Стать его тенью (СИ)
Чем дольше я шла, тем сильнее уговаривала себя подойти к парню и в открытую поговорить. Просто выложить все на чистоту и вымолить поцелуй. Мне ведь больше от него ничего не надо, всего лишь одно ни для кого не значащее прикосновение губами. Ладно, вру. Для меня оно будет очень ценно. Я даже уговорила себя представлять при виде его не ту жуткую картину, запечатленную мной недавно.
Настроилась и вышла из-за густых зарослей, чтобы поговорить, но опять не суждено.
Новая сцена из кинофильма с этим человеком и большим животным в главных ролях была представлена публике.
Застала их в то время, когда парень занес за плечо длинную палку и с размаху ударил по живому существу. Оно отлетело на пару метров, но вскоре подскочило и уже неслось обратно на злобного убийцу.
Вдруг заметила, как бордовый плащик достал кинжал и пару раз прокрутил в своей руке, слегка подкидывая в воздухе.
- Нет, - закричала, поднимая руку.
Парень повернул голову ко мне и в ту же секунду отлетел от удара животного, не отвлекшегося на голос. Арикан с тихим вскриком поздоровался с деревом и просто упал на землю, больше не двигаясь.
- Как ты? – подлетела к животному, погружая руки в его синюю с фиолетовым отливом шерстку.
Существо оказалось огромным, ходило на четырех лапищах, его туловище переходило в длинный хвост. На лице обнаружилось две пары глаз, острые уши торчали вверх, а приоткрытая пасть показывала множество треугольных зубов. По всей длине тела животного шли две белые полоски, сходящиеся только на кончике хвоста. Оно высунуло свой красный язык и только смотрело на меня четырьмя темно-оранжевыми глазами.
- Уделал его, молодец, - радостно похвалила большую круглую мордочку, находящуюся сейчас возле моего лица и постоянно громко фыркающую.
Взглянула на неподвижное тело убийцы и обрадовалась. Неужели это все? Таким неожиданным способом закончился мой поход? Радость капелька за капелькой возвращалась в меня. В своем воображении я уже бежала к Хавиду с бешеной скоростью, навещала выжившую сестренку, заходила в гости к ходяшке-деревяшке и конечно же посещала многохвостика.
Но этот миг продлился недолго. Вскоре почувствовала, словно мои кости ломаются в районе позвоночника, из-за чего упала на землю и не смогла сдержать крик. Неужели моей сестричке сейчас плохо? А’аза, что с тобой? Но потом вспомнила, что ее боль ощущала только в теле гатагрии, а сейчас я человек. Значит, плохо не кисе, а ему.
- Помоги мне, - обратилась к зубастику.
Он позволил опереться о его спину и довел до Арикана, почти неся на себе.
- Спасибо, беги, - тихо выговорила, чувствуя, как кровь отходит от лица и конечностей.
Мне стало плохо, воздуха не хватало, а спина продолжала жечь. Я перевернула парня на живот, задрала вверх его одежду и обнаружила то, о чем уже догадывалась. Примерно там же, где мне сейчас болит у него была ужасная рана с воткнутым в спину толстым суком.
Было ощущение, что жизнь маленькой струйкой вытекает из моего тела. Глаза постоянно моргали, пытаясь сфокусироваться и просто видеть перед собой. Не трудно догадаться, что надо сделать.
Вытянула инородный предмет из тела парня, заставляя не скривиться и не закрыть глаза от ужасной картины, превратилась в гатагрию и просто вылечила его. Рана заживала на нем, а лучше становилось мне. Сидела рядом, ощущала вновь приливающую к каждой клеточке тела кровь, тепло, разливающееся по венам, и жизнь, не покинувшую меня.
Когда боль почти утихла, я взяла в зубы свои вещи и просто убежала, преображаясь и одеваясь уже в другом месте.
Новое открытие пол ночи не давало мне уснуть. Раз за разом прокручивала момент стычки Арикана с зубастиком, как он отлетел и мои ощущения, появившиеся с незначительной задержкой.
- Я связана с ним, - в который раз повторяла одну и ту же фразу.
