и прочее. Мне ничего не надо.
Кирилл сузил глаза и как-то весь собрался. Я даже уловила властные ноты в его голосе.
— А вчера тебе много чего надо было.
— Ты меня привёз без сознания, мог догадаться, что я немного не в форме, — пожала плечами и прошла в уборную. Привела себя в порядок и вернулась в палату. Кирилл сидел на диване и пил кофе. Я набралась смелости и высказалась: — За клинику спасибо, я позже деньги верну. И телефон мне не нужен.
— Я у тебя не спрашивал ничего про деньги, — холодно отозвался Бестужев.
— Я не могу так. Это слишком дорого, — было унизительно признаваться в своей финансовой недееспособности, поэтому я психовала и кусала губы.
— Отработаешь, — Кирилл отставил чашку и прошёлся взглядом по мне. Бестужев встал и вышел, даже не сказав ничего на прощание, а я так и осталась ломать голову, что случилось сегодня ночью.
Через пару часов ко мне стали наведываться врачи. Потом были обследования, по результатам которых у меня из хронического только глупость. Сердце было в норме, сосуды слабоваты, поэтому мне назначили гору препаратов, а один особенно трепетный доктор порекомендовал медитировать. Я посмотрела на любителя нетрадиционной медицины как на свидетеля альтернативной религии.
А ближе к вечеру на пороге палаты стояла зареванная Ляля, которая то целоваться лезла, то страдать, что не углядела. Садиться с подругой в таком состоянии за руль было самоубийством, и я неловко спросила о том, как она вообще забрала мою машину и добралась до клиники. Ляля заверила, что плакать начала в больнице. Я кивнула, в душе радуясь, что дубликат ключей от авто был в одном из чемоданов, и села на пассажирское место. Ляля долго ёрзала, пристёгивалась, а потом все же завела машину, и мы рывками выехали на проезжую часть. Только вот на парковке дома на нас налетел взъерошенный Андрей, который на всю улицу проорал:
— Двуличная шлюха…
Он ещё что-то хотел сказать, но не успел, потому что получил по физиономии.
Глава 21
Ляля замахнулась спортивной сумкой ещё раз и прыгнула на Андрея. Муж не ожидал такой подлости от худосочной девочки-божьего одуванчика и застыл столбом. Только после того, как удар пришёлся по лицу, Андрей отмер и попытался выхватить сумку из рук Ляли. Но она не отдавала, только кричала:
— Как ты посмел приблизиться к моему дому? Как тебя земля носит? Из-за тебя Ева чуть не умерла…
А вот подробности не стоило озвучивать.
Я обняла Лялю со спины, прижала к себе и тихо попросила:
— Не надо, просто иди домой.
На меня посмотрели с таким сомнением, что скажи мне несколько дней назад, что я рискну остаться с Андреем один на один, точно бы рассмеялась. Но крепкий сон, ужас вчерашнего дня, а ещё множество вопросов к супругу вселили в меня уверенность.
Ляля надула губы, обняла сумку и прошла к подъезду.
Мы с Андреем остались наедине.
— И откуда такие волшебные суммы? — меня действительно волновал вопрос денег, а не того, как Андрей ко мне относился. Его Измена. Его подлое низкое предательство выжгли все чувства в моей душе.
— Оттуда, откуда и твои внебрачные связи, — чуть ли не выплюнул мне в лицо Андрей и засунул руки в карманы. Я приподняла бровь, намекая, что не понимаю, о чем сейчас идёт речь, и спустя мгновение муж взорвался: — Почему я приезжаю домой, и меня встречает бардак?
— Потому что ты его навёл, а Соня не справляется, — констатировала я. Но, видимо, это было началом очень длинной речи, потому что Андрей даже не удосужился дослушать, а продолжил:
— Все документы разбросаны, а милая жена не отвечает на телефон. А когда все же отвечает…