«Магазин снов» мистера Талергута

– Это программа утверждения отпусков. Я сама ее придумала. Нужно ввести даты отпуска, а потом мистер Талергут должен их утвердить. Но он до сих пор не разобрался, как это делается, так что я подключила автоматическое утверждение. Поэтому, если тебе понадобится отпуск, просто вводи даты – и дело сделано. Мистер Талергут не будет возражать, – сказала Везер на прощание и поспешила домой.
Рядом с Пенни место за центральной стойкой занял мистер Талергут.
Николас, разделавшись с последней доставкой, присоединился к ним и развалился на стуле перед стойкой.
– У тебя есть на примете хорошие сны? Порекомендуй что-нибудь. Собираюсь проспать дня три, как минимум. Ужасно устал. Видимо, возраст дает о себе знать, – обратился Николас к мистеру Талергуту.
Владелец магазина снял с полок несколько коробок со снами и подсел к Николасу. Пенни тоже хотела посмотреть, но не могла заставить себя сдвинуться с места. Она часами помогала детям выбирать сны, и ее колени гудели от постоянного сидения на корточках перед маленькими клиентами.
Николас порылся во внутренних карманах толстой куртки, подпоясанной ремнем, и вытащил объемную стеклянную бутыль. Внутри была темная жидкость, стеклянные стенки покрывала тонкая корочка льда, словно бутыль только что доставили с Вечноснежной горы.
Все трое угостились загадочным напитком, темно-красным и с пузырьками, как в шампанском. На этикетке было написано: «Содержание освежающего компонента – 17 %». Первый глоток обжег Пенни горло, но через несколько секунд по телу разлилась живительная энергия. Ей казалось, что она вдохнула чистого горного воздуха на рассвете.
– Невероятный вкус! – И Пенни тут же попросила еще стаканчик.
– Особенно хорошо идет под жареную свинину. И усталость как рукой снимает, – сказал Николас, смакуя напиток. – Я, конечно, страшно утомился, но хорошо, что теперь можно доставлять сны в магазин. Если бы я, как предки, ездил на оленях от дома к дому, от меня бы давно ничего не осталось. К тому же все дома сейчас под охраной, и неизвестно, какие проблемы могли бы возникнуть. Магазин гораздо удобнее. Детям стоит лишь заснуть, и они сами могут выбрать подарки. Я уж не говорю о прибыли. – Николас потер большой палец о средний и указательный, как будто считал деньги. – А какие были расходы! И на оленей, и на подарки. Не представляю, как бы я все это осилил.
– Да уж, предкам приходилось несладко. Но и ты не сидишь сложа руки. Я еще не подсчитывал, но сдается мне, продажи превзошли прошлогодние. Тебе так не кажется? – спросил его мистер Талергут, подливая себе в стакан.
– Если и есть разница, то небольшая. Ведь в прошлом году продажи были невероятными. Кстати, видимо, награда в категории «Сон-бестселлер» в этом году снова будет моей. Ты в курсе, что это уже пятнадцатый раз подряд? Пятнадцать лет я становлюсь победителем в этой категории! Вот это рекорд! – довольно захохотал Николас, абсолютно уверенный в победе.
Пенни каждый год смотрела с родителями церемонию «Сон года» и знала, что Николас прав. Ежегодное награждение проходило в нескольких категориях: «Лучший дебют», «Лучший сценарий», «Лучший дизайн» и другие. Но главной наградой являлся приз за лучший сон года.
Только одна награда, «Сон-бестселлер», выдавалась по результатам не всего года, а только одного месяца – декабря. И сколько Пенни помнила, присуждалась она Санта-Клаусу. Сам Николас, обессиленный после рождественского сезона, никогда не присутствовал на вручении премии, так что Пенни не видела его по телевизору.
Премия за бестселлер была придумана, чтобы отметить вклад создателей снов в экономическое развитие региона. Поговаривали, что в денежном выражении премия довольно внушительна. Так что, как поняла Пенни, у Николаса был еще один постоянный источник дохода, чтобы вести роскошный образ жизни и содержать великолепный дом, который только неосведомленные могли называть хижиной.
