Прах к праху
В любом случае сейчас не место и не время для подобных размышлений. По крайней мере, точно зная, что девушка в машине не Эйнджи, можно надеяться, что та все еще жива. И наверняка есть способы, не один, так другой, чтобы ее найти.
Кейт поднялась с пола, спустила воду в унитазе и вышла из кабинки. Возле умывальников стояла женщина в безупречном деловом костюме неопределенно-зеленого цвета и, выставив перед собой целый арсенал косметических принадлежностей, поправляла и без того идеальный макияж. Кейт вымученно улыбнулась ей и отошла к самой крайней раковине, чтобы помыть руки и лицо.
Набрав в ладонь воды, она первым делом прополоскала рот. Затем посмотрела на отражение в зеркале, периферическим зрением захватив и красящуюся женщину. Сама она выглядела так, словно вернулась из ада, — побитая, под глазами темные круги, изможденная и бледная. Впрочем, чувствовала она себя ничуть не лучше.
— Эта работа тебя в гроб загонит, Кейт! — тихо сказала она своему отражению.
Застыв с кисточкой от туши в руках, гламурная дамочка окинула ее надменным взглядом.
Кейт одарила ее фальшивой улыбкой.
— Пора идти, а то без меня слушание дела не начнется, — бодро сказала она и вышла.
Роб ждал ее в холле, сгорая со стыда, что вынужден стоять в непосредственной близости от женского туалета. Он достал из кармана брюк носовой платок и вытер пот со лба. Кейт презрительно посмотрела на босса.
— Что теперь? — спросила она. — Теперь, когда Тед тебя не слышит, ты скажешь мне, что смерть Мелани Хесслер произошла по моей вине? Если бы я в понедельник передала ее дело тебе, думаешь, это каким-то образом уберегло бы ее от лап поганого ублюдка?
На лице Маршалла застыло напускное удивление.
— Конечно же нет! Зачем ты так говоришь?
— Наверное, потому, что мне так кажется! — парировала Кейт и отвернулась, облокотившись на перила галереи над атриумом. — Мне казалось, что лучше меня с этой работой никто не справится. Но я не справилась со своей работой, и теперь Мелани мертва.
— Почему ты уверена, что могла бы предотвратить случившееся? — Маршалл смотрел на нее со смесью удивления и недоверия. — Считаешь себя Супер-Женщиной? Думаешь, все зависит только от тебя?
— Нет. Просто я знаю, что должна была позвонить ей, но не посчитала нужным это сделать. Ведь если бы я ей позвонила, по крайней мере, мы бы знали, что она исчезла, и попытались бы ее найти. У нее больше никого не было.
— Именно поэтому она и находилась под твоей ответственностью, — подвел итог Роб. — Как и Эйнджи.
— Должен же этот отморозок когда-нибудь остановиться!
— С твоей помощью, Екатерина Великая, — съязвил Маршалл.
Высоко подняв голову, Кейт решительно посмотрела ему в глаза.
— Вчера ты быстро подсуетился, чтобы переложить вину на меня, — парировала она. — Честное слово, я не понимаю тебя, Роб. Сначала ты говоришь мне, что, по твоему мнению, я самый подходящий для этого дела человек. Потом меняешь мнение и ноешь по поводу того, как я работаю. Ты хочешь спихнуть на меня вину за то, что пошло не так, но не хочешь, чтобы я брала на себя ответственность. Что с тобой не так?! — воскликнула она. — Моя способность брать на себя ответственность каким-то образом умаляет твою значимость в глазах Сэйбина? Если я готова взять на себя вину, тебе уже будет сложно сокрушаться и лебезить перед ним, верно?
На виске Маршалла нервно билась жилка, в глазах мелькнуло что-то недоброе.
— Когда-нибудь ты пожалеешь, что так грубо вела себя со мной, Кейт. Возможно, не сегодня. И даже не завтра. Но однажды…
— У тебя не получится сегодня уволить меня, Роб, — перебила его она. — Сэйбин не позволит. Я же сегодня не в настроении играть в твои капризные игры. Если ты сейчас находишься здесь с конкретной целью, будь добр, переходи к делу. Лично у меня есть работа, которой надо заняться, — по крайней мере, еще на несколько часов.
