Ледяные маски Оверхольма 2 (СИ)
— Она наверняка скажет что-то вроде: взяла графин на кухне, как всегда. А повар пожмет плечами и заверит, что наливал туда отвар. И пока графин стоял на буфете в ряду других таких же, кто угодно мог его подменить.
— Ну, не все так плохо в моем поместье, дорогая. Если бы слуги выдали мне такую чушь, то просто лишились бы работы, а то и головы. Скорее всего, никто просто не будет знать, откуда взялся данный графин. Что достаточно закономерно. Вы сами только что упомянули, что отвар вам наливают на ночь. А сейчас еще даже не вечер, и в моем поместье гости. Наливать сонные травы хозяйке дома в такое время — верх дурости.
— То есть горничная его не приносила, — сделала вывод я. — И никак нельзя выяснить, кто еще заходил в мои комнаты?
— Они были незаперты, — это сказал господин волк, появляясь в дверях. — Все то время, пока вы отсутствовали, леди. То есть настойку могли принести даже не сегодня. Увы, в таких обстоятельствах выследить предателя чрезвычайно трудно.
— Но необходимо, — рыкнул Яролир и сжал кулаки.
Я снова удивилась. Вот если подумать, ему даже на руку мое сумасшествие, разве нет? Он сам в карете на него намекал. Правда, муж отчего-то с самого начала хочет именно развода, а не вдовства. Мне это настолько на руку, что я даже как-то не задумалась — а почему? Дура, что сказать.
— Что же, во всяком случае мы теперь точно знаем: кто-то, живущий в этом доме, покушается на леди Оверхольм, — вздохнул Ар. — Может, приставить к вашей жене охрану из моих людей?..
— И оповестить всех о том, — тут муж взглянул на меня, — что я не способен разобраться с нарушителями в собственном поместье. Спасибо, не надо мне такой помощи. Мало того, еще и спрашивать начнут по поводу «резко изменившегося поведения».
— Но как тогда? Нельзя оставлять леди без присмотра, а если я останусь жить у вас в поместье, да еще и в покоях тв… вашей жены, тут уже хозяина дома начнут подозревать в сумасшествии, а не Эмберлин. Ни один мужчина вашего статуса такого терпеть не станет, если он окончательно не свихнулся.
— Хм… — Муж задумчиво окинул меня взглядом. — А знаете что, леди Эмберлин. Пакуйте свои платья, я попрошу переселить вас в другие покои.
— Это в какие? — У меня странно екнуло в груди. — Особо защищенные?
— Самые защищенные в этом доме. А еще они точно входят в десятку наиболее безопасных в нашей столице. Не волнуйтесь, дорогая. В моей спальне вас ни один убийца или злоумышленник не достанет.
* * *Поздравляю с надвигающимися долгими выходными и увидимся во вторник;)
А пока, чтобы не скучно было, попробуйте на зубок новую книгу моего любимого соавтора. Ирина Смирнова, «Искушение для нечисти». Я искренне тащусь, настолько необычная концепция мира и отношения в нем!
Глава 11
Это он хорошо придумал, нечего сказать. У меня аж, как в том мультике, «челюсть отпала». Благо я очень быстро вернула ее на место, никто особо не успел заметить.
— Где, простите? — саркастично уточнила я, сверля неблаговерного взглядом.
— В моей спальне, — терпеливо пояснил Яролир и посмотрел на меня как на глухую тетерю. В его руках каким-то чудом оказалась небольшая чаша с чем-то похожим на вино.
— Понятно. — В моем голосе прорезались опасные вкрадчивые нотки. — А любовника я тоже там буду принимать?
— Какого еще любовника⁈ — Отпивавший в это время из чаши муж едва не подавился. Кашлянув пару раз, Яролир отставил сосуд подальше. Видимо, во избежание.
— Вот этого. — Я не стала, конечно, тыкать в господина волка пальцем, но подбородком в его сторону дернула весьма красноречиво.
— Обойдетесь, — ядовито ответил лорд, как только опомнился от такой наглости.
— Он мой охранник, — напомнила я еще более вкрадчиво. — А у вас по дому невеста со свитой бегают. И что скажет Иланна, когда обнаружит, как вы волочете меня в свою берлогу на плече, словно дикарь?
— Да кто вам сказал, что я буду вас волочь⁈ Вы сами туда благочестиво зайдете.
