Прах к праху

— Отчеты о проделанной работе! — с порога доложил Ковач, сбрасывая пальто, и направился к столу. В руках он держал три папки. — Что нового по работникам парков?
— Выявлен педофил, который при приеме на работу умолчал о судимости, — ответил Типпен. — Кроме этого случая, среди постоянных работников никого подозрительного. Правда, парки пользуются услугами временных бригад, состоящих из мелких правонарушителей, которые искупают вину общественными работами. Список скоро будет готов.
— По мобильнику Джиллиан Бондюран тоже нет ничего, за что можно было бы зацепиться, — добавил Элвуд. — Звонки отцу, звонки психотерапевту, подруге, с которой встречалась Лиска. Ничего особенного за последние две недели. Я затребовал у оператора распечатку, но у них там компьютеры работают с черепашьей скоростью, так что она еще не готова.
— У меня есть список работников, уволенных из «Парагона» за последние полтора года, — сказал Адлер. — Никто не точил зуб на Питера Бондюрана. Мы пропустили их имена через систему, и она выдала нам лишь жалкую мелочовку.
— Один привлекался к ответственности за то, что пытался снять проститутку, — уточнил Хэмилл. — Но это было всего лишь раз, на холостяцкой вечеринке. Сейчас он женат. Прошлые выходные провел у родственников жены.
— Интересно, что бы довело до убийства меня? — задался вопросом Типпен.
— У другого — статья за нанесение телесных повреждений. Когда ему сказали, что он подпадает под увольнение, парень набросился на начальника с кулаками, — продолжил Адлер. — Это было девять месяцев назад. С тех пор он уехал из города. Живет в Кэннон-Фоллз, работает в Рочестере.
— Это далеко отсюда? — уточнил Куинн.
— Кэннон-Фоллз? Полчаса на машине, сорок пять минут максимум.
— Доехать несложно. Его пока держим на крючке.
— Местный агент его сейчас проверяет, — добавил Хэмилл.
— В целом, — продолжил Адлер, — никто из тех, кто работает на Бондюрана, не питает к нему особых симпатий, но с другой стороны — не отзывается о нем дурно. Есть лишь одно исключение. Бондюран основал компанию в конце семидесятых, но не один, а с партнером. Доналд Торнтон его имя. В восемьдесят шестом Бондюран выкупил у Торнтона его долю.
— То есть тогда же, когда состоялся развод, — подметил Ковач.
— Именно. Торнтону он заплатил щедро, даже более чем, если верить его словам. Вскоре у Торнтона возникли серьезные проблемы с алкоголем и азартными играми, и в восемьдесят девятом он на своем «Кадиллаке» влетел в озеро Миннесота. Спасатели успели достать его из воды, так что он остался жив, однако успел повредить голову и позвоночник. Его жена обвиняет во всем Бондюрана.
— Это почему же?
— По телефону она объяснять отказалась. Но согласилась поговорить с глазу на глаз.
— Хорошо, я съезжу к ней, — тотчас заявил Ковач. — Любой, кто готов сказать хоть что-то дурное о нашем миллиардере, — мой друг.
Уолш поднял руку (второй рукой он поспешил прикрыть рот — его снова начал бить приступ кашля), а когда наконец откашлялся, лицо было багровым от натуги.
— Я разговаривал по телефону с нашим атташе по юридическим вопросам в Париже, — заговорил он сдавленным голосом. — Они сейчас проверяют информацию по отчиму — его зовут Серж Леблан — при содействии Интерпола и французских властей. Но, боюсь, это мало что даст. С трудом верится, чтобы он стал приезжать в Штаты, чтобы укокошить двух проституток и собственную падчерицу.
— Он вполне мог кого-нибудь нанять, — возразил Типпен.
— Нет, — отрезал Куинн. — Это классический случай садизма на сексуальной почве. У убийцы свои цели. Он убивает не ради денег, а ради удовольствия.
Уолш вытащил из кармана грязноватый носовой платок и уставился на него, как будто не мог решить, чихать ему или нет.
— Леблан не в восторге, что его проверяют на вшивость, и не слишком-то идет на сотрудничество. Он говорит, что предоставит стоматологическую карточку Джиллиан, от которой нам, честно говоря, мало пользы. И все результаты рентгенологических исследований, какие она проходила. Но это все. Полностью ее медицинскую карту он нам не отдаст.
