Стать его тенью (СИ)

Я подошла ближе, внимательно следя за существом. Когда расстояние оставалось в один мой прыжок с использованием крыльев – около пятнадцати метров – оно снова начало двигаться очень прытко, перемещаясь рывками. Один шаг, потом маневр влево, еще раз, вправо, словно пыталось обмануть и запутать, сбить с толку своими перескоками. Даже они получались настолько легкими и красивыми, будто по мягким белым облакам перемещалось, а не по твердой грубой поверхности. Чтобы меня снова не откинули сильным ударом, с помощью крыльев отпрыгнула в противоположную сторону, увеличивая наше расстояние.
Существо не остановилось, продолжило настигать меня, двигаясь по прямой, стремительно настигая. Голову наклонило вниз, из-за чего казалось, словно разъяренный бык мчится на красную тряпку. Я пригнулась к передним лапам, готовясь к повторному прыжку. Все тело напряглось, я жаждала продолжения, была охвачена азартом, словно сейчас играла в новую увлекательную игру, где не знала ни правил, ни конечного итога. Хотелось просто действовать по наитию, получая очки за уклонение, и теряя их за пропущенный удар.
Как только расстояние сократилось до пары метров, я дернулась в одну сторону, но прыгнула в другую, используя тот же прием. Животное оказалось очень проворным и, распознав обманный ход, метнулось в нужном направлении, развернулось в движении и хвостами попало по крыльям, которые я распахнула для длинного прыжка. Так мы повторили еще пару раз. Многохвостик настигала меня, я отпрыгивала, иногда успешно уворачивалась, потом снова приближалась к животному. Не знаю, почему не убежала, не бросила такую глупую и безрезультатную стычку между нами.
Окончилось все, когда, в очередной раз пропустив ее удар, грациозная лисица напрыгнула сверху и начала короткими, но острыми когтями исцарапывать мой бок, проводя постоянно по одному и тому же месту. Это скорее походило на то, что она пытается вырыть во мне дыру, как собаки ищут в земле свои запрятанные кости. Она не останавливалась, усердно царапала по разодранной коже раз за разом. Я, в свою очередь, пыталась вывернуться, закрыть израненный бок. Больно, с каждым движением лап лисицы становилось все хуже и хуже. Надоело просто брыкаться, беспомощно мотать лапами. Собрала все силы, расправила свободное крыло, намеренно задела ее задние лапы своими, выводя из равновесия, и, наконец, освободилась. Два раза лизнула покалеченный бок и быстро отбежала подальше от животного.
То вновь начало наступать, но в этот момент я превратилась в человека и подняла вверх руки, останавливая ее. Существо на пару секунд замерло, потом снова начало приближаться, наклоняя голову и выставляя рога.
- Я тебя не обижу. Успокойся, - сказала голосом, отличающимся от моего привычного. Опять он стал таким мягким, добрым, немного тихим, чуть тягучим и с маленькой примесью напева.
- Фичитхари? – услышала в своей голове.
Лисица подняла на меня глаза, ставшие тусклее, и уже совершенно спокойно начала приближаться, не представляя никакой угрозы. Она словно поняла кто я, поэтому перестала нападать. Заметно было, что она расслабилась – хвосты не так растопырены во все стороны и в такт ходьбе медленно синхронно покачиваются.
- Да, - удивленно ответила.
Посмотрела на свой пораненный бок, который быстро заживал, не оставляя никаких следов. Поразительно наблюдать такое. Моя кожа в ускоренном темпе избавлялась от раны, стягивая противоположные края тоненькими живыми нитями. Через минуту на том месте остался только кровавый след с примесью песка, не было ни единого намека на шрам или оставшуюся царапину.
- В следующий раз сразу перевоплощайтесь, - женский голос прозвенел в голове, больше похожий на эхо, издающееся сразу со всех закоулков моего разума, такое резкое, многослойное и громкое.
Повернулась к животному, пытаясь понять – это она так разговаривает или мне просто мерещится.
- Алеполи к вашим услугам, Фичитхари, - поклонилась многохвостик, застыв на пару секунд в таком положении.
- Ты умеешь говорить? – не смогла удержать свой восторг.