Роб суетливо переминался с ноги на ногу. Его глаза сузились, превратившись в щелочки, на лице застыло мрачное выражение. Кейт поняла, что надавила слишком сильно, перешагнула некую черту, перейдя которую уже вряд ли сможет вернуться назад, просто извинившись и пообещав держать себя в руках. Впрочем, отступать она явно не собиралась.
— Полицейские просили передать тебе, чтобы ты прослушала заново кассеты с беседами с Мелани — на случай, если она говорила что-то, что может иметь отношение к делу, — сухо произнес Роб. — Я подумал, для тебя это будет слишком тяжело в данных обстоятельствах, — сказал он голосом оскорбленной невинности. — Я хотел предложить помощь.
— Хотел? Означает ли это, что ты в конечном итоге передумал помогать мне, потому что наконец понял, какая же я неблагодарная сука?
На лице Маршалла расплылась гадкая ухмылка, а глаза исчезли за стеклами очков.
— Нет. Я не позволю твоему поведению влиять на мою работу. Мы вместе прослушаем записи. Ты будешь подмечать вещи, которые покажутся тебе странными, потому что ты ее знала. Я же буду слушать с объективной лингвистической точки зрения. Жду тебя в своем кабинете через пять минут.
Кейт с неприязнью смотрела ему вслед, размышляя над тем, что ей противно больше: он сам или их сотрудничество.
— Почему я не могу вогнать себе в лоб топор? — пробормотала она и устало потащилась следом.
— Эта пленка является копией, — объяснил сотрудник криминалистической лаборатории.
Ковач, Куинн, Лиска и худощавый парень, которого Ковач называл Ушастый, столпились вокруг нагромождения электронных приборов, оснащенных разнообразными кнопками, рычажками и тумблерами.
— Качество звука гораздо выше, чем у любого диктофона, — сообщил Ушастый. — Я даже рискну предположить, что убийца прицепил микрофон к жертве или расположил его очень близко к ней. Это объясняет искажение звука при криках, а также неразборчивость остальных голосов.
— Ты уверен, что голосов два? — уточнил Куинн, всерьез заинтересовавшись этой версией.
— Да. Вот, послушайте.
Техник нажал кнопку и покрутил регулятор эквалайзера. В помещении раздался истошный крик, и все четверо внутренне напряглись, словно им самим угрожала реальная опасность.
Куинн сосредоточился, стараясь сфокусировать внимание не на эмоциональной составляющей крика, а разложить звуковой поток на отдельные составляющие, стараясь отбросить человеческий фактор и собственную реакцию. Вновь и вновь переживать совершенные убийства — важная составляющая жизненного цикла серийного маньяка-убийцы: фантазия, жестокая фантазия, мысли об убийстве, убийство, фантазия, жестокая фантазия и так далее. Снова и снова, от начала и до конца.
Доступные плоды технического прогресса одним нажатием кнопки позволяют убийце пережить момент более отчетливо, чем просто в воспоминании. Фактор дешевизны соответствующей техники, помноженный на извращенные нужды убийц, за последние годы успел неоднократно сыграть на руку полиции, способствуя появлению огромного количества компрометирующих преступников улик. Главной сложностью для полицейских и прокуроров было найти в себе силы отсмотреть и отслушать подобные материалы. От одного вида места преступления — такого, как это, — уже становилось дурно. А слушать или наблюдать сам процесс — вообще на грани человеческих сил.
За годы работы в Бюро Куинну довелось иметь дело с массой как аудио-, так и видеоматериала подобного рода.
Ушастый сдвинул вниз один из регуляторов эквалайзера и переключил два тумблера.
— Вот здесь. Я изолировал и заглушил голос жертвы и вывел на полную громкость остальные. Слушайте внимательно.
Все затаили дыхание. Крики стихли и отошли на задний план, послышался мужской голос, приглушенный и неразборчивый:
— …поверни… сделай это…
Затем белый шум, после которого послышался другой, еще более неразборчивый голос:
— …хочешь… чтобы я…
— Лучше уже не сделать, — признался Ушастый, нажимая кнопки и перематывая пленку. — Я могу сделать громче, но голоса отчетливее не станут. Говорившие находились слишком далеко от микрофона. Но, судя по частотам, я бы сказал, что один из них мужчина, а второй — женщина.