 
Физиономия Ковача просияла.
— Это почему же? Что он от нас прячет?
— Может, тот факт, что он ее трахнул, довел ее до попытки самоубийства, а затем упек в психушку? — предположила Лиска, довольная тем, что обскакала мужскую половину и тотчас доложила обо всем, что узнала от Мишель Файн.
— Я также попросила ее зайти к нам и сделать отпечатки пальцев, чтобы мы могли сразу отделить их от любых других, найденных в квартире Джиллиан. Кстати, за выходные дни там явно кто-то побывал и навел порядок. По словам Мишель, Джиллиан страшная неряха. Квартира же была вылизана до блеска, а, по словам подруги, услугами приходящей уборщицы Джиллиан не пользовалась.
— Может, в ту ночь в ее доме побывал убийца? — предположил Адлер. — Хотел замести следы?
— Я еще понимаю, если бы он уничтожил отпечатки пальцев, — добавил Элвуд. — Но зачем ему понадобилось наводить там порядок? Честное слово, не вижу в этом никакого смысла!
Куинн покачал головой.
— Нет, если это был он, то не стал бы наводить чистоту. Наоборот, скорее бы устроил в квартире полный хаос, в знак презрения к жертве. Перевернул бы всю квартиру вверх дном, поломал мебель, справил бы нужду на видном месте…
— То есть мы имеем еще одну загадку, — подвел итог Ковач и вновь повернулся к Лиске: — Ты пропустила эту Файн через наши компьютеры?
— Да. Чисто. Никаких протоколов, никаких ордеров или повесток. По ее словам, у нее нет бойфренда, и я ей верю. Она также утверждает, что между ней и Джиллиан никакой любви не было. Скорее одна время от времени снабжала другую «травкой», вот и все.
— И все равно стоит копнуть, — заметила Мосс. — Лайла Уайт тоже баловалась «травой». А один из торгашей, снабжавших ее наркотиками, даже избил ее прошлой осенью.
— Уилли Пэриш, — сказал Ковач. — На момент убийства Уайт он лишь временно был в стране. Связи с Фон Пирс у него нет.
— Я также проверила парня, которого родители Уайт винят в том, что якобы он подсадил их дочь на наркотики, — вставила слово Мэри Мосс. — Житель Гленкоу по имени Аллан Остертаг. К ответственности не привлекался. Если и балуется чем-то, то только в малых дозах. Работает продавцом в автомагазине отца. Кто знает, может, убийства — дело его рук?
— Джиллиан и Мишель вместе сочиняли музыку, — произнес Куинн и что-то черкнул на бумаге. — Какую?
— Что-то вроде альтернативного фолк-рока, — ответила Лиска. — Обычные женские стенания по поводу того, какие мужики козлы. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление, судя по этой Файн. Этакая Аланис Моррисет с предменструальным синдромом.
— И где же эта музыка? — поинтересовался Куинн. — Хотелось бы на нее взглянуть.
— Алло, мы ищем таланты! — не удержался и подпустил шпильку Типпен.
Куинн холодно посмотрел в его сторону.
— Музыка — очень личная вещь, она способна многое сказать о человеке, который ее написал.
Лиска задумалась.
— Я видела там ноты — такие, что продаются в магазине. Но написанных от руки не заметила.
— Проверь, может, у подруги имеются копии, — предложил Ковач.
— Спрошу, но, по-моему, нам есть смысл лучше присмотреться к этому Ванлису. У мужика не все в порядке с головой, и он очень хорошо вписывается в предварительный профиль, который составил Джон.
— Криминальное прошлое? — уточнил Куинн.
— Ничего из ряда вон выходящего. Штрафы за незаконную парковку и парочка мелких правонарушений три-четыре года назад. Вторжение на территорию, являвшуюся частной собственностью, и вождение автомобиля в пьяном виде. Причем между первым и вторым — промежуток в полтора года.
— Вторжение? — В голове Куинна тотчас прозвучал сигнал тревоги. — Это первоначальное обвинение или следствие чего-то еще?
— Конечный результат.
— Копните глубже. Как правило, любители заглядывать в чужие окна в самом начале умеют ловко уйти от ответственности. Уж слишком жалкий у них вид, чтобы вешать на них серьезную статью. Штрафы за незаконную парковку тоже проверьте. Где они были выписаны? Вдруг в том же самом месте, где имело место вторжение в границы частной собственности.