Изменить нельзя простить (СИ)

— Чего ты хочешь? — голос дрогнул, и я оглянулась на коридор. Ляля была подозрительно спокойной. 
— Я… 
— Благословение не надо? — вырвалось саркастичное у меня. — Тогда просто пойми, что вы для меня чудовища. Самые ужасные люди на земле, которые сиюминутные утехи предпочли жизни, семье, уважению. Вы с Андреем так похожи. Вот вместе и будьте прокляты! 
Я резко встала. Соня попыталась схватить меня за руку. Притянуть к себе. Но я только дёрнулась от сестры, стараясь как можно лучше дать понять, что сеанс благотворительности на сегодня подошёл к концу. 
Я заперлась в ванной и долго сидела на бортике, пока не расслышала лай Джема и шорохи на кухне. Выглянула. Ляля убирала со стола. Я подошла и обняла подругу. Плакать не могла, поэтому просто сопела в плечо и вздрагивала от воспоминаний разговора с Соней. 
А утро началось с крика: 
— У Сони кровотечение, что ты с ней сделала, дрянь?
Глава 13
Андрей орал так, что у меня заложило уши. Он проклинал меня, хотя мой потолок содеянного — просто оборвать разговор с Софией.
Во рту появился привкус крови. И от этого мутило. Я сидела на кровати, держала телефон у виска и не могла понять, за что меня так ненавидит Андрей. Почему сейчас, когда он явно виноват в сложившейся ситуации, я должна все разгребать. Почему причиной всех бед выступаю я, хотя мне просто уже ничего не надо. Я наглухо закрыла в себе чувства, запрещая расстраиваться или страдать. Запрещая, чтобы не болело.
— Прекрати орать на меня, — холодно произнесла я охрипшим ото сна голосом. Внутри все бурлило и рвалось наружу. Черт возьми, я просто хочу получить долбаный развод, а не разбираться в переплетениях жизни любовницы и своего мужа.
— Ева, если с ребёнком что-нибудь случится… — в запале начал Андрей, но я перебила:
— С ним ты уже случился. Это худшее, что может быть в жизни любого человека, — слюна перемешалась с кровью из вновь саднившей губы, и я поторопилась встать, чтобы добраться до ванной. Ляля сонно выглянула из своей спальни и прислушалась. Я махнула рукой и проскользнула в коридор.
— Не передёргивай, — рявкнул Андрей, а я сплюнула в раковину кровь.
От вида алого сгустка на белом фаянсе мутить стало просто ужасно. К физическому недомоганию прибавилось ещё и моральное. Я просто видела перед глазами, как Андрей, поддерживая под локоток, сажал в машину Софию, как закрывал за ней дверь.
Черт.
Я лежала с почечной коликой, думая, что умираю, а на меня мужу было наплевать. Он словно сейчас специально подчеркивал разницу в отношении ко мне и к Соне. Но если она так очевидна, разница, пусть берет свою беременную Сонечку и лобзается с ней в десна, только уже разведённым со мной. Почему я должна проходить все это, чтобы просто мирно получить развод и часть имущества?
А может именно поэтому Андрей так усердно давит, что не даст развод, потому что не хочет делить совместно нажитое?
Бред.
Если дело обстоит так, то лучше пусть подавится квартирой, машинами и бизнесом, чем я и дальше буду вариться в этом дерьме.
— И вообще приезжай домой. Я устал жрать в ресторанах! — крикнул Андрей, а я чуть телефон в раковину не уронила.
— Ты там чокнулся? — с намёком спросила я, вытаскивая зубную щетку из стаканчика.
— Нет. Просто жена должна быть возле мужа, а не где-то там прохлаждаться….
Меня затрясло с такой силой, что разбитый телефон рисковал стать утопленным. Все тело словно сводила судорога, и я от боли присела на бортик ванной. Ноги были ватными и слабыми. Тело покрывалось липким потом.
— Я. Тебе. Ничего. Не. Должна, — отделяясь каждое слово, произнесла я, сжимая до побелевших пальцев телефон. — Ты трахнул мою сестру и сделал ей ребёнка. Я больше тебе ничего не должна.
Андрей заковыристо выругался, и в трубке послышались шорохи.
