Хочу тебя, девочка (СИ)
— Спасибо.
Я промокнула кожу, растерла платком влажную ткань платья, надеясь, что все быстро высохнет и пятен не останется. Иначе Пьера, чего доброго, хватит кондрашка.
— С чего вдруг такие признания? — поинтересовалась я, когда худо-бедно привела себя в подобие порядка.
Артем стоял напротив, опершись плечом о колонну. Его голос звучал спокойно и твердо, когда он ответил:
— Это не «вдруг».
— Вот как? — выгнула я бровь. — Однако раньше, когда мы вместе учились, я не замечала такого внимания к своей персоне с твоей стороны.
Он отвел взгляд и покаянно вздохнул.
— Тебе не понравился то, что я скажу, но я хочу быть честным. Ты мне всегда нравилась, Марина, просто…
— Да-да? — едко поторопила его я, уже зная, что сейчас услышу.
— Ты была не моего круга. А я был… чертовым снобом, которому с детства прививали не те ценности.
Я сложила руки на груди и наклонила голову набок, глядя на него даже с некоторым любопытством.
— И что же изменилось? Я все еще не твоего круга, Артем. И никогда не стану тебя, так сказать, достойной.
Он досадливо поморщился, но его взгляд был прямым и открытым.
— Когда я увидел тебя там, в ресторане… я подумал, что чего-то о тебе не знаю. Что ты, возможно, богата и значит, мне не придется стыдиться твоего общества…
Я хохотнула, не сдержавшись:
— Ты отвратителен.
— Я знаю, — кивнул он. — Но… когда я получил по морде от того мужика у твоего дома, у меня, как это ни смешно, вдруг открылись глаза. Я понял, что мне неважно, сколько у тебя денег. Понял, что хочу тебя… независимо ни от чего.
Я усмехнулась, не скрывая издевки.
— А может, Артем, все дело в том, что я теперь хожу по подиуму и в глазах твоего отца какая-никакая моделька достойна того, чтобы его сынок с ней поразвлекался?
Он дернулся, как от удара. Поднял вверх руки, будто сдаваясь, но в глазах читалась прежняя непоколебимая твердость.
— Я это заслужил, — произнес он размеренно. — Но ты сильно ошибаешься на мой счет. И я тебе это докажу.
Настала моя очередь поморщиться.
— Знаешь, избавь меня от всего этого. От высокопарных заявлений, от каких-то там доказательств… Мне сейчас все равно никто не нужен. Так что…
— Жаль, но зато мне нужна ты, — парировал он и изогнул губы в дразнящей улыбке. — Так что…
Я смотрела на него, с трудом веря в то, что первый красавчик универа, который никогда меня не замечал, теперь собирался за мной бегать. И что совсем уж невероятно — мне на это было абсолютно наплевать. Я больше не хотела связываться с богатыми мужчинами — мне хватило. Я больше вообще не хотела ни с кем связываться!
— Если это все, то я вернусь на вечеринку, — произнесла ровно. — У меня есть обязанности перед гостями.
— Конечно, идем.
Он снова уверенно взял меня под руку. Я проследила за его движением, но вырываться не стала. Богатенькому мальчику захотелось поиграть в охотника и добычу? Что ж, это его проблемы. А мне и своих хватало по горло.
Часть 37. Камиль
Я выругался сквозь крепко стиснутые зубы, когда на экране телефона в очередной раз высветилось имя матери Ежова. В последние пару месяцев, если не больше, она взяла себе за правило названивать мне чуть ли не каждую неделю. И неизменно спрашивала о том, не удалось ли мне найти Марину. Я спокойным, насколько это было возможно, голосом сообщал ей, что если бы у меня появилась хоть какая-то информация, уже позвонил бы ей, как и обещал.
Елизавета Андреевна кротко извинялась за то, что меня потревожила, но через несколько дней все повторялось с точностью до черточки. И вот сейчас мать Марины (до сих пор никак не мог привыкнуть к этой мысли) звонила вновь. Я бы не стал так злиться, если бы не одно «но». С Елизаветой Андреевной мы разговаривали не далее, как вчера.