Раньше не приходило в голову избавиться от проклятия с помощью убийства, ведь это жестоко. Но когда он лежал под тем деревом, пытаясь перед этим причинить вред такому милому зубастику, который походил на большую сине-фиолетовую собаку, я даже не подумала ему помогать. Если бы не эта связь, он бы так и остался лежать, теряя капля за каплей свою никчемную жизнь.
И это пугало. Не тогда, а сейчас. Неужели я смогла бы дать человеку умереть? Хотя, одному уже точно позволила. Но тот убивал мою сестру, а этот захотел причинить вред четырехглазику. Разве я могла не заступиться за бедное животное? Ничего не сделала бы для спасения Арикана?
Ответ на последний вопрос, к моему горькому сожалению, был утвердительный. Да, не задумываясь, выбрала бы беззащитное животное, на которое он ни в коем случае не смел нападать. Как можно быть таким варваром? Неужели он настолько кровожаден, что не мог пройти мимо, а решил искалечить, избить и поранить?
Лежала, гладила давно спящего голубоглазика, и поражалась жестокости парня.
- Но я связана с ним, - проговорила в никуда.
Проснулась с явным пониманием того, что все-таки придется поговорить. Птенчик помог найти нам завтрак. А я только успела отряхнуться от налипшей на одежду корочки грязи, как Арикан отправился в дорогу.
Допустимое расстояние между нами сократилось. Теперь не могла отойти дальше пятидесяти метров, что сильно удручало. Единственное хорошо, что мы зашли в такой участок леса, где много выросших из-под земли острых скал и случайных забежавших сюда кустарников, поэтому могла незаметно двигаться перебежками.
Дождь решил порадовать своим присутствием и сегодня. Правда, на этот раз заглянул в гости надолго. Большие капли сильным потоком лились с серого неба, ухудшая обзор, увеличивая количество и глубину луж на земле и заставляя постоянно держать руку возле глаз, чтобы они могли хоть что-то видеть.
Я давно замерзла, продрогла и просто мечтала о чем-нибудь согревающем. Но погода решила, что солнце сегодня погулять больше не выйдет.
Пару раз казалось, что за мной кто-то идет. И это был не птенчик, ведь того я попросила держаться сверху, перепрыгивать с одного дерева на другое и быть очень осторожным. А парень в бордовом плаще постоянно был спереди, и я периодически видела его через эту стену дождя.
Ливень, нескончаемый ливень. Он мешал, раздражал, заставлял дрожать от холода все тело, не позволял нормально видеть. Люблю дождь, но только когда можно вскоре спрятаться и согреться, а такой, пробирающий до самых костей, не очень нравился.
Неожиданно для самой себя я потерялась. В прямом смысле этого слова. Появилась пульсация, сжимающая внутренности, но куда бы не шла, она не прекращалась. Бежала в одну сторону, потом во вторую, металась то туда, то сюда, но нигде не находила парня. Как такое может быть, ведь он совсем недавно был рядом, а я не могла случайно далеко от него отойти. Превращаться в гатагрию посчитала бессмысленным занятием, ведь под дождем, как мне кажется, не должен чувствоваться нужный запах.
Я вконец устала, ладони болели от многочисленных падений, зубы просто не соединялись и постоянно громко стучали. Упала на колени и подняла голову вверх, подставляя лицо под капли дождя.
Думала, что в пустыне долго продержалась. На этот раз времени прошло больше, ведь не то что слышать, даже видеть стало сложно. И причиной была совершенно не погода, от нее не бывает черных размытых пятен перед глазами. Начала голосить вслух, звать парня по имени, но звук терялся во всеобщем шуме.
Вновь побежала, сжимала кулаки, уговаривала себя в последний раз встать после падения и двигаться вперед, переставляла ноги из последних сил. Не может ведь все закончится вот так. Была уверена, что при более длительном ожидании я просто не вытерплю, мое тело не выдержит, такое беспрерывное воздействие на множество болевых рецепторов не может не оставить отпечаток.
Неужели вконец потерялась? Локоны липли ко лбу, одежда свисала мокрыми лоскутами, сумка давила на плечо еще сильнее. Ноги замерзли настолько, что не хотели двигаться. Казалось, что если сейчас упаду, то больше не встану. Силы просто уходили из моего тела, заставляя обмякать, горбиться, непроизвольно тянуться вниз.