— Но это ты моя жена, — все же ехидно сказал Андрей, тем самым поднимая во мне волну неконтролируемой боли, отчаяния и злости. Я сдула с лица прядь волос, посильнее сжала мобильный и, цедя каждое слово, сказала:
 
— Я ей перестала быть ровно тогда, когда ты предал нашу семью. Когда предпочёл завести ребёнка не со мной, а где-то на стороне. Когда поднял на меня руку…
Губа кровила очень сильно. Я уже отчаялась дождаться, когда небольшая ранка наконец-то зарастёт. А если учесть, что изо дня в день я все больше сама теребила это место…
— Это было случайно, — теперь голос Андрея сочился ядом, словно намекая мне, что супруг хоть и сожалеет о случившемся, но ни капельки не раскаивается. — И вообще надо ещё разобраться, что за чулочный фетишист тебе написывал. А то больно резко ты запросила развод…
— А разве тебе он не нужен?
Злость смешалась с непониманием. Меня изрядно выбесило напоминание о Бестужеве и его грязных намеках. Но больше мне было непонятно, почему Андрей так зациклен на нашем браке, который давно себя изжил.
— Меня все устраивает… — бесстрастно отозвался муж, чем ещё сильнее втолкнул меня в состояние растерянности.
— То есть ты и не собирался разводиться? То есть ты просто так сделал ребёнка Соне? — мне хотелось докопаться до истины, чтобы понять, в какую игру играет Андрей. А он явно играл. Он юлил и выкручивался, как это делал перед инвесторами или клиентами. И такой Андрей, с холодной жестокой расчетливостью, мне меньше всего нравился. Раньше в личную жизнь он не тащил профессиональные качества. Значит, что-то здесь нечисто.
— Ева, — почти с любовью произнёс муж, и мое сердце слабо дёрнулась. Просто уловило тональность, вспомнило, при каких обстоятельствах так ласково звучало мое имя. — Не будь дурой. Я не за это на тебе женился. У нас хороший партнёрский брак. Зачем мне его менять на то же самое, только без поддержки в виде умной супруги?
— Но Соня родит тебе ребёнка! — почти прокричала я, не зная, как ещё объяснить этому чудовищу, которое прикидывалось моим мужем, что все это неправильно.
— И это хорошо. Дети лишними не бывают. А вот глупые мамаши, которые таскаются и ноют хорошим жёнам, это проблема. Соня — прекрасная домашняя девочка, но я не хочу всю жизнь вытирать ей сопли. Меня устраиваешь ты. И не думай, что ребёнок что-то изменит. Ты не получишь развод.
Глава 14
Я не испытывала мелочного чувства злорадства к Соне.
Нет.
Скорее была жалость и немного разочарование. Неужели София действительно думала, что ребёнок сможет что-то изменить. А может, она думала, что я мешаю ее счастливой жизни?
Последние несколько дней открыли мне глаза на Андрея, и я с уверенностью могла сказать — он любил только себя.
Не меня в начале наших отношений. Не Софию сейчас. И уж точно не кроху эмбриона с его набором генов. Это просто приятный бонус. Любой мужик с раздутым самомнением будет всю беременность козырять, дескать, это я сделал, это мое, а потом никакого не надо.
— Андрей, ты такая свинья, что я не то что вернуться, я говорить с тобой брезгую, — сказала я, выглянув из ванной. Ляля топталась на кухне, шумел чайник, а Джем прорвался ко мне и стал лупить лапами по защитному экрану ванны. Я зажала телефон ухом и подняла пса. Включила воду тонкой струйкой и понаблюдала, как собака пьёт.
— Ой, не зарекайся. Ещё кричать подо мной будешь, — хохотнул Андрей, а я посмотрела на трубку так. словно муж мог увидеть мое обезображенное гримасой отвращения лицо.
— Не мечтай. И пойми одно, мне плевать, что у вас с Соней, просто отвяжитесь уже…
— Хорошая кошка всегда найдёт дорогу домой, я в тебя верю, Ев, — бросил напоследок Андрей, и я побыстрее отклонила вызов. Вытащила Джема из ванны и наконец-то почистила зубы.
Ляля была хмурой. Давила в тарелке авокадо, представляя вместо него моего супруга, и мечтательно втыкала в бок круассана вилку, там тоже был Андрей. Подруга чувствовала за меня и за себя, а я просто уже устала.
— Слушай, партнёрский брак… А значит, ты тоже можешь трахаться на стороне? — просияла Ляля, а я посмотрела на неё поверх своей кружки как на умалишенную. — А этот твой с эпистолярным жанром?