– На что бы потратить премию в этот раз?.. Кстати, в прошлом году в дополнение к призу мне вручили десять бутылок «душевного трепета». Так что я делал ремонт в гостиной, испытывая небывалое волнение. Ни минуты не скучал. Но в этом году я бы предпочел полдюжины бутылок «ощущения комфорта».
 
– Почему именно его? – поинтересовался мистер Талергут.
– О, у него великолепный эффект! Тебе стоит попробовать. Помнишь кресло, которое понравилось тебе в моем доме? Садишься в него и чувствуешь себя уютно и расслабленно, как никогда прежде, да? Как раз благодаря «ощущению комфорта». Распыляешь его на мебель, как спрей, и эффект держится целую неделю. Дом становится совершенно другим, поверь. У меня осталась всего одна бутылка, да и в ней на донышке. А цены астрономические. Поэтому я и мечтаю получить эти редкие бутылки в подарок.
Николас нисколько не сомневался, что приз уже у него в кармане. Пенни подумала, что подобная самоуверенность вполне в его духе. Впрочем, он имел на это полное право: премию присуждали по итогам продаж декабря, а в этом месяце ни один из создателей снов не мог соперничать с Санта-Клаусом.
Ей пришло в голову, а не выбрал ли Николас работу в декабре именно из-за премии. Она не считала, что это ловкий трюк – всего лишь разумное планирование.
Некоторое время спустя, завершив последние приготовления к затворничеству на Вечноснежной горе, Николас уселся в машину, стоявшую перед «Магазином снов». Его спортивная машина с открытым верхом чем-то напоминала большие сани.
– Будешь, как обычно, смотреть церемонию награждения вместе с сотрудниками магазина? – заводя мотор, спросил он мистера Талергута.
– Если у них не будет других планов. Мы, конечно, пригласим и членов их семей. Хочешь к нам присоединиться?
– Ох, мне будет неловко. Я слишком очевидный кандидат на победу. Уж лучше дома, в тишине и покое, – хохотнув, ответил Николас. – Ну, все, отправляюсь. Счастливо оставаться и до новой встречи! Наша юная подруга тоже потрудилась на славу. Буду рад увидеться снова.
Последние слова были обращены к Пенни.
Машина Николаса сорвалась с места и скрылась, оглашая окрестности ревом.
Вместе с отъездом Николаса схлынул и поток покупателей. Пенни, наблюдавшая за весами постоянных клиентов, отметила, что даже завсегдатаи не торопятся приходить в обычное для них время. А многие из тех, кто все-таки заглядывал, после недолгих раздумий покидали магазин без покупок, решая на этот раз поспать без сновидений. У тех, кто не делал покупок, под глазами виднелись темные круги.
– Почему все стали позже ложиться спать? – спросила она мистера Талергута.
– В конце года у всех много дел: торопятся завершить начатое, встретиться со знакомыми и друзьями. Домой приходят позже обычного, усталые и безразличные, – объяснил владелец магазина, нисколько не переживая из-за затишья.
– Не знаю, как на других этажах, но на нашем почти нет продаж. Если так пойдет и дальше, Николас точно выиграет в пятнадцатый раз подряд. Рождественский сезон был просто ураганным.
– Кто знает. Всегда есть шанс, что случится что-нибудь непредвиденное.
Пенни удивленно взглянула на мистера Талергута. Интуиция ей подсказывала: что-то происходит.
– Разве появились сны, способные затмить произведения Николаса? От какого-то нового создателя?
– Нет, не от нового. Его сны уже несколько лет отлично продаются именно в это время года. Отрыв от Николаса стремительно сокращается, но, поскольку создатель не любит привлекать к себе внимание, мало кто об этом знает. Мне кажется, в этом году он имеет все шансы вырваться вперед.
Пенни распирало от любопытства:
– Кто же это? Я тоже его знаю?
– Хм. Дам подсказку, попробуй догадаться сама.
Мистер Талергут не любил отвечать прямо на такие вопросы, считая, что отгадывать гораздо интереснее. Пенни уже давно к этому привыкла и сейчас внимательно слушала.
– Рождество и предновогодняя суета снаружи выглядят радостно и празднично, но многие люди в это время, напротив, чувствуют себя особенно несчастными и одинокими. Именно из-за этого они и устраивают бесконечные встречи, стараясь вернуться домой как можно позже.