Отрубив звук на телефоне, я повернул его экраном вниз и уставился в ноутбук ничего не видящим взглядом. День за днем, час за часом я вынужден был существовать в том состоянии, в которое сам себя и загнал. Бесконечное беспокойство, злость, даже ярость. Они заставляли меня метаться из угла в угол, где бы ни находился. При этом чувствовал я себя загнанным зверем, клетка которого становилась теснее с каждой минутой.
А всему виной то, что Марина… пропала. Просто исчезла, словно ее никогда и не было в моей жизни, и это порой даже заставляло меня усомниться в том, что мой рассудок в порядке. Хотя, если уж списать все на безумную фантазию, которая могла выдумать Марину, то таковая была как минимум у трех человек. У меня, Елизаветы Андреевны и у Димы Ежова.
Последний, кстати, отошел от дел моей фирмы в тот день, когда я выяснил всю правду, и первое время это меня несколько напрягало. Понимание, что все это время рядом был человек, доверять которому не стоило, отравляло мое существование. Впрочем, делало это не настолько остро, как осознание, что я потерял Марину и могу больше никогда не вымолить у девочки прощения.
Перевернув телефон, я с удивлением обнаружил, что Елизавета Андреевна так и продолжала мне названивать. Сердце застучало быстрее… Возможно, пока я сидел здесь и не знал, как отмазаться от звонков Ежовой, она раз за разом набирала мой номер, выяснив какую-то информацию о Марине.
— Да! — ответил я, и тут же пульс зашкалил по всем фронтам.
— Камиль! Как хорошо, что ты взял трубку! Я знаю, где Мариночка!
Я даже с места вскочил и дернул узел галстука, ослабляя его и делая жадный вдох. Мир вокруг запылал яркими красками, и хотя Елизавета Андреевна ничего пока толком не сказала, я чувствовал — Марина и вправду нашлась.
— Где она? — выдохнул в ответ.
— В Милане! Ты же говорил мне, что она не с этим… Пьером.
В голосе Елизаветы Андреевне засквозили нотки обиды, как будто она начала подозревать меня в том, что я прячу от нее дочь.
— Так мне сообщили те, кого я нанимал, — мрачно констатировал я, мысленно ставя себе пометку расхреначить их контору в пух и прах. Слеподырые идиоты! — Можете рассказать все, что знаете? — спросил я, откинув пока мысли о расправе.
— Сейчас в Милане проходит показ. Подруга прислала мне фотографии… и на одной из них Мариночка!
Мой взгляд машинально метнулся к часам. В мозгу начали появляться варианты того, как скоро я смогу вылететь в Италию. В принципе, меня ничего не удерживало от того, чтобы сделать это хоть сейчас.
— Как долго он еще продлится? — уточнил я, закрывая ноутбук и направляясь к выходу из кабинета.
— Дня три, кажется… Я все разузнаю!
— Хорошо. Тогда я лечу к ней.
Я вышел из кабинета с намерением отдать распоряжения секретарше относительно ближайших дней. В голове же мелькали картинки нашей с Мариной предстоящей встречи. Не то чтобы я рассчитывал на радушный прием, но… Черт бы все побрал! Я вообще ни на что не рассчитывал! Мне просто до безумия хотелось увидеть мою девочку. Остальное было не таким уж и важным. А что сказать ей — обязательно найду при встрече.
— Камиль… я хочу полететь с тобой, — тихо сказала Елизавета Андреевна.
Я замер у стола секретарши, которая смотрела на меня выжидательно. Идея с тем, чтобы взять мать Марины с собой, поначалу показалась абсурдной. По сути, наличие рядом той, что избавилась от собственной дочери, когда та была совсем крохой, могло лишь все усугубить.
С другой стороны, именно она нашла Марину. И, по сути, наверно нам всем стоило уже расставить все точки в этой истории.
— Хорошо, — после некоторого колебания сказал я. — Заеду за вами через час. Скиньте адрес на мой номер и будьте готовы. Надеюсь, не придется ждать, пока вы соберете чемодан.
— Не придется! — заверила меня Елизавета Андреевна. — Я буду готова вовремя! И спасибо…
Она повесила трубку и я наконец повернулся к секретарше.
— Отдай распоряжение, чтобы готовили вылет в Милан, — сказал я ей. — И как можно скорее.