Прах к праху

С этими словами он начал вставать со стула, но Ковач рванулся вперед, грозно указывая на него пальцем, и хлопнул другой рукой по столу.
— Сядь! Очень тебя прошу…
Ванлис снова сел. Его лицо заметно побледнело. Прикладывая театрально-демонстративные усилия справиться с приступом ярости, Ковач отступил на несколько шагов назад, поднял руки и опустил голову, тяжело дыша через рот.
— Пожалуйста, — сказал он уже более спокойным тоном. — Садись. Я прошу прощения. Извини.
Еще какое-то время он мерил шагами пространство между столом и дверью, одновременно краем глаза наблюдая за Ванлисом. Тот смотрел на него, словно на дикую гориллу, с которой его случайно заперли в одной клетке в зоопарке.
— Мне нужен адвокат? — снова спросил он.
— Зачем тебе адвокат, Гил? Ты не совершал никаких противоправных действий, насколько мне известно. Ты не арестован. Но если тебе кажется, что следует вызвать адвоката…
Ванлис пристально посмотрел на полицейских, пытаясь понять, нет ли здесь какого-нибудь подвоха.
— Извини, — снова попросил прощения Ковач и сел на стул на другом конце стола. Покачав головой, он достал сигарету из пачки в кармане рубашки, зажег ее и затянулся. — За всю неделю мне удалось поспать всего-то около трех часов, — сообщил он, выдыхая клубы сигаретного дыма. — Я только что присутствовал на таком безобразном вскрытии, какого не видел уже много лет. — Он покачал головой и уставился в стол. — То, что сделали с этой женщиной…
Ковач выдержал паузу, продолжая курить сигарету, словно они все сидели на пятнадцатиминутном перерыве. Наконец он затушил окурок о подошву ботинка и положил его в грязную кофейную чашку. Затем устало потер глаза и пригладил усы.
— Где ты сейчас проживаешь, Гил? — поинтересовался он.
— На Линдейл…
— Нет, я имел в виду адрес твоего друга, который попросил тебя присмотреть за домом. Где это?
— Недалеко от озера Харриэт.
— Нам нужен точный адрес. Продиктуй его Никки перед уходом. Как долго ты уже там живешь?
— Когда как. Друг часто путешествует.
— Чем он занимается?
— Импортом и продажей электроники по Интернету. Компьютеры, стереосистемы и всякое такое.
— Почему бы тебе не переселиться к нему и забить на квартиру?
— У него есть девушка. Она с ним живет.
— Она сейчас там?
— Нет, они вместе путешествуют.
— А как насчет тебя, Гил? Встречаешься с кем-нибудь?
— Нет.
— Как так? Ты уже давно разошелся, а у мужчин есть свои потребности.
Лиска возмущенно фыркнула:
— Как будто у женщин их нет!
Ковач бросил на нее тревожный взгляд.
— Динь-Динь, твои потребности — уже притча во языцех. Ты можешь на минуту оставить свои замашки эмансипе и принести нам воды? Здесь жарче, чем в аду!
— На жару мне наплевать, — парировала она. — Но от тебя несет так, что сведет желудок даже помойной крысе. Ужас, Сэм!
— Просто принеси воды.
Ковач снял пиджак и повесил его изнанкой наружу на спинку своего стула. Лиска вышла, недовольно ворча. Ванлис с тревогой посмотрел ей вслед.
— Извини за аромат, — сказал Ковач. — Если тебе интересно, как пахнет обгорелый труп, вот твой шанс. Вдыхай на здоровье.
Ванлис молча посмотрел на детектива.
— Ты так и не ответил на мой вопрос, Гил. Ты платишь за секс? Тебе нравятся проститутки? Они пачками шляются рядом с твоей работой. Заплати достаточную цену и делай с ними что угодно. Некоторые даже позволят поколотить себя, если тебе так больше нравится. На связывание тоже готовы, и на многое другое.
— Детектив Лиска сказала, что вы хотели поговорить со мной о мисс Бондюран, — холодно ответил Ванлис. — Мне ничего не известно о других убийствах.
Ковач выдержал паузу, закатал рукава и пристально посмотрел на него.
— Но об убийстве Джиллиан тебе что-то известно?
— Нет! Я не это имел в виду!
— А что тебе известно о Джиллиан?
— Только то, что она жила в районе Эджуотер, и все.
Ковач кивнул и откинулся на спинку стула.
