Прах к праху
Завтра станет гораздо лучше. У нее будет ясная, трезвая голова, и она сумеет держать чувства в узде. Не позволит больше никаких сюрпризов. Какой смысл ворошить прошлое, если ее внимания требует настоящее. А Кейт Конлан всегда была известна своим хладнокровием… за исключением разве что нескольких месяцев самого жуткого года в ее жизни.
Они со Стивом даже не заметили, как стали чужими друг другу. Что ж, рядовая ситуация, с которой можно жить, если бы все оставалось так, как было. Но затем Эмили слегла с тяжелой формой гриппа, и в считаные дни их нежной веселой девочки не стало. Стив во всем винил жену — мол, она должна была спохватиться раньше. Впрочем, Кейт тоже винила себя, несмотря на заверения врачей, что она никак не могла предвидеть такой исход. Тогда ей нужен был кто-то, на кого можно опереться. Кто мог бы поддержать, утешить, помочь избавиться от ощущения вины…
Потянув через плечо конец полотенца, висевшего на крючке за спиной, она промокнула глаза, вытерла нос и сделала еще один глоток джина с тоником. Прошлое не вернуть. Но, по крайней мере, можно внушить ложную уверенность, что настоящее в руках.
Затем Кейт подумала о своей новой подопечной, или, как их было принято называть, клиентке. Боже, какое дурацкое слово. Оно как бы намекало на то, что человек сам вас выбрал, сам нанял. Эйнджи Ди Марко ее не выбирала и не нанимала. А вот с ней придется повозиться, это уж точно! За годы работы в полиции Кейт насмотрелась всякого, и опыт подсказывал, что девчонка не подарок. Что за полудетской внешностью скрывается изуродованная жизнью душа, что, несмотря на юный возраст, это дитя улицы прошло через то, что за всю жизнь проходит не каждый взрослый. Боже, и как можно родить ребенка, чтобы потом бросить его на произвол судьбы! При этой мысли Кейт почувствовала, как ее охватывает злость и нечто похожее на зависть.
Нет, это не ее работа — выяснять, кто такая на самом деле Эйнджи Ди Марко и как она дошла до такой жизни. Но чем больше знала она о своих клиентах, тем лучше могла их понять, а значит, и принимать верные решения. Чтобы они плясали под ее дудку. Чтобы говорили то, чего ждал Сэйбин.
Кейт спустила воду в ванне, вытерлась, завернулась в махровый халат и с очередным стаканом в руке подошла к небольшому антикварному письменному столу, что стоял в спальне. Это было ее святилище. Отделанная в персиковых и темно-зеленых тонах, комната дарила ощущение тепла и уюта. Из небольшой стереосистемы на книжной полке лился бархатистый голос Нэнси Гриффит [5]. Тор — кот норвежской лесной породы, истинный хозяин квартиры — выбрал себе в качестве трона ее кровать и теперь возлежал на ней во всей своей царственной пушистой красе как раз посередине пухового одеяла. Заметив, что Кейт вошла в комнату, кот посмотрел с ленивым превосходством кронпринца.
Кейт села, подложив под себя ногу, на стул, вытащила с полочки небольшой листок бумаги и принялась писать.
Эйнджи Ди Марко
Имя? Возможно, чужое. Принадлежит какой-то женщине в Висконсине. Надо дать задание, чтобы прочесали тамошний банк данных.
Родные умерли. В прямом или переносном смысле?
Подвергалась насилию? Похоже на то. Сексуальному? Очень даже может быть.
Татуировки: несколько, как профессиональные, так и любительские.
Значение?
Важен индивидуальный дизайн?
Пирсинг — дань моде или нечто большее?
Дурные привычки — грызет ногти. Курит.
Отношение к спиртному: сколько? Как часто?
Наркотики — нельзя исключать: худая, бледная, неухоженная. Но поведенческие реакции в норме: наблюдательна, всегда начеку.
Увы, ничего более конкретного написать об Эйнджи Ди Марко Кейт не смогла. Времени, чтобы лучше узнать друг друга, у них не было, а те несколько часов, которые они провели вместе, несли на себе тягостный отпечаток. Кейт, поморщившись, представила, к каким выводам мог бы прийти посторонний человек, окажись она сама в подобной ситуации. Потому что стресс будит у всех одинаковые защитные реакции: образно выражаясь, мы либо скалим зубы, либо поджимаем хвост. Правда, эта истина не отменяет того факта, что пытаться найти подход к Эйнджи Ди Марко — это значит напрасно тратить время и нервы.
