( Не ) мой ребенок (СИ)

Краем глаза замечаю, как круглеют глаза Миры. Она закрывает рот ладонями и пятится. Очевидно, что этот тип ее жутко пугает. Никому не позволю пугать мою девочку.
— Пошел вон отсюда, — говорю обманчиво спокойным тоном.
— А то что? Это ты в своей Москве герой, а здесь ты ноль без палочки! Да у меня куча знакомых в полиции! Да я тебя собственными руками задавлю…
— Давай, — развожу руками, подходя к нему ближе. — Я позволю тебе ударить первым. Хочешь? Ну, жги, или трусишь?
Горцев сплевывает, потом швыряет в сторону веник из роз, который зачем-то притащил сюда. А потом и правда бросается на меня, прямо как тогда, в квартире Миры.
Ничему придурка жизнь не учит. Ловлю его ровно таким же хуком справа, как и в прошлый раз.
Секунда, и он летит на землю, оглушенный ударом, падает прямо к ногам моей ненаглядной.
— Мама… — снова пищит Мира.
— Не бойся, малышка, все в порядке, — пытаюсь ее успокоить.
Придерживаю Горцева на земле, заламываю ему руки, вяжу запястья его же ремнем.
— Если я тебя еще раз возле Миры увижу, руки-ноги оторву и в задницу засуну, понял? — ору над его ухом.
Слишком поздно замечаю сбоку какое-то движение, слышу ор:
— Держись, зятек, подмогну…
Внезапно мое горло берет в локтевой захват чья-то ручища недюжинной силы.
— Папа, отпусти его! — визжит Мира.
Папа?!
Чувствую, как горло начинает жечь от сильного сжатия, как могу пытаюсь освободиться из захвата.
И тут на улице появляется новое действующее лицо.
Из дома выскакивает мама Миры со шваброй наперевес.
— А ну, отпусти его, ирод окаянный! Я тебя щас…
Удивительно, но меня и правда отпускают. Шумно вдыхаю, оборачиваюсь к отцу Миры, а тот отпрыгивает назад, не удерживается на ногах и шлепается прямо на задницу.
Тут же начинает причитать:
— Новые штаны запачкал, ну ты дура, Верка… Убью…
Но вставать почему-то не спешит, лишь лупает своими глазами. Смотрю, сегодня оделся по-человечески — на нем черные брюки, белая рубашка, пиджак. Даже остатки волос на лысину зачесал. Да только как таракана ни ряди, ни причесывай, он тараканом и останется.
В этот момент начинает подниматься Горцев, орет во всю глотку:
— Развяжи! Я сейчас друзьям позвоню, тебя, суку, из города живым не выпустят. На пустыре похороним тварину! А ее я в подвале запру, там своего щенка и родит…
Ногой валю его снова на землю, наступаю на спину для верности, потом потираю шею и шиплю на Миру:
— Это ты в этом дурдоме собралась растить моего ребенка? А ну, быстро пошла, схватила документы и прыгнула в машину! Я немедленно забираю тебя в Москву!
Она смотрит на меня огромными глазами и не двигается с места.
— Быстро, я сказал! — гаркаю на нее.
— А мама? — лепечет она.
Только тут замечаю испуганный взгляд будущей тещи. Она вроде и смелая, стоит, держит швабру наготове, но я вижу, как подрагивают ее руки.
— Мама едет с нами! — гаркаю тем же тоном. — Марш!
— Мирочка, возьми мою сумочку, там паспорт, — слышу нервный голос будущей тещи.
Наконец Мира отмирает, юркает в дом и очень скоро возвращается с двумя сумками.
— Только попробуй с ним уехать, я тебя все равно найду, в подвале запру… — орет на Миру Горцев.
Не выдерживаю, с силой пинаю его под ребра, чтобы заткнулся.
— Дамы, на выход! — командую женским батальоном.
Две красотки спешат вон со двора, причем мать Миры по-прежнему держит швабру наизготовку. Боевая женщина… Нравится она мне.
Отец Миры пытается подняться, а я рявкаю на него:
— Даже не думай рыпаться! Урою!
Он тут же плюхается обратно на задницу.
Спешу на улицу, на ходу нажимаю кнопку сигнализации, и женщины забираются в машину. Прыгаю за руль, сую ключ в замок зажигания, завожу двигатель.
— Вера, ты куда? — бежит к машине отец Миры. — Я ж за тобой пришел! Мириться!
