Прах к праху

И вот сейчас он в упор смотрел из-за круглых стекол очков, поджав губы, словно щупал языком больной зуб.
— Тебя ведь могли убить. Почему ты не позвонила охране?
— Не успела.
— Инстинкт, Роб! — вставил Сэйбин, обнажив в улыбке лошадиные зубы. — Думаю, нам с тобой никогда не понять Кейт, потому что такой нюх дан далеко не всем и тренируется годами.
Кейт не стала в очередной раз напоминать, что проработала не один год в ФБР, а именно в отделе криминальной психологии Национального центра по изучению тяжких преступлений. Что касается оперативной работы, то это было уже почти сто лет назад.
— Мэр наверняка пожелает вручить тебе награду, — заявил Сэйбин, явно рассчитывая на то, что сумеет протиснуть свою физиономию на фотографию, сделанную по этому случаю.
Что касается Конлан, то слава ей ни к чему. Совсем ни к чему. Ее долг как адвоката — работать с жертвами преступлений и свидетелями, помогать им пройти через тернии судебной системы, по возможности поддерживая их морально. Если же за ней станут гоняться папарацци, это наверняка отпугнет кое-кого из клиентов.
— Я бы предпочла обойтись без наград. Особенно если учесть мою работу. Ты согласен, Роб?
— Кейт права, мистер Сэйбин, — произнес Маршалл с заискивающей улыбкой — такая частенько бывала на его лице, когда он нервничал. Конлан называла ее «улыбочкой жополиза». Стоило ему так улыбнуться, как тотчас исчезали глаза. — Ее портрет на страницах газет нам ни к чему… тем более в данных обстоятельствах.
— Пожалуй, вы правы, — кисло согласился Сэйбин. — Как бы там ни было, Кейт, то, что случилось этим утром, не имеет никакого отношения к тому, зачем мы пригласили тебя сюда. Мы поручаем тебе свидетеля.
— Тогда к чему все эти фанфары?
Большинство клиентов Кейт получала автоматически. Работая с шестью прокурорами, она никогда не сидела без дела. Разве что ей еще ни разу не доставались дела об убийстве, которые обычно брал на себя Роб. Впрочем, поручение — это, как правило, лишь телефонный звонок или визит в кабинет. Сэйбин никогда не тратил драгоценное время на такие мелочи.
— Надеюсь, ты в курсе убийства двух проституток? — спросил он. — Оба случая произошли по осени, и оба раза тело сожгли.
— Разумеется, я в курсе.
— Так вот. Теперь мы имеем третий случай. И произошел он прошлой ночью.
Конлан посмотрела сначала на одного собеседника, затем на второго. Лица обоих оставались хмурыми. За спиной Тэда открывался панорамный вид деловой части Миннеаполиса, какой можно увидеть лишь с двадцать второго этажа.
— И на этот раз жертва не проститутка, — предположила Кейт.
— Откуда тебе это известно?
«Потому что будь это так, сомневаюсь, что ты пришел бы сюда», — подумала она.
— Мне почему-то так кажется.
— Может, ты это слышала от кого-то?
— Слышала от кого-то? — Можно подумать, это что-то вроде гангстерского фильма. — Нет, я вообще понятия не имела, что произошло убийство.
Сэйбин поднялся и обошел стол, как будто ему не сиделось на месте.
— Не исключено, что вчерашней жертвой была Джиллиан Бондюран. Питер Бондюран — ее отец.
— Все понятно, — протянула Кейт. Значит, это действительно не очередная мертвая проститутка. И неважно, что у первых двух жертв тоже наверняка имелись отцы. Потому что этот отец — большая шишка.
Роб Маршалл нервно поерзал в кресле, правда, непонятно, почему. Обычно он утверждал, что это просто брюки жмут в талии.
— Рядом с телом лежали водительские права.
— Ее уже объявили в розыск?
— В пятницу вечером она ужинала вместе с отцом у него дома. С тех пор ее никто не видел.
— Это еще не значит, что жертва — именно она.
— Нет, в двух предыдущих случаях было так же, — встрял Сэйбин. — Рядом с телом лежало удостоверение личности убитой.
В голове у Кейт тотчас возникла масса вопросов — о том, где именно произошло преступление, о том, какую информацию о первых двух убийствах полиция предала огласке, а что предпочла не оглашать. Ведь об удостоверении личности рядом с телом жертвы она сама услышала сегодня впервые. Интересно, что это значит? Зачем сжигать тела так, что их невозможно опознать, и одновременно оставлять рядом с обугленными останками удостоверение личности убитой?
