Спящий разум рождает (СИ)

— Так пусть они и решают — предложил Полосатый.
— Как-то они не очень решали раньше — скептически заметил Кошак. — Никакого прогресса.
— Ну, всё не так плохо — вступился Калиостро. — Даже Морфей признал, что Принц сжульничал. Да и в целом — в Городе всё вполне неплохо.
— Нам в любом случае понадобится вся возможная поддержка и ещё сверху, если действительно придётся сражаться — произнесла Храна. — Одной совершенной регенерации достаточно, чтобы он нас раскатал, если захочет. И что-то я сомневаюсь, что возможности создателя этого мира ограничиваются этим. Я бы вообще сказала, что победить его для нас невозможно в принципе, если бы не его почти прямые слова об обратном.
— Воли и грёзы… — задумчиво произнёс я. — Основа мира. Кажется, я знаю, что может помочь… Но всё же хочу надеяться, что удастся обойтись без боя. А пока что нам всё же нужно возвращаться.
— Похоже, наше путешествие заканчивается, так или иначе — сказал я. — А я так и не понял, что ты такое.
— Путешествие заканчивается тогда, когда путник решает, что это конец — ответила Алис. — Я всё ещё не вижу в тебе желания остановиться, дорогой гость.
— В этом есть смысл — согласился я. — А что ты сама скажешь? Как нам быть с этим неприятным положением? Может, подскажешь альтернативный вариант?
— Увы, дорогой гость, у меня нет ответов — девушка покачала головой. — Я лишь могу сказать, что для того, чтобы дойти до конца, необходима сила. Сила, чтобы добраться до истины, и сила, чтобы её принять… И сила, чтобы совершить чудо.
— Да уж, чудо бы нам не помешало — я вздохнул. — Я совсем не хочу сражаться с Морфеем. Он не только потенциально слишком силён, но и не кажется злодеем.
— Боги и люди по разному смотрят на мир — сказала Алис. — Но выбор, в итоге, всегда делают люди. Стремиться к истине, отказаться от неё; сдаться, или сражаться до последнего, даже когда победа кажется невозможной…
— У меня всё время такое чувство, что ты намекаешь на что-то большее, чем можно подумать на первый взгляд — заметил я.
Алис промолчала.
— Это…
Здравин скривился, словно узнал, что у его тёщи сгорел дом и она переезжает жить к нему. Хочется как-то выкрутиться, но вариантов не видно.
Прекрасно его понимаю, поскольку сам чувствовал подобное. Так что кивнул.
— Именно.
Какое-то время мы помолчали; чиновник массировал виски.
— Это нужно будет хорошо обдумать — наконец, сообщил он. — Очень хорошо обдумать и обсудить.
Нашей команде пришлось ещё несколько раз выступать перед представителями Гильдии и Ордена, однако в первую очередь и жарче всего обсуждали другой вопрос. Стоит ли сообщать о том, что мы узнали, Братству? Две организации склонялись к тому, чтобы сохранить всё в секрете и от них, и от горожан.
Однако уже на следующий день выяснилось, что с сохранением секретности у них существенно хуже, чем они полагали.
Братство включило рупор пропаганды. Буквально.
— Исследователи Гильдии достигли дна Провала, но скрывают критически важную информацию! — вещал громкоговоритель на крыше микроавтобуса. — Мы хотим знать правду!
Они выбрали умную позицию. Если знают о факте достижения «Корней мира», двадцатого этажа, то должны знать и остальное, однако не стали говорить прямо: репутация у Братства своеобразная, могут и не поверить, тем более что и информация своеобразная. А вот если Гильдия попытается подтасовывать, то Братство вполне может выбросить, например, запись обсуждений, и изрядно подпортить репутацию конкурента.
Политика, мать её. Однако эта ситуация, возможно, и к лучшему.
Тем более, что позволяет подать ситуацию с нужными акцентами.
В итоге Гильдия и Орден решили провести совместную конференцию. Пресса тоже присутствовала, но в Городе всего пара газет, и с журналами и радио та же картина, так что собрался в основном просто народ, чтобы лично увидеть и услышать правду. Для чего использовали городской стадион.
Иные тоже присутствовали. Если подумать, мы так и не выяснили подробностей о них… хотя и стало понятно увеличение их численности.
 