На ее счастье, директриса «Феникса», приюта для бывших проституток, нервы имела стальные. В заведении этом обитали юные женщины, которые либо по собственной воле, либо под давлением обстоятельств ступили на скользкую дорожку, однако вовремя опомнились и попытались завязать с прошлым.
Впрочем, нельзя сказать, что Эйнджи по достоинству оценила оказанное ей гостеприимство. Не стесняясь сильных выражений, она высказала все, что думает по этому поводу. В свою очередь Кейт подумала, что реакция никак не соразмерна поводу.
— Что, если я не хочу здесь находиться?
— Эйнджи, тебе ведь некуда пойти…
— С чего вы взяли?
— Давай не будем начинать все сначала, — ответила Кейт с нетерпеливым вздохом.
Пока они препирались, Тони Эрскин, директриса приюта, стояла в дверях и, нахмурив брови, наблюдала за их перепалкой. Затем она оставила их выяснять отношения в небольшой гостиной, обставленной старой мебелью. Стены украшали купленные по дешевке «произведения искусства», отчего сама комната производила впечатление номера в дешевом мотеле.
— У тебя нет постоянного адреса, — сказала Кейт. — Ты сказала мне, что родителей твоих давно нет в живых. Ты не смогла назвать мне ни единого человека, который был бы согласен приютить тебя. Скажи, куда ты пойдешь? Здесь чисто, есть ванная, можешь помыться и выспаться. В чем проблема?
Эйнджи сердито ударила кулаком потертую диванную подушку.
— Потому что это задрипанный клоповник, вот почему.
— Ах, вот оно что? А ты привыкла селиться в «Хилтоне»? А твой фальшивый адрес? Ты вспомни, что это за район.
— Если вам здесь так нравится, сами тут и оставайтесь.
— Мне незачем. В отличие от тебя, у меня есть крыша над головой, и я не прохожу в качестве свидетеля в деле об убийстве.
— Можно подумать, я стала свидетелем по своему желанию! — выкрикнула девушка. Неожиданно глаза ее наполнились слезами, а следующий миг они уже катились по ее щекам. Эйнджи поспешила отвернуться от Кейт и, прижав к глазам кулачки, свернулась в комок.
— Нет-нет-нет, — негромко повторяла она. — Только не сейчас…
Этот неожиданный всплеск эмоций застал Кейт немного врасплох. С одной стороны, именно на это она и рассчитывала — чтобы защитный панцирь дал трещину. С другой стороны — сейчас, когда это произошло, — она не знала, как реагировать.
Чувствуя себя отчасти виноватой, она осторожно приблизилась к девушке:
— Эйнджи…
— Нет, — всхлипнула та еще раз, обращаясь скорее к себе самой. — Только не сегодня, прошу вас, ну пожалуйста…
— Тебе нечего стыдиться, Эйнджи, — негромко произнесла Кейт, стоя рядом. Впрочем, от любых физических контактов она воздержалась. — У тебя был тяжелый день. На твоем месте я бы тоже расплакалась. Но я поплачу позже. Не слишком хорошо умею это делать. Из носа начинают литься сопли, смотрится отвратительно.
— А почему я не могу поехать с вами?
Вопрос, словно крученая подача, прилетел откуда-то с левого поля и больно огрел Кейт по виску. От неожиданности она на миг остолбенела. Можно подумать, эта красотка всю жизнь прожила дома! Как будто никогда не ночевала у чужих людей. Да она уже черт знает сколько времени болтается на улице. Одному богу известно, почему до сих пор жива. И вдруг нате вам! Возьмите меня к себе… Нет, это полная бессмыслица!
Прежде чем Кейт успела ответить, Эйнджи тряхнула головой, вытерла рукавом куртки слезы и громко втянула воздух. Первое окошечко, через которое можно было наладить контакт, захлопнулось, и на лицо вернулась каменная маска.
— Ладно, проехали. Можно подумать, вас колышет, что будет со мной.