— Это вам кто сказал, что я туда пойду добровольно? У меня до сих пор, между прочим, с вашей спальней связаны плохие воспоминания. Я бы даже сказала, самая настоящая моральная травма.
— Это какая? — Господин волк настолько опешил, что непроизвольно влез в разговор и посмотрел на Яролира странно.
— Да вот муж меня там на постель кидал и панталоны на мне рвал, — наябедничала я. А чего, у меня два свидетеля есть. Один сейчас пучит глаза в тазик и давится выпитой настойкой, а второй явно наблюдает за очередным цирком с привычным интересом.
— Яр… Лорд⁈ — Волк обернулся к герцогу и посмотрел на него так, будто впервые увидел.
— Глупости, — отмахнулся тот. — Не льстите себе, леди. И вообще, раз вам так запомнился именно этот эпизод, разрешаю ответить аналогично.
— Это как? — в свою очередь заинтересовалась я. — Порвать на вас подштанники?
— А вы сумеете? Что же, ради такого зрелища я надену свое лучшее белье. С шелковой отстрочкой и перламутровыми пуговицами. Хотя нет, могу еще одолжить у вашего любовника пижаму с медведями. Так и быть, рвите.
— Не льстите себе, лорд, — вернула я ему колкость. — Ваши шелковые подштанники должны интересовать вашу невесту, а не меня. В любом случае придумайте что-то другое. В вашу спальню я не пойду.
— Вас никто не спрашивает. — Улыбка Яролира стала слегка неприятной. — Напоминаю: пока вы еще МОЯ жена. И находитесь не только в моей власти, но и под моим поручительством.
— То есть мы опять вернулись к тому, с чего я начала. Иланна вряд ли одобрит ваш пробег по коридору с орущей женой на плече.
— Да что вы в каждом доводе приплетаете Иланну? Она и вам, и мне никто. Официальных договоренностей нет. Спать я с ней не сплю. Она ничем не отличается от любого другого почетного гостя. И таких гостей в каждом родовом поместье может ходить десятками.
— Да что вы говорите? — зло развеселилась я. — Именно поэтому в пока еще моем доме при пока еще моем муже эта блондинистая курица смотрит на меня словно на дождевого червяка и натравливает свою куриную свиту клюнуть побольнее?
— Привыкайте. Это высшее общество. Тут каждый второй будет смотреть на других как на свежую коровью лепешку. Для этого достаточно будет одного громкого вздоха или немодной в этом сезоне побрякушки. И все — презрительные взгляды обеспечены.
— Одно дело в обществе, другое — у себя дома, — напомнила я. — Пока еще у себя. И вот что я вам скажу, господин муж… если вы не способны меня защитить, я буду защищаться сама. Только не жалуйтесь потом на внезапный падеж невест.
— Травить юную леди Эльман я вам не советую, — влез господин Торстен. — Это подсудное дело, а вы однозначно будете первой подозреваемой. К тому же у вас здесь ни связей толком, ни знакомых, у которых можно приобрести хороший яд, не оставляющий следов. Магия у вас заблокирована. Так что…
— Так что смотрите и учитесь, господа, — самоуверенно заявила я, махнула шлейфом юбки, как лисьим хвостом, и уже с порога уточнила: — Патрику лучше переночевать у вас, господин Торстен, я правильно поняла?
— Да, пусть до утра побудет под присмотром. Возможно, надо промыть не только желудок, но и кишечник, — кивнул доктор.
Патрик от таких новостей едва не уронил таз и уставился на меня покрасневшими глазами как на величайшую предательницу — мол, только брось меня тут! Никогда не прощу!
— Это лишнее. — Я не могла не сжалиться над мальчишкой. — Настойка не сумела бы просочиться дальше желудка за столь короткое время.
— Ну как сказать, леди… Я все же настаиваю, это весьма полезная процедура в случае отравления алкоголем. Особенно для молодых невоздержанных господ. Раз и навсегда может избавить от тяги к горячительному.
Патрик обреченно зажмурился и еще сильнее позеленел. А во мне подняла голову справедливость:
— Ну уж, господин Торстен, это вы хватили. У моего пажа нет пристрастия к вину. Он ведь не знал, что в графине не вода и не отвар. И вообще, Патрик, можно сказать, пожертвовал собой, чтобы спасти свою леди. За это награждать надо, а не… кишечник промывать вне очереди.