Оборачиваюсь назад, вижу, как кривит лицо Вера Николаевна. Видно, не хочется ей обратно к мужу.
Давлю на газ со спокойной совестью, и машина мчит вперед по улице.
— Ой, что же будет, как же наши вещи… — охает будущая теща.
— Нормально все будет. Я куплю вам новые вещи, — обещаю сразу.
 
— Ой, я забыла свой ноутбук! — это уже охает Мира.
— Я куплю тебе другой, лучше прежнего, — обещаю и ей тоже.
Замечаю, что их обеих колотит, они явно в шоке. Синхронно начинают всхлипывать.
— Ну ладно вам, — говорю им. — Документы взяли, этого достаточно, остальным я вас обеспечу. Слезы отставить, едем в светлую жизнь.
Глава 54. (Не) решительная молодежь
Глеб
Я вхожу в гостиную, где меня уже ждут Мира и Вера Николаевна.
Вижу, как они напрягаются при моем появлении. Спины натянуты, как струна, руки на коленях. Ни дать ни взять первоклассницы… в кабинете у директора.
Не могу понять, с чего бы им меня бояться? Я, наоборот, стараюсь вести себя с ними подчеркнуто вежливо, очень спокойно. Впрочем, их поведение не удивительно, учитывая сколько обеим довелось пережить. Чего стоит одно только явление Антона перед Мирой.
Бежать с насиженного места с одними лишь паспортами – серьезное испытание.
Эх, похоже, мне долго придется приводить их в чувства.
Усаживаюсь напротив, заговариваю вкрадчивым голосом:
- Не переживайте, пожалуйста. Здесь вы в полнейшей безопасности, дамы. Коттеджный поселок под надежной охраной, никто лишний на территорию не пройдет. Я лично поговорил с начальником по безопасности по этому поводу. Но вам не придется сидеть здесь как в тюрьме, вы сможете выходить, вести нормальный образ жизни. Ты сможешь продолжить учебу, Мира. За пределами дома вас будет сопровождать Станислав.
Плечистый телохранитель в черном костюме-двойке как раз появляется в дверях, кивает дамам и выходит.
- Я смотрю, молодой человек, вы всерьез взялись нас защищать, - говорит Вера Николаевна, нервным движением убирая за ухо прядь волос.
- Можно просто Глеб, и обращайтесь ко мне, пожалуйста, на «ты».
Она кивает, хоть и не очень уверенно.
- И еще вот…
С этими словами достаю из принесенного мной пакета двое белых наручных часов с геолокатором.
- Наденьте их, пожалуйста, и не снимайте, так я буду всегда знать, где вы. Здесь есть встроенная функция звонка, вы в любой момент сможете со мной связаться. Мира, я знаю, что ты этого не хотела, но я прошу тебя послушаться меня. Не переживу, если с тобой или сыном что-то случится.
Дожидаюсь ее кивка и протягиваю часы ей, потом ее матери.
- Ладно Мире, но мне-то зачем? – спрашивает Вера Николаевна. – Меня этот шельмец точно не станет похищать.
- Помнится, Мира говорила, он вам тоже угрожал. Было дело?
- Было, - кивает Мира настороженно.
- Вот! – поднимаю вверх указательный палец. – Поэтому обеим. Вы живете в моем доме, и я несу за вас ответственность.
- Глеб, а мы все время будем жить здесь с тобой? Я думала, ты поселишь нас в той квартире, - вдруг оживает Мира.
- Нет, - качаю головой. – Я расторг договор аренды на ту квартиру, извини.
Вру. Я безбожно ей вру, ничего я не расторгал. Но если Мира поселится в той квартире, я ж себе все локти сгрызу от волнения. Я ж поселюсь в том подъезде, буду каждую ночь поджидать там треклятого Горцева. Зачем оно нужно? Нет, моя ненаглядная будет жить в этом доме, и точка.
- А теперь, дамы, собирайтесь, мы едем в торговый центр покупать все необходимое для мамы и дочки.
- Может, обойдусь? – кротко интересуется Вера Николаевна. – Что ты будешь еще на меня деньги тратить… И без того поселил нас у себя дома, позаботился.
- Не обойдетесь, - качаю головой. – И потом, вы же здесь не на один день, а на постоянку. Освоитесь, обживетесь, все будет хорошо.
Проведя разъяснительную беседу, отправляю дам собираться по магазинам. Лично отвожу их в торговый центр, велю телохранителю:
- Глаз с них не спускай, отвечаешь головой.
Станислав кивает.