Сперва — доклад, вернее рассказ, нашей команды об исследовании Провала — почти целиком, не только последний этаж. Затем свои соображения высказали представители Гильдии и Ордена, а затем журналисты и простые горожане стали задавать вопросы.
— То есть мы что, в Матрице?..
— Во многом похоже, хотя принцип другой — ответил Мерлин. Сильнейший пользователь Маски Ордена, и по совместительству их сильнейший призыватель представлял свою организацию, и отвечал на большинство вопросов. — Насколько мы понимаем, этот мир более реален… хотя для нас это просто технические тонкости, полагаю.
— Так мы просто спим?..
— Не «просто». Мы, согласно имеющейся информации, буквально находимся внутри сна. Разумеется, первым в голову приходит «да ну, чушь какая-то», но просто оглядитесь. Этот мир изначально навевал такую мысль, а открывшаяся информация всё объясняет, как бы странно это ни было. Проще всего, вероятно, объяснить так: мы были перемещены в созданный из общих снов реальный мир.
И так далее в этом духе. Упрощённо, на самом деле, но достаточно доходчиво. И с упором на то, что этот мир следует считать реальным… могли найтись желающие попытаться покончить с собой, чтобы проснуться, полагаю.
Сообщение о том, что этот мир продолжает меняться, и в перспективе может превратиться в кошмар, зацепило народ, кажется, сильнее, чем информация о его расширении на реальность. Очевидно, своя рубашка ближе к телу… Но не то, чтобы это восприняли спокойно. Хотя было достаточно и тех, кто восприняли это позитивно.
Очевидно, много было и тупых вопросов, и вопросов конкретно к нашей команде, но в целом всё прошло неплохо.
Сложности начались на следующий день, и снова из-за Братства.
— Мы требуем свободы! Фальшивое божество должно быть уничтожено!
Агитмобили, демонстрации… И резко увеличившаяся активность Братства в Провале. Они явно намеревались если не заставить остальных атаковать Морфея, то сделать это самостоятельно. Нельзя сказать, чтобы это было неожиданно, поскольку соответствует их доктрине, но всё же… ощущалось предвестником. Чего-то тяжёлого. Даже несмотря на то, что я склонялся к мысли, что мир нужно разбудить, в их методах было что-то неправильное.
Хотя боевые отряды Братства оказались эффективнее ожидаемого, и даже не устроили шумихи на семнадцатом этаже, какое-то время у нас было; быстро добраться до двадцатого у них не получится. Как минимум, понадобится несколько дней, в лучшем случае.
С Найтом мы пообщались. Сперва он искренне огорчился, что мы добрались до дна без него, а затем задумался.
— Жить в сказке, которая может стать страшной, или сражаться за то, чтобы закончить её… Действительно сложный выбор. Но если не сделать его сейчас, то, вероятно, вы просто уже не сможете его сделать.
— Память… — пробормотала Храна. — В городе эта проблема проявляется не так сильно, но тоже есть.
— Верно — согласился призыватель. — Так что на самом деле у этого мира не две проблемы, а как минимум три. С ним жаль расставаться — он скривился — но, боюсь, это необходимо.
— Вы правы — вздохнул я. — Как это ни печально.
— Гильдия и Орден решили объединить усилия с Братством — сообщил Здравин.
— Это было… Неожиданно — заметил я. — Относительно. Простите за прямоту, но я не ожидал, что вы решитесь на то, что лишит власти и удобных мест.
Чиновник поморщился.
— Не вижу смысла это отрицать. Но помимо того, что аргументы против продолжения жизни в этом мире достаточно весомы, Орден поддержал инициативу Братства. Мы не можем остаться в стороне.
 
Я кивнул. В таком виде всё становилось куда более понятно.
Это был даже не слух, скорее уверенность горожан. «Уж три-то организации вместе точно что-то придумают». И эффект был действительно впечатляющим.
Хотя и не на первый взгляд.
— Учитывая все ваши достижения, вы определённо лучшая кандидатура и для полевого тестирования, и для использования — сообщил Мерлин. Вроде бы второй человек в Ордене встретил меня лично возле одной из Орденских лабораторий, куда попросили прибыть (Гильдийское руководство попросило). — К тому же у вашей Маски хорошая совместимость.