 
Меня такое открытие очень заинтересовало, ведь знакомиться с кем-то намного проще, когда есть возможность получить ответ на свой вопрос. С ходяшкой-деревяшкой я могла только догадываться чего он хочет, даже название вида не получилось бы узнать. А тут многохвостик, которая сама представилась, да еще и выказала знак уважения, если правильно поняла.
- Она передачей мыслей пользуется, - снова прозвенел голос в моей голове.
- Алеполи – это вид?
- Да.
- У тебя имя есть? – начала свои расспросы.
Вновь заиграло любопытство. Я втягивалась в игру, где мне показали любимую конфету и сказали, что на столе целая тарелка таких. А теперь надо найти комнату с заветным лакомством, узнать путь, определить нужную дверь, выбрать правильный коридор. Все просто – меня подвели ко входу в здание, впереди открылся взору целый лабиринт с множеством лестниц, разных разветвлений, тупиков и потайных ходов, а я уже уцепилась за ниточку, которая приведет к цели. Вот она, стоит передо мной такая красивая, немного выше меня, с тремя опущенными вниз хвостами, развивающимися на ветру прядями на шее и тускло горящими ободками глаз. Лисичка даст возможность узнать что-то новое, необычное. Объяснит ее неординарные способности и, надеюсь, полностью удовлетворит мое любопытство. Главное, чтобы не отказалась рассказывать.
- А’или, - коротко ответила она.
- А меня Кира зовут. Можно тебя потрогать? – прикусила губу в ожидании ответа.
Многохвостик сама подошла ближе, давая добро на мои притязания. Я осторожно дотронулась до ее спины, обходя сбоку. Шерсть на ощупь оказалась довольно грубая, а ближе к коже более мягкая, совершенно не длинная и во многих местах стоящая дыбом. Но хвосты совершенно отличались от всего остального тела – они были очень густыми, пушистыми, с длинной шерстью. Можно обмотаться ими и вообще не переживать из-за отсутствия одежды – закрыли бы полностью все голые участки тела.
- Алеполи вас калечить не хотела, - мысленно сказала лисица.
Она уткнулась носом в мой заживший бок и облизала его, очищая от застывшей грязи.
- Ничего, я все полечила уже, мне не привыкать, - усмехнулась, осознавая сказанное.
За последние пару дней столько пережила, не один раз чувствовала ужасную боль, залечивала себе раны, что уже начала немного спокойнее относиться к любым видам увечий на теле. Принятие возможности излечить себя дает какое-то бесстрашие, убирает боязнь перед риском покалечиться, словно толкает сразу, не раздумывая, действовать, не боясь последствий. Больше нет нужды беспокоиться за себя, теперь я представляю угрозу, могу поранить глупых мальчишек, ответить на обидные слова или действия. Выжил ли тот парень?
Опять грустные мысли потекли ручьем в мое голове. Отступила от многохвостка на пару шагов, осматривая ее.
- Я тебе хоть больно не сделала?
- Нет.
- Отлично, - еще раз провела рукой по ее спине.
- Мы домой пошли, - махнула головой в сторону развалин лисичка.
- Ты так меня зовешь пойти с тобой? – не поняла ее слов.
- Да.
Она развернулась и грациозно двинулась к груде камней, часто оборачиваясь в мою сторону. Я быстро одела вещи из сумки и побежала за ней. Было желание снова превратиться в гатагрию, но тогда не смогу пообщаться с многохвостиком, поэтому осталась в образе человека.
- Почему вообще напала на меня? – спросила, когда поравнялась с животным.
- Алеполи дом хозяина защищала. Никому сюда нельзя.
- Подожди, - озадаченно посмотрела на лисичку, - Неужели у кого-то в этом мире есть домашние животные. Познакомь меня с ним.
Я уже подумала, что люди вообще животных не любят в Калдиморе.
- Его нет, - печальный голос прозвучал в моей голове.
- Умер? – озвучила первую пришедшую мысль.
- Выгнали, - ответила многохвостик, останавливаясь на самой высокой точке груды больших камней.
Подошла ближе и, наконец, увидела не одну постройку, а целую группу, частично уцелевшую, в окружении деревьев. Посмотрела под ноги на камни, высоким холмиком тянувшемся влево и вправо, огибая полуразрушенные дома с двух сторон.