Ледяные маски Оверхольма 2 (СИ)
Я нахмурилась и подошла к преграде между мной и вожделенной пижамой. Клац — и дверь беспрепятственно распахнулась.
— Как так⁈ А я не мог открыть, хотя старался!
— Видимо, магия. В принципе, логично. Подозреваю, в эту комнату могут зайти только хозяева. И наш любезный лорд-притворщик настроил замок не только на себя, но и на меня. Хоть на этом спасибо.
— Пожалуйста, леди, — раздалось от входной двери. — Что вы устроили?
— Где конкретно? — полюбопытствовала я, едва взглянув на мужа. — Здесь с зерном или раньше с принцем?
— Хм, действительно. — Яролир, кажется, только теперь заметил новый дизайн своей приемной. — Плевать на зерно, дорогая, слуги все уберут. — Тут он бросил многозначительный взгляд на Патрика.
Патрик мгновенно и понятливо спрятался за спинку дивана. Где и притих, словно мышь под метлой. В целом правильно сообразил, одобряю. Когда взрослые кони меряются рогами, мелким и несовершеннолетним лучше не отсвечивать.
— Твои слуги принесли его сюда, твои пусть и убирают. — Я пожала плечами. — А мой паж займется тем, что я ему поручу.
— Да я понял, понял, что он у тебя под юбкой до старости. Просто размышлял о том, как спровадить мальчишку под благовидным предлогом, чтоб снова в шпионов не играл. А я ведь уже предупреждал как-то, что навыков у него никаких, и все слуги прекрасно видят его детские попытки разведать информацию.
— Он ее мне приносит, это главное. Единственный, кто хоть не врет, — ядовито улыбнулась я, наконец поворачиваясь к неприятности лицом.
— Ты в этом так уверена? Он, может, и не врет, а вот его источники могут быть фальшивыми.
— Ничего, сортировка у меня неплохо получается, сам видишь. — Я легким жестом обвела комнату рукой. — Чем мельче кусочки, тем прозрачнее сквозь них события. Если ты понимаешь, о чем я.
— Кыш! — Яролир в два шага добрался до дивана, запустил руку за его спинку, поднял Патрика за шиворот и практически ласково подтолкнул к выходу, как нашкодившего щенка. — А мы с вами, жена моя, пройдем в спальню. Нам есть о чем поговорить.
Глава 24
— Снова будете рвать на мне платье? — скептически глянула я на мужчину.
— Обойдетесь, — хмуро сказал Яролир, устало расстегивая камзол, который надел по случаю приезда принца. Скинул сапоги. Потом без лишних сантиментов стянул через голову рубашку, явив мне уже знакомую роспись шрамов, и в одних штанах рухнул прямо на заправленную кровать. — Но если вам так хочется, можете порвать на мне белье вместе с тем, что его прикрывает. Лень снимать.
— Обойдетесь, — вернула я ему его подколку. — Вы, лорд, похоже, не поняли главного. Деловые отношения между нами возможны, реальны, даже желательны. Я уверена, они будут выгодны нам обоим. А вот личные… извините. Их уже не будет.
— С чего вдруг так резко? — Яролир перекатился на бок, оперся на согнутый локоть и посмотрел на меня ужасно знакомыми глазами Ара. Именно их я столько раз видела в прорезях маски. Волосы мужа на глазах посветлели и легли знакомой же волной. — Вроде бы у нас неплохо получалось.
— Увы. — Я тоже решила, что достаточно устала за сегодня, сбросила туфли и с ногами забралась на небольшой диванчик у окна. Можно было и в кровать, на этом сексодроме футбольная команда поместится, и им даже не придется толкаться локтями. Но мне не хотелось сейчас даже малейшего намека на близость. — Любовник в маске стоил денег и временами вызывал настороженность. Но все же был более честным вариантом. А вы… мне жаль, но вам я больше не могу доверять.
— Милая, тут я вас не понимаю. Разве вам не говорили, еще в самом начале, что любовником в маске может стать любой… подчеркиваю, любой аристократ империи? И что его инкогнито будет сохранено?
— Да это само собой, — отмахнулась я. — Сама дура, что о вас не подумала. Но дело не в этом. Яролир, я все понимаю. У вас не было ни малейшей причины мне доверять. И были все основания затеять любые игры или комбинации, чтобы понять, какой черт может выскочить из темной комнаты. Но…
— Знаешь, Эмберлин, — резко и вдруг перешел он на «ты», — а ты не рассматривала всю эту ситуацию, хм, с другой стороны? И опустим даже, что ты априори считалась шпионкой либо магической ловушкой. Дважды шпионкой и дважды ловушкой после своего внезапного преображения. Вот скажи мне, дорогая, что было бы, стань твоим любовником не я, а настоящий продажный мальчик? Такой, какие и попадают обычно содержанцами в дома масок. Охочие до денег, готовые за золотые продать не только свое тело, но и всех вокруг. Просто представь. И тут я даже упущу из вида то, что таким способом в семью часто проникают… убийцы.