 
— Насколько я понимаю, карточку стоматолога уже затребовали? — спросила Кейт.
Мужчины переглянулись.
— Боюсь, в этом нет необходимости, — настороженно возразил Роб Маршалл. — Потому что в нашем распоряжении только тело.
— О господи! — воскликнула Конлан и передернулась от ужаса. — Надеюсь, тех двоих он не обезглавил?
— Нет, тех двоих нет, — успокоил ее Роб. Он вновь прищурился и склонил голову набок. — Что бы ты сказала по этому поводу, Кейт? Ведь у тебя есть опыт по этой части.
— То, что новое преступление отличает возросший уровень жестокости. Это может означать, что преступник замыслил нечто грандиозное. Насколько я понимаю, в двух предыдущих случаях жертвы или их тела подвергались сексуальному насилию?
— В двух предыдущих случаях смерть наступила от удушения веревкой, — уточнил Сэйбин. — Думаю, мне не нужно говорить тебе, Кейт, что хотя удушение — жестокий способ убийства, если станет известно, что жертве отрезали голову, то это станет причиной массовой паники. Особенно если жертва — приличная молодая женщина. Более того, дочь одного из уважаемых лиц нашего штата. Вот почему нам нужно как можно скорее найти убийцу. И это возможно. Потому что у нас есть свидетель. Вернее, свидетельница.
— И поэтому вам понадобилась я? — уточнила Кейт. — Что ж, давайте, рассказывайте.
— Ее имя Эйнджи Ди Марко, — произнес Роб. — Она выбежала из парка, как только на место прибыла первая машина.
— А кто вызвал полицию?
— Поступил анонимный звонок с мобильного телефона, насколько мне известно, — пояснил Сэйбин и поджал губы, как будто у него болел зуб. Однако, помолчав пару секунд, заговорил снова: — Питер Бондюран — хороший знакомый нашего мэра. Кстати, и мой тоже. Он вне себя от горя — ведь жертвой вполне может оказаться его дочь. Он требует, чтобы дело было раскрыто немедленно. Сейчас, когда мы с тобой здесь разговариваем, полным ходом идет формирование следственной группы. Мы уже связались с твоим старым приятелем по ФБР. Он пообещал прислать нам кого-нибудь в помощь из следственного отдела. Потому что мы теперь точно знаем, что имеем дело с серийным убийцей.
«И важной шишкой, перед которой ты вынужден прогибаться», — мысленно добавила Кейт.
— Город полнится слухами, — хмуро заметил Сэйбин. — Информация утекает из полиции, словно из водостока.
Телефон на его столе мигал, как будто сошел с ума, хотя никаких звонков не раздавалось.
— Я разговаривал с шефом Гриром и с мэром, — продолжал тем временем Сэйбин. — Но боюсь, что на данный момент дело выскальзывает из наших рук.
— Именно поэтому мы и пригласили тебя, Кейт, — вмешался Роб и снова поерзал на стуле. — Мы не можем ждать, пока появится какая-то дополнительная зацепка. Потому что эта свидетельница — наше единственное связующее звено с убийцей. И нам в срочном порядке требуется кого-то к ней приставить. Кого-то, кто мог бы сидеть рядом на допросах. Кто мог бы предупредить, чтобы она не раздавала интервью прессе. Кто свел бы к минимуму ее контакты с окружным прокурором. Кто не спускал бы с нее глаз.
— Такое впечатление, будто вам требуется нянька. У меня полно незакрытых дел.
— Мы можем частично передать их кому-то другому.
— Только не дело Уиллиса, — сказала Кейт и поморщилась. — Хотя я с удовольствием спихнула бы его с рук. И не Мелани Хесслер.
— Хесслер мог бы взять на себя я, — предложил Роб. — Тем более что присутствовал на первом допросе и неплохо знаю ее дело.
— Нет.
— У меня богатый опыт по части жертв изнасилований.
— Нет, — отрезала Кейт, как будто начальником была она, а ее слово — решающим.
— А что это за случай? — раздраженно поинтересовался Сэйбин.
— Мелани Хесслер. Ее изнасиловали двое неизвестных в переулке позади книжной лавки, в которой она работает, — пояснила Кейт. — Она такая хрупкая и ужасно напугана перспективой суда. Она ни за что не согласится, чтобы ее дело передали другому адвокату, тем более мужчине. Так что ей без меня никак. И я ее не брошу.