— И как она тебе? Снисходила ли до общения с тобой?
— Нет. В основном она смотрела в пол, разговаривала мало.
 
— Она вообще ни с кем не разговаривала или только с тобой? Может, ей не нравилось, как ты пялился на нее, Гил? — поинтересовался полицейский, снова нажимая на больное место.
Лоб Ванлиса покрылся испариной.
— Я не пялился на нее.
— Ты флиртовал с ней? Приставал?
— Нет.
— У тебя был ключ от ее квартиры. Ты заходил туда, пока ее не было дома?
— Нет! — запротестовал Ванлис, но в глаза Ковачу не посмотрел.
Тот пустил в ход еще одну из догадок Куинна:
— Разве ты не копался в ящике с ее бельем? Чтобы стибрить что-нибудь, скажем, в качестве сувенира?
— Нет! — Ванлис с грохотом встал со стула и вскочил на ноги. — Мне это не нравится! Я пришел сюда, чтобы помочь вам. Вы не имеете права так со мной разговаривать.
— Так помоги мне, Гил, — сказал Ковач и равнодушно пожал плечами. — Дай мне полезную информацию. Может, ты видел, как она приводила бойфренда?
— Нет. Приходила только ее подруга Мишель. И ее отец, но тот — редко. Он владелец этой квартиры.
— Допустим. Он богат, как Рокфеллер. Ты не думаешь, что эта история с Джиллиан — своего рода киднеппинг? Кто-то задумал заставить папашу раскошелиться… Тебе не доводилось видеть каких-нибудь подозрительных личностей, вынюхивающих что-нибудь неподалеку?
— Нет.
— А ты сам околачивался неподалеку достаточно часто, чтобы это заметить?
— Я там работаю.
— Не совсем… впрочем, неважно. Это дает тебе повод там поошиваться, заходить в квартиры, разживаться бельишком…
Ванлис покраснел, словно помидор, и возмущенно воскликнул:
— С меня довольно! Я ухожу.
— Но мы же только начали, — запротестовал Ковач.
Дверь снова распахнулась, и вошла Лиска, неся воду. Куинн подержал дверь и зашел следом. В отличие от Ковача, он выглядел аккуратным и свежим, за исключением темных кругов и мешков под глазами. Его лицо — словно каменная маска. Он взял у Лиски картонный стаканчик, наполнил его водой и медленно выпил, и лишь потом заговорил. Ванлис внимательно наблюдал за каждым его движением.
— Мистер Ванлис, Джон Куинн, ФБР, — поздоровался он, протягивая руку.
Ванлис быстро пожал ее. Его ладонь была широкой и жесткой, с огрубевшими пальцами.
— Я читал о вас. Для меня большая честь познакомиться с вами.
Он снова сел на место, Куинн занял стул напротив. Он снял черный пиджак и аккуратно повесил на спинку. Затем поправил серый шелковый галстук и сел.
— Вы наслышаны обо мне, мистер Ванлис. Не так ли?
— В некотором роде да.
— Тогда вы имеете некоторое представление о том, как работает мой мозг, — начал Куинн. — Возможно, вы догадываетесь, какое мнение я могу составить о человеке, зная, что он хотел стать копом, но не потянул, о человеке с изрядным стажем вуайеризма и фетишистской клептомании…
Ванлис выглядел совершенно растерянным.
— Я… я не…
Лиска взяла со стола фотоаппарат и запечатлела его портрет.
При свете вспышки Ванлис подскочил.
— Эй!
— О человеке, которого жена прогнала и чьи сексуальные способности раскритиковала? — продолжал Куинн.
— Что? Что она сделала? — в негодовании воскликнул Ванлис. На его лице застыло выражение муки, стыда и недоумения, словно он проснулся от кошмара. Он снова подскочил и начал нервно мерить шагами комнату. Темные круги пота под мышками были отчетливо видны даже на его темной рубашке. — Не могу в это поверить!
— Вы знали Джиллиан Бондюран, — равнодушно продолжал Куинн. — Вы подглядывали за ней.
Ванлис снова принялся это отрицать. Яростно мотая головой, он продолжал смотреть в пол и нарезать круги.
— Я не делал этого. Мне плевать, что вам сказала эта сука.
— О какой суке идет речь? — спокойно уточнил Куинн.
Ванлис остановился и посмотрел на него.
— Ее подруга. Она что-то наплела вам обо мне. Так или нет?