— Конечно, рассматривала. — Я даже улыбнулась. — И от такого персонажа сразу было бы ясно, чего ожидать. Сказала же, я все понимаю. Ты имел право на любые средства. Но и я имею теперь право тебе не доверять. А без доверия… уж прости. Никаких личных отношений. Я очень надеюсь, что ты сдержишь слово и, как только я сыграю свою роль в вашем спектакле, дашь мне развод.
— Странные вы, женщины. Я вел тебя под ручку с самого начала твоего появления и до конца. Сначала обеспечил деньгами, потом постоянной охраной из лучших наемников и магов, потом домом, повозками, связями. Но ты недовольна тем, что тебя решили проверить. И знаешь, будь ты настоящей Эмберлин, я бы понял причину обиды. Все-таки моя страна разрушила ее дом, забрала ее земли, и технически это тоже ее деньги. Но вот ты, женщина, которая не имела права ни на что, даже не гостья, а, скорее, обманщица. Пусть и невольная.
— С чего ты решил, будто я недовольна? — Удивление в голосе даже не пришлось разыгрывать, оно было искренним. — Все хорошо. Карты открыты. Почти, — тут я усмехнулась. — Я согласна сыграть предназначенную мне роль в вашем спектакле. В чем же проблема? В том, что я не хочу с тобой спать? Не строй из себя влюбленного, дорогой. Мало ли женщин в этом мире, я сама по себе никому из вас не нужна. Ни тебе, ни твоему брату, ни тем более принцу. Тут, кстати, слава богу. Ну и нормально, я не золотой, чтоб меня все прямо вожделели, спать не могли. Деловые отношения гораздо проще и лучше, согласись.
— То бишь поставишь на мне крест, потому что я, гад этакий, посмел проявить недоверие к незнакомке?
— Нет, не поэтому. — Я устало рассмеялась. — Третий раз говорю: ты имел полное право на весь этот цирк. Но дальше-то зачем его разыгрывать? Надо что-то — спроси прямо, я отвечу. Для этого не нужно лезть ко мне в постель и в душу, уверяю тебя.
— Почему ты считаешь, что моя… симпатия… это цирк? Неужели думаешь, что умный мужчина, пусть и параноик, не может всерьез увлечься умной женщиной с забавной сумасшедшинкой в глазах и колючим характером? Даже если подозревает ее невесть в чем.
— Тут, уж извини, не верю. — Я потянулась и прикрыла зевок ладонью. — Мой опыт мне подсказывает, что… м-м-м… как бы так сказать, чтобы понятнее… короче говоря, мы не в романтической новелле. И не в женском романе. Это реальность, пусть она для меня и чужая.
— Ты себя недооцениваешь, дорогая.
— Все возможно. Поделишься одеялом? И подушек пару кинь мне, пожалуйста.
— Эмберлин. Хотя нет… Как тебя зовут по-настоящему?
— Ксения Андреевна Гордеева. Но наедине можешь называть меня Ксю. Хотя мне нравится имя Эмберлин, я ощущаю его в той же степени своим.
— Ксю, — повторил он низким голосом, слегка растягивая «с».
У меня мурашки по телу побежали — слишком давно никто не звал меня так. Оказывается, звук собственного имени, произнесенного вслух другим человеком в этом мире… особенно если он произносит его так аккуратно и в какой-то степени даже нежно… М-да, дожили.
— Приятно наконец познакомиться, Ксю.
— Н-да… — только и смогла выдохнуть я. — Взаимно.
— Я затушу светильники, а ты ложись нормально в кровать, — своим обычным тоном уверенного в собственной значимости феодала велел муж, вставая с кровати и сдергивая с нее покрывало. — Конечно, столица не север, но ночи все равно прохладные, а камин я не велел затопить заранее. Диван в гостиной достаточно твердый, я как-то на нем засыпал — все кости отбил. А этот у окна слишком маленький даже для тебя, всю ночь клубком проспишь, утром не разогнешься. Это я тоже проверял по молодости лично. Так что не делай глупостей. Обещаю: приставать не буду, если сама не попросишь. Даже собственноручно принесу тебе теплой воды для умывания. Устраивайся со всеми